Играя с огнём

Настроение снова скакнуло вверх.
— Да, действительно, — не стал спорить со мной мужчина.
— Какой-то ты слишком покладистый, — посмотрела на него с подозрением. — Что-то вы задумали, синьор Оливейра, вот точно, — прищурилась.
— Не такой уж и покладистый, — лучезарно улыбнулся на это оборотень. — Галстук вот, который тебя так бесит, я не снял, — потянул за узел обозначенного, ослабив тот.
— А и ладно, — отмахнулась и, наверное, с видом озабоченного подростка уставилась на его действия.
Так бы и потянула за него, как уже делала когда-то, намотав на ладонь.
— Оливейра, а уйди, а? — попросила его жалобно, всё ещё глядя на галстук. — Годиков так на шесть пропади, а?
Я, может, излечусь от этой тяги тогда точно…
— Куда? — нисколько даже не обиделся оборотень.
— Да куда хочешь, — отозвалась сиплым голосом. — Хоть к разноцветным своим, — подняла взор, уставившись заворожённо на его губы.
— У меня есть предложение получше, — усмехнулся Рафаэль, притягивая меня к себе ближе, притом вместе со стулом. — Уточнять какое именно — надо? — поинтересовался уже тише, склонившись практически вплотную.
Ох ты ж…
Шах и мат тебе, Ангелина!
Шах и мат!
— Моя квартира здесь неподалёку, — пробормотала в том же тоне, что он до этого говорил.
— Я знаю, — хмыкнул ответно Оливейра.
И вот эта его насмешка…
Всё очарование момента убила!
Я, одновременно, разозлилась и обиделась.
Правда, от возможного скандала спасло появление официантки.
— Кхм… Простите. Вы заказывать будете или лучше попозже подойти? — неуверенно произнесла девушка.
— Будем, — согласно кивнул Рафаэль, хотя смотрел по-прежнему только на меня. — А что мы будем? — дополнил с ласковой улыбкой.
И вот зачем так улыбаться?!
Я и без того неадекват рядом с ним, а когда он ещё и улыбается так… Хочется залезть к нему на колени и мурчать как какая-нибудь кошка, потираясь о него всем телом.
Чёртов Оливейра!
— Стейк с кровью и взбитые сливки. Всё на вынос, — сделала заказ, сунула руки в карманы и уставилась в окно, хмуро глядя на проходящих мимо по своим делам людей. — Слушай, Рафаэль, — заговорила немного погодя усталым голосом. — Давай так. Ты дашь мне спокойно выучиться в Нью-Йорке. И ещё некоторое время сейчас на обдумывание всей этой ситуации. И я хочу услышать обо всём от начала и до конца, — посмотрела на него серьёзным взглядом. — Дело не в моей злости, как ты думаешь. Или чём-то подобном. Я просто не уверена, что могу тебе доверять. И дело даже не в возможной измене. Точнее, учитывая метку — она и невозможна. Просто если ты вот так легко бросил меня без объяснений один раз, кто даст гарантию, что такого не повторится? Страдать от неизвестности всё-таки хуже, — призналась негромко. — И чтобы ты ни говорил, я ни на минуту не сомневалась, что ты там выживешь.
Мужчина тяжело вздохнул. Некоторое время просто молчал, обдумывая сказанное мною. А после…
— Нет. Ты моя жена и моя пара. Ты будешь рядом со мной, — заявил непреклонно.
Что и следовало ожидать.
Нет, я, в общем-то, привыкла быть под надзором, жить на закрытой территории. Это не напрягало нисколько. Волновало иное. Рафаэль сам себе на уме, и его совсем не волнует чужое мнение. Он решил — сделал. А что чувствуют остальные…
— Между прочим, ты сам учился в Йеле, — не удержалась от сарказма. — И тебя никто не запирал на территории Рио. А я, значит, должна? — выгнула брови в мнимом изумлении.
Тяга, возникшая ещё пару минут назад, отступила, позволяя мыслить более рационально. Я вновь ощутила в себе ту уверенность, что одолевала в парке.
— Я тебя и не запираю, — отозвался флегматично оборотень.
— Ну да, конечно, — фыркнула насмешливо. — Ты прям как Селена сейчас, знаешь? Та тоже всегда так отмазывается. Так что не прокатит, Огонёчек!
— Раз уж сама вспомнила о Селене… Ты когда с сестрой в последний раз разговаривала? — откровенно попрекнул Оливейра.
