Играя с огнём

— А какой можно? — сосредоточила своё внимание на винограде.
Так оно безопаснее. И мыслей ненужных в голову не лезет.
— С учётом того, что мы с тобой не столь давно уже обсуждали данную тему, думаю, всё вполне очевидно и без моих уточнений, — устало вздохнул альфа. — Или ты вдруг решила, будто что-то с тех пор изменилось? — дополнил в откровенной насмешке.
— Надеялась, что вы одумаетесь, синьор Оливейра, — не удержалась от ехидства, перекатывая между пальцами виноградинку. — И сами же в разговоре с Домом и Ником упомянули, что меня надо увезти из Рио, — посмотрела на него, прищурившись.
— Надо, да. Временно. В целях безопасности. Не более того, — отчеканил оборотень слишком уж неожиданно враждебно. — Так что, если вдруг в твою милую головку взбредёт что-либо иное… Не утруждайся, Ангелина. Всё останется, как я и обещал тебе прежде, — поравнялся со мной в считанное мгновение, отбирая из рук тарелку с виноградом, отставив ту в сторону. — Я достаточно ясно выражаюсь? — закончил тихо и вкрадчиво, склонившись совсем близко.
Ещё и за талию обхватил, явно не собираясь отпускать, если сбежать надумаю.
Вот что за привычка постоянно вторгаться в моё личное пространство?!
Аж бесит!
Потому что нравится!
Нравится его близкое присутствие. Нравится вдыхать горький аромат кофе с апельсином. Нравится, чувствовать тепло его тела, ладоней. Чувствовать его самого, как саму себя. Нравится, как он смотрит на меня. Эта жажда в его взгляде…вызывает желание подчиняться… прикоснуться к нему…
С ума сводит…
И это бесит ещё больше!
— Вполне, — мило улыбнулась ему, желая вернуть себе тарелку и расколотить ту о рыжую голову собственного супруга, чтоб ему пусто было! — Я ж тебе жизнь испорчу, Оливейра! — пообещала всё с той же милой улыбкой, накрутив галстук на свою ладонь и потянув на себя. — Ты меня проклинать же будешь! — подалась вперёд, практически целуя оборотня. — Вот зачем оно тебе?
Воздух вокруг нас сгустился, а огненный волк шумно и глубоко вдохнул.
— Ты мне жизнь уже и так давно испортила. И проклинать тебя за это больше, чем уже есть, я вряд ли буду, — флегматичным тоном заявил он. — Не очень впечатляющая угроза, в общем, солнечная моя, — подвёл нехитрый итог, касаясь моих губ своими, а ладонь на моей талии сжалась крепче.
Что?!
Я испортила?!
— Я испортила?! — повторила уже вслух довольно громко. — Я? — чуть прогнулась в спине назад, увеличивая нашу дистанцию, насколько это было возможно в моём положении. — Ты ещё скажи, что это я заставила тебя на мне жениться? Если ты понял, кто я такая, то должен был так же помнить, что я не горела желанием заключать с тобой этот чёртов брак! Наоборот, не раз говорила, что желаю обратного! