Играя с огнём

Тишина в трубке длилась довольно долго.
— Ты просто ещё не поняла какой он, — тяжело вздохнула в итоге Селена. — Вот когда поймёшь, тогда легче станет, поверь.
— Какой он бабник я уже поняла и наслушалась, — буркнула я недовольно, рисуя на стекле разбитое сердце. — А ещё жестокий тиран и злодей, которого боятся все без исключения в офисе. И веселиться явно не умеет.
Прям как папа…
От подобного сравнения невольно вздрогнула.
Не, точно не похож на папу. Папа себя не стал бы так вести ни с кем, слишком закрытый и суровый. А этот, скорее, самонадеянный придурок!
— И мне в принципе не хочется его узнавать. Если бы не ты… — вздохнула я тяжко. — Вот что ты так вцепилась в нас с ним? Не нужна я ему. И это видят и понимают все, кроме тебя. Да и я давно уже не маленькая девочка, которая восторгалась лишь глядя на его фотографию. К тому же, он точно не моя истинная пара.
Сестра в очередной раз тяжело вздохнула.
— Сдалась тебе эта фишка с истинной парой, — проворчала тихонько. — А если вообще никогда её не встретишь, что тогда? — бросила встречно. — Я же не прошу тебя в любви ему признаваться! Просто проведи с ним некоторое время… — помолчала немного, а после продолжила уже в виде откровенной мольбы: — Ну, ты же мне обещала, Ангелина! Чего ты заднюю сдаёшь при первых же трудностях? Не такой уж он и плохой. Поверь, Раф совсем не такой, каким ты его себе представила. Приглядись получше. Пожалуйста, — добавила уже с нажимом.
— Сказала та, которая состоит в паре с истинной половинкой, — съехидничала в ответ. — И, если помнишь, однажды я на твои речи о нём уже повелась. Ничего хорошего из этого не вышло, как видишь, — поморщилась. — Вот с чего ты вообще взяла, что я могу ему понравиться? А если и смогу, то явно только на одну ночь, как и все остальные. Он мне сам сказал, что любовь — это не про него. Я никогда не была ему нужна, как Ангелина Рязанова, и уж вряд ли заинтересую, как обыкновенная Микаэла Мартинс, — закусила губу в досаде на собственное расстройство по поводу сказанного. — Так что не вижу в этом смысла, Лен.
Не хочу снова страдать из-за надуманных иллюзий…
Да и союз наш всё равно никогда не будет полноценным, как ни крути.
— Потому что ты не можешь ему не понравиться, — заявила Селена с непробиваемой уверенностью. — Ты его уже заинтересовала, раз он из всей толпы выделил тебя и даже на ужин пригласил, — пояснила свою точку зрения. — Поверь мне, такие приглашения не всем подряд раздаются. Точнее, почти никому. Просто позволь ему себя узнать, и всё. Не надо притворяться кем-то другим. Будь собой. Рафаэль больше всего ценит искренность…
— О да, — хмыкнула на последние слова сестры. — Моя искренность не знает границ, учитывая, что я на протяжении всего месяца буду его обманывать.
— Это не обман! — возмутилась та. — Это недоговорённость. Ты же не виновата, что он в тебе не узнал тебя? Сам виноват! — заявила важным тоном, а я заулыбалась, представив её лицо в данную минуту. — Ну, правда, Ангелин, Рафаэль очень хороший. Ты это поймёшь, если перестанешь так враждебно реагировать на его присутствие.
— Это не моя враждебность мешает, — парировала я мрачно. — Это он самовлюблённый придурок.
— Да я давно говорю, убить эту рафаэллку надо, и всё, — заметил флегматично Доминик. — Нам бы вот с мелкой точно дышалось легче, да, мелочь? — в трубке раздалось тихое ворчливое сестринское рычание. — А ты, девочка-лапочка вообще уже раздражать начинаешь своей заботой об этом рафинированном. Молчи! — гневно рыкнул, явно обрывая будущую тираду своей пары, а затем последовал звук звонкого шлепка.
— Кхм… — покашляла, напоминая им себе на всякий случай. — Ну… До созвона, — быстренько свернула наш разговор и первая отключила вызов.
Всё равно им уже не до меня.
Вот же сестрёнка, сама живёт и радуется своей парности, а я, значит, должна довольствоваться суррогатом.
Ага, как же!
Но раз уж пообещала…
Обречённо вздохнув, отложила телефон на подоконник, рядом с собой, оставшись пребывать на прежнем месте. Так и просидела, глядя в окно до самого утра. Спать совершенно не хотелось. Слишком сильно внутри кипели эмоции и легче отчего-то не становилось.
 
А рассветы в Рио де Жанейро очень красивые. Когда небо начинает едва светлеть, а горизонт окрашивается багрянцем, постепенно сменяющийся на золото. В этот момент я на мгновение ощутила себя на семейном острове.
Скучала ли я по нему и стремилась вернуться? Несомненно.
Хотела бы я воспользоваться предоставленной сестрой и её парой возможностью и хоть немного пожить в ином месте? Конечно.
А вот желала ли я, чтобы это происходило с участием Рафаэля Оливейра… определённо, нет! Не теперь. Это в пятнадцать я ещё мечтала, что у нас с Огонёчком будет всё, как в сказке, а сейчас отлично понимала, что это были лишь глупые наивные детские фантазии, намерено подкрепляемые убеждениями Селены о том, что мы с ним судьбой предназначены друг другу.
Сидя на подоконнике и глядя на восход солнца, я то и дело крутила в руках мобильник. Правда, позвонить родителям так и не решилась. Просто не знала, что сказать. Единственное, на что сподобилась, — ответить на сообщения беспокоящихся родственников. Да и то обтекаемыми фразами.
Как только горизонт посветлел, спрыгнула с подоконника и направилась в душ, после чего приступила к выбору одежды. Пакеты с новым гардеробом мне принесли ещё вчера. Даже нижнее бельё и то новое. Про обувь на шпильке вообще лучше ничего не говорить. Тут вспоминалось только любимое папино ругательство.
Вот на этом моменте я снова с тоской вспомнила остров, где не надо было заморачиваться с тем, что надеть. Достаточно было купальника и шорт. Но делать нечего, пришлось облачаться в то, что есть.
Из всего количества вещей я выбрала бордового оттенка комбинезон. Строгого покроя и коротким рукавом — он вполне подходил для работы в офисе и стоявшей за окном жаре. На глубокий, как по мне, V-образный вырез спереди и сзади я старалась не смотреть. Тем более, остальное было в том же стиле, а некоторые и вовсе провокационней некуда. Вот сразу понятно, кто отвечал за обновление моего гардероба.
Ну, Доминик! Хорошо, я только сейчас решилась конкретно уже рассмотреть сделанные им покупки, а то бы на эмоциях отправила их все в мусорку. Но от сообщения не удержалась.
"Демон — ты… такой демон!" — отправила и рассмеялась.
Ну, глупейшая же ситуация!
"Всё для тебя, мелкая", — стало мне ответом.
А ещё представила проказливую улыбку этого негодяя и поняла, что не могу на него обижаться. Только не на него. В этом весь он. Тут либо привыкаешь, либо не общаешься вовсе с ним. Последнее, к слову, почти не выполнимо, если этого не хочет сам Доминик.
Вздохнув, собрала в небрежный пучок свои окрашенные в непривычно золотистый цвет волосы, выпустив из него четыре волнистые пряди. Две — у висков, и ещё две — из причёски, которые кокетливо легли на плечи.
Босоножки на высокой шпильке стали дополнением к моему внешнему виду, прибавив мне роста и изящности. И всё равно мне не нравилось, как я выгляжу. Хотелось снять с себя это всё и одеться в привычное и удобное. Просто моё детское личико никак не вязалось с деловым стилем. Вздохнув, решилась на ещё один маразм — макияж. Не яркий, но достаточно заметный, что прибавило и возраста и солидности, что ли.
Вообще, с этим лучше справилась бы Анька — пара моих братьев-близнецов. Она в этом мастер. Но кое-что я запомнила, когда та, приезжая на остров, творила свои художества мне и маме.
Правда, спроси меня кто, зачем я вообще так заморачиваюсь, сама бы задумалась. Уж точно не для того, чтобы понравиться Рафаэлю.
— Что я творю? — пробормотала, усевшись обратно на кровать в спальне.
Почему я до сих пор не пожаловалась отцу на происходящее?
Ведь достаточно всего одного звонка, чтобы тот приехал и забрал меня домой. Вместо этого я сижу тут и собираюсь идти на работу к собственному жениху, который даже не узнал во мне меня. Хотя если бы интересовался тем, как выглядит его невеста, и изменённый цвет волос и глаз не обманул. Рафаэль не заметил даже моего сходства с отцом, не понял. С другой стороны — мне это играет на руку. Не хочу, чтобы он знал. Да и месяц не такой уж большой срок. Как всё это закончится, улечу домой, предварительно разорвав помолвку. А это всё буду просто считать небольшим приключением.