— Когда у меня мобильный был, — снова съязвила, вспомнив, что кое-кто рыжий помимо всего прочего ещё и средства связи меня любит лишать. — А с нового я звоню только родителям. Так что я вообще ни с кем не общалась уже давно. Да и если бы что-то случилось, родители бы сказали, — пожала плечами.
 
Ну и что уж говорить… сестра — последняя, с кем мне в принципе хотелось общаться сейчас. Особенно, в свете последних событий. Выслушивать её дифирамбы Оливейра желания не возникало. Как и упрёки, что я веду себя по отношению к нему неправильно. А так будет…
— Она беспокоится. О том, что это самое беспокойство у неё теперь в режиме крокодильих слёз проявляется постоянно, думаю, напоминать не обязательно, — вздохнул огненный волк. — И она чувствует себя виноватой, — добавил нехотя.
— Селена? Виноватой? Себя? — одарила Рафаэля скептическим взглядом. — Что-то я вообще подобное не припомню, — задумалась над собственными словами. — А в остальном… сочувствую Доминику, — хмыкнула. — Вот его реально жаль, — словила осуждающий взгляд рыжего нахала и скривилась. — Да позвоню я ей, позвоню. Всё равно же уже нашёл. Можно больше не прятаться, — вздохнула печально. — Говорю же, специально ни с кем кроме родителей не общалась. А Селена бы мне мозг вынесла, и тебе бы рассказала давно уже всё. Не выгодно мне с ней дружить было до сегодняшнего дня, — ухмыльнулась.
О том, что, возможно, сам Оливейра скоро испытает нечто подобное на себе, старалась не думать. Надеюсь всё же, меня так не заклинит. Жуть же!
— Ладно, как скажешь, — поднял ладони в жесте капитуляции.
В этот момент как раз и заказ принесли. Я уже собралась уходить, как наш дуэт неожиданно перерос в трио.
Вот уж кого вообще не ждала увидеть больше никогда…
— Всё-таки нашёл, — ухмыльнулся вместо приветствия Лукас Эмерсон, усаживаясь на свободный стул. — За твоими метаниями по всему миру было забавно наблюдать. Мы с Ником и Демоном даже ставки сделали, сколько времени тебе понадобится.
В то время как он говорил всякую чушь, Рафаэль, откинувшись на спинку стула, обводил помещение кафе ленивым взором. В основном здесь находились разношерстные компании студентов и просто прохожие. И я бы поверила в его безразличие к происходящему, если бы не тлеющая на дне зрачков ярость. Присутствие Эмерсона его изрядно бесило.
— И кто победил? — полюбопытствовал огненный волк с деланным равнодушием.
Хотя почему деланным?
Ответ на этот вопрос ему был, больше чем уверена, неинтересен.
— Не поверишь, Рязанов-старший, — добродушно усмехнулся Лукас.
И вот тут я поняла, что на папу я всё-таки обижусь. И сильно.
Значит, не получается вот так сразу развода добиться?
Ну-ну…
И о поиске знал и не предупредил!
Никто из них!
Целая стая предателей!
Так и захотелось согласиться на возвращение в Рио с условием запрета его посещения всем моим родственникам как минимум на год!
Чтоб неповадно было!
Может, для мужской части моей семьи это сперва и покажется смешным, то вот потом…
Хотя бы потому, что им всем мамочка мозг вынесет по поводу того, что её лишили возможности общения с младшим внуком!
Я даже оскалилась предвкушающе на свои мысли, чем явно озадачила сидящих рядом мужчин. Разговор их мгновенно стих.
— Ну, раз обмен любезностями закончен, мы пойдём, — Рафаэль поднялся на ноги, прихватив с собой мой заказ, и взял меня за руку, потянув на выход.
Как куклу, честное слово. По крайней мере, ощутила себя марионеткой в руках умелого кукловода очень отчётливо.
— Да вообще-то я вас в гости хотел пригласить, — донеслось нам в спины.
Причём таким тоном, со скучающими нотками, но не подлежащим к обсуждению.
— В другой раз, — мрачно отозвался Оливейра, так и не остановившись.
— А я бы хотела в гости, — пробормотала тихонько себе под нос.
Интересно же посмотреть, как живут такие личности, как Эмерсон. Наверное, у него шикарный особняк, не хуже чем у семейства Оливейра. Или огромная квартира, как у брата Доминика. А может, наоборот, всё довольно скромно. Хотя не удивлюсь, если у Лукаса несколько видов жилья. На все случаи жизни, так сказать.