Играя с огнём

— Ни шагу больше за порог, — бросил он в мой адрес, прежде чем направиться на выход. — Вернусь… х*р его знает когда, — а это уже маме.
Ох, папочка…
Я же не договорила…
— А ещё я беременна! — выпалила на одном дыхании ему вслед.
Папа даже в дверной косяк врезался, запнувшись на ровном месте. Послышался обречённый стон, а после… Да, отборный мат. Тихий такой, будто отец сам с собой разговаривал. Впрочем, судя по содержанию, и тому, что он проклинал не только одного огненного волка, но и себя тоже, — так и было по большей части.
Ругаться папа перестал так же резко, как и остановился после моего заявления. Развернулся и подошёл ко мне, а после неожиданно ласково обнял, прижав к себе.
— Сокровище моё, и как давно? — поинтересовался обманчиво мягко.
А сам вперил тяжёлый взгляд в мамину сторону, вдыхая глубже.
— Я узнала пару дней назад, а срок ещё маленький. Чуть больше недели, — вздохнула виновато. — Я нашла Рафаэля. Когда мы с Демьяном ездили в Рио. Благодаря Лукасу как раз. Ну и… подумала, раз уж с Оливейра не судьба, то пусть хоть… Глупо, да? — прошептала, уткнувшись лбом в папину грудь.
Вот чего не ожидала, так это тихого смеха со стороны мамы. Папа же ласково погладил по голове.
— Нет, теперь я ему точно шею сверну, — проворчал тихонько.
— Это кому? — чуть отстранилась и посмотрела на него с подозрением.
— Контрабандисту этому, лезущему куда не просят, кому же ещё? — ухмыльнулся папа.
— М-м… вообще-то это я, а не он, — призналась я сконфуженно, припомнив заодно произошедшее тогда.
Я ведь и не думала даже, что вообще свижусь с Оливейра.
И с Лукасом столкнулась довольно неожиданно. Так устала за последние дни, руководя компанией Оливейра, которую на меня скинул Демьян, разбираясь с кланом, что с радостью ухватилась за возможность отдохнуть. Пусть даже в такой сомнительной компании. А дальше…
Он ведь мафиози, имеет достаточно связей, и ему не составит труда найти Оливейра.
Так я подумала и не прогадала.
Не описать, что я ощутила, увидев на ринге подпольных боёв Рафаэля…
Конечно, первой эмоцией была искренняя радость, что с ним всё хорошо.
Потом накрыло непонимание, почему тот вообще находился в этой клетке.
Следом — ярость.
То есть пока я его ждала, переживала, пыталась как-то справиться с его работой… Он… Он здесь… рисковал собственной жизнью?!!
И вот тут уже накатила паника и страх.
Я вздрагивала от каждого удара. И неважно, что по большей части бил в основном Оливейра. Его ярость пугала не меньше. И уж точно не ожидала, что всё закончится смертью. Я даже зажмурилась в этот эпичный момент. Но перед глазами всё равно стоял образ мёртвого оборотня…
— Я его… убедила, — отозвалась обтекаемо папе, усилием воли прогнав ненужные образы из головы, — мне помочь.
Воздух сгустился в одночасье. Мама поднялась на ноги, протянув отцу бутылку с джином, глядя на меня прищуренным взором.
— И это ведь ещё не всё, да? — поинтересовалась прямо.
Объятия папы стали крепче…
— Ну-у… План с Эмерсоном запасной, в общем-то, — вернулась к главному. — А вообще… вам лучше обратно присесть, — предложила им со вздохом.
Отец прикрыл глаза, вдохнув глубже. Какое-то время и вовсе не дышал, явно пытаясь вернуть себе самообладание.
— А давай ты всё и сразу выложишь? — предложил по итогу, исполнив мою просьбу.
— Это я и собиралась сделать, — улыбнулась ему. — Но сперва вы должны мне пообещать, — серьёзно посмотрела на родителей. — Оливейра ничего не должен знать! — припечатала, выдержав паузу. — Ни о сыне, ни обо всём остальном, что я сейчас скажу!
— Сокровище наше, — начала первой мама, — я, конечно, понимаю, что ты обижена на мужика, но… ты понимаешь, что хочешь сделать? — нахмурилась. — И ты понимаешь, что рано или поздно, но Рафаэль узнает о ребёнке? Готова к последствиям? — подалась вперёд, сложив руки на столе, а ещё попутно налила в стакан джина, подвинув тот отцу.
Готова ли я к последствиям?
Не знаю…
Но точно знаю, что не хочу смотреть, как Оливейра меняет одну стаю девиц на другую. Снова и снова.
 
— Это будет война с огненным кланом, — совсем уж мрачно проговорил папа, тоскливо уставившись на алкоголь, к которому так и не притронулся.
— Не будет, — вяло улыбнулась, глядя на игру света в напитке. — Меня не будет в клане. И никто кроме вас о беременности знать не будет. А вы никому не скажете, — замолчала, собираясь с мыслями. — Я тут придумала кое-что. Но одной мне с этим не справиться, — провела пальцем по деревянному полотну стола.
— Это паршивая затея, Ангелина, — строго отозвался отец.
А то я не знаю…
Только иначе не получается…
— Я не хочу и не могу быть с тем, для кого верность — пустой звук, — отозвалась глухо. — Кто способен бросить меня без объяснений. Пропасть на долгое время, а при встрече вместо всё тех же объяснений выказывать тиранские замашки. И я не хочу… не хочу, чтобы он забрал моего сына! — повысила голос. — Моего! — дополнила с нажимом.
Глубоко вдохнула и выдохнула в попытке хоть немного унять зарождающуюся в сознании ярость.
— Для всех я буду жить на острове, но на самом деле под другим именем отправлюсь в Нью-Йорк, — продолжила выкладывать свой план. — Я же всё равно собиралась ехать, учиться в Колумбийский университет. Думаю, это лучший выход. Вся эта история с Рафаэлем изначально построена на лжи. И это замужество. Я его не хотела. И будет лучше, если всё закончится, — снова вздохнула, на этот раз устало. — Я не прошу вас меня понять. Я знаю, что мой поступок — не самое лучшее решение. Но я не готова снова его ждать. Не хочу и не буду. А если он узнает о сыне… Не мне вам говорить, чем это обернётся для нас с ним.
— А жить в Нью-Йорке ты собираешься… — хмыкнула невесело мама, так и не договорив.
— В доме бабушки, да, — закончила за неё. — Прадед же умер, а дом остался. Вот и…
— Этот дом — сплошное палево. Никуда не годится такой вариант. Да и… мне надо подумать, — так и не согласился в итоге папа.
— Думай, — согласилась. — Но Оливейра ничего не должен знать, — напомнила. — Я. Не. Вернусь. К. Нему, — дополнила с нажимом. — Пусть он со своей шатенкой зависает и дальше, — поднялась из-за стола. — И дом бабушка продаст. Мне. Но под другим именем. Чтоб палевно не было, — хмыкнула с горечью. — И кстати, если Рафаэль явится ко мне, я буду знать, кто ему рассказал. Кроме вас двоих о моей беременности никто больше не знает, — заметила с намёком.
Воцарившееся за этим молчание затянулось.
— Он будет искать тебя. И рано или поздно в том доме точно найдёт, — с тяжелым вздохом, наконец, снова заговорил отец. — Без нашей помощи даже.
Больше ничего не сказал. Только болезненно поморщился в очередной раз, прихватил с собой уцелевшую бутылку джина и направился, подозреваю, на крышу, судя по выбранному направлению.
— Значит, буду жить в общежитии, — заметила ему вслед флегматично.
Мама в отличие от отца продолжила сидеть за столом. Смотрела прямо перед собой, но заговаривать не спешила. А я, если честно, уже наговорилась, так что решила последовать примеру отца и уйти в свою комнату. Но голос мамы вынудил задержаться.
— Войны кланов, может, и не будет, но твой отец прав: Рафаэль тебя найдёт рано или поздно. Я не знаю, что у вас произошло с Оливейра, но он же твою метку принял. Ты об этом вообще помнишь? — посмотрела на меня рубиновым взором.
— А ещё я помню, что он попросил у Верховного сыворотку, притупляющую парную связь, — усмехнулась я мрачно. — И, судя по тому, что я видела, она, и правда, очень действенна. А остальное… Не любит синьор Оливейра проигрывать. Тем более, своей добыче, — съязвила. — Вот и всё объяснение его порывам.
Кобель — он и есть кобель. Уж лучше сейчас всё разорвать, пока не стало совсем поздно.
— Знаешь, я, конечно, как мать, тебе помогу и всегда буду на твоей стороне в любом случае, но ты уверена в своих выводах? Ты ведь помнишь, что я его считывала?