Играя с огнём

О том, что своими действиями сделала лишь хуже, спровоцировав огненного волка на далеко идущие последствия, поняла не сразу. Только когда меня с рычанием вжали в стену здания, буквально распластав, как бабочку, задумалась над этим. И то ненадолго. Стоило только почуять желание Рафаэля, как моё ответное не заставило себя ждать. Я снова как искра вспыхнула ярким пламенем от обжигающих даже сквозь ткань жадных, нетерпеливых прикосновений, очень быстро переросших в откровенные. Со стоном выгнулась Огонёчку навстречу, при этом крепче прижав его к себе за плечи. И даже уже неважным стало, что мы, вроде как, далеко не одни в переулке. Данная мысль как возникла, так и исчезла, не успев толком сформироваться.
— Прости, солнечная, по-другому никак, — пробормотал мало разборчиво оборотень и подхватил под ягодицы, приподнимая выше.
Остановить бы наметившееся безумие, но мне не хотелось. Всё-таки близость этого оборотня очень странно на меня действовала — напрочь лишала всех адекватных мыслей. Лишь бы только чувствовать его ещё больше и дольше. Запрокинув голову, я просто наслаждалась чуть болезненными жалящими поцелуями, которые наверняка оставляли следы на нежной коже.
— Ещё… — сорвалось с губ едва слышно.
И сама не была уверена, вслух сказала или про себя подумала о том. А ещё дико захотелось укусить Оливейра. Чтобы все знали, кому он принадлежит. Отметить его, как свою пару.
Наверное, будь я в себе, обязательно бы задумалась о своих желаниях.
Да обо всём!
Но сейчас действовала по наитию волчьей натуры, впившись клыками в мужское надплечье.
И если пиджак я, как оказалось, успела с него когда-то стащить, то вот рубашку испортила, так как отметку ставила прямо сквозь ткань. Оборотень на мои действия зарычал громче. Переулок буквально затопило пронизывающим воздух возбуждением, смешанным с новым выбросом силы альфы огненного клана. А ещё послышался треск джинсовой ткани и…
— Кхм… Я, конечно, всё понимаю, — раздался весёлый голос Верховного рядом с нами, — но вы бы хоть в машину, что ли, сели. Оливейра, ладно, ты, но на девочку же тоже смотрят.
В общем-то, я от замечания родственника резко пришла в себя и покраснела. А вот Рафаэля нисколько не проняло. Словно и не слышал.
— Рафаэль… — позвала его, шумно втянув в себя воздух от ощущения его горячих ладоней на моих обнажённых ягодицах.
Мозги снова понемногу стали наполняться туманом, затмевая реальность.
В тот же момент вокруг разлилась очередная волна альфы. На этот раз от Верховного. Буквально пригвоздила к месту, отчего я вся сжалась и заскулила, признавая силу главнейшего из нас. Оливейра же лишь слегка отстранился, продолжив удерживать меня в прежнем положении. Спустя несколько секунд он шумно сглотнул, уткнувшись лбом в кирпичную кладку. Так и не отпустил. Какое-то время не шевелился вовсе. И только по истечению минуты вернулся в реальность.
— Спасибо, — произнёс глухо в адрес чёрного волка.
А я всё это время неотрывно смотрела на его плечо, думая о том, что, кажется, вот теперь уже точно попала. Не отвертеться. Не уйти.
— В своём уме? — поинтересовался тем временем Верховный, силой альфы притянул упавший пиджак огненного волка и подал нам.
Вещь Рафаэль взял, предварительно поставив меня на ноги. Правда, так и не отпустил, придерживая за талию одной рукой, а другой заботливо укутал в одежду.
— Почти. Да, — неопределённо отозвался он на слова О`Двайера.
Ага… Он-то да… А вот я…
А я только сейчас начала понимать, что сотворила.
— Вот же мра-ак, — протянула с обречённым стоном, прикрыв глаза.
Хотела разорвать помолвку? Вышла замуж.
Хотела держаться от Оливейра как можно дальше? Отметила его как пару.
Страшно представить, что будет дальше!
— Кстати, помимо переулков, ещё на колесе обозрения можно прокатиться, — бросил насмешливо Верховный, уходя. — Хотя переулки — это уже как классика, — добавил мечтательно, сказала бы.
По сути, кроме нас троих, да водителя, ждущего в автомобиле, никого и не было больше. И всё равно я снова покраснела от откровенных намёков родственника и опустила взор к ногам, кутаясь в пиджак… своей пары.
 
Луна!
Оливейра теперь моя пара!
И не знала, как к этому относиться…
— Отвезу Ангелину в отель, потом вернусь, — невозмутимо отозвался тем временем Рафаэль, наконец, сдвинувшись с места.
И меня за собой к машине потащил.
— Сдался ты мне тут, — фыркнул чёрный волк. — Без тебя разберусь. Только время потеряешь здесь. Лучше жене внимание удели. Одежду вон сходите, купите, — махнул рукой и направился ко входу в офисное здание.
— Но это моя проблема. Не ваша, — остановился и открыл заднюю пассажирскую дверцу, банально запихнув меня в салон, а сам остался на улице, глядя вслед уходящему оборотню.
— Да-да, конечно, твоя, — нисколько не проникся словами Рафаэля О'Двайер. — Считай, я дал тебе великое дозволение свалить, и всё такое, раз тебя это так заботит, — скрылся внутри здания, не дожидаясь ответа.
Послышался тяжёлый вздох. Огненному волку такой расклад был явно не по душе. Он простоял снаружи ещё не меньше минуты, определённо размышляя о том, как поступить дальше. Но в итоге всё же уселся рядом со мной, приказав водителю ехать в отель. На некоторое время между нами воцарилось молчание. Я искоса то и дело поглядывала на Рафаэля, но заговаривать первой не решалась.
Интересно всё же, что он думает по поводу моей выходки. Вряд ли ожидал с моей стороны такого поступка. Да я и сама не ожидала от себя подобного. А ещё… надо бы, наверное, признаться о сути своей силы. Только вот с чего начать, не знала.
— Я постараюсь так больше не делать, — проговорила по итогу виновато. — Я не собиралась… просто… оно как-то само собой получилось, — вздохнула уныло. — Обычно я лучше себя контролирую.
— Глупости не говори, — неожиданно сурово произнёс Оливейра.
Вопреки тону, притянул к себе довольно бережно. Обнял и уткнулся носом мне в макушку, глубоко вдыхая.
— Ты только папе не говори, ладно? — попросила совсем тихо. — Он ругаться будет, — прижалась к нему ближе уже сама, облизнув украдкой губы, пропитанные кофейной горчинкой, смягчённой апельсиновой ноткой. — Мне не разрешают пользоваться этой особенностью.
— Особенностью? — удивлённо переспросил Рафаэль.
— Да, — ответила осторожно, мысленно подбирая дальнейшие слова для пояснения. — Что-то вроде дара, как у мамы. Братья называют его даром Сирены, — хмыкнула, вспомнив тех, о ком упомянула. — Я умею соблазнять голосом. От обычного расположения к себе до вот такого… как сегодня. Правда, я не думала, что так выйдет. Я вообще не собиралась применять. Оно само собой вышло, — тяжело вздохнула. — Я планировала тебя только подразнить.
Ох, надеюсь, он не обидится…
Не обиделся. Хотя и отреагировал спустя долгую паузу.
— Отцу твоему, так и быть, не скажу, — хмыкнул, отстранившись от меня, и обхватил пальцами за подбородок, вынуждая смотреть ему в глаза. — Но при одном условии, — показательно замолчал, ожидая от меня ответной реакции.
— Каком? — насторожилась тут же.
Вот не умеет он без условий жить!
— Ты пообещаешь мне больше никогда и ни к кому не применять свой дар в подобном ключе, — снова замолчал, а на губах расплылась лукавая усмешка. — Ну, за исключением меня. Да и то, желательно не в общественных местах.
— Я и не собиралась, — укорила его. — Даже к тебе.
— А мне понравилось, — странно задумчиво протянул, отвернувшись к окну.
— Оно всем нравится, — хмыкнула, вспомнив, как родственников плющило.
— Об этом я уже и сам догадался, — мрачно отозвался оборотень.
А объятия, из которых меня так никто и не выпустил, усилились в разы.
Вздохнув, мысленно выругалась на саму себя за слабость, но перелезла на колени к Огонёчку.
— Он открылся в мои тринадцать, — приступила к рассказу, попутно запустив пальцы в его волосы. — Я тогда, уже не помню, что выпрашивала у папы. Кажется, поездку в Москву, — стала припоминать события того дня, перебирая огненные пряди. — Да, в гости к дедушке с бабушкой. Папа отказывался. И вдруг такая подстава. У нас тогда ещё гостили близнецы с Анькой. Аня — это пара моих братьев, если ты не знаешь, — внесла уточнение. — В общем, пробрало всех, — фыркнула насмешливо. — Знаешь, такая минутная пауза, когда они все переваривали произошедшее… — снова рассмеялась. — Братья сбежали первыми. Родители продержались ещё мгновение, пока я снова не заговорила, — тут я поморщилась. — В общем, папа тогда долго к нам на остров вообще никого не пускал. Даже когда я научилась контролировать голос, не сразу позволил мне общаться с братьями. Ещё б Доминика это остановило, — припомнила былое с улыбкой. — Ему по приколу было заставлять меня на нём отрабатывать эти возможности. Тогда он мне показал силу своего очарования, кстати, — уткнулась носом в плечо Рафаэля, чтобы тот не видел, как я смутилась. — Эх, и досталось ему от папы за это… — протянула с весельем, обняв оборотня за шею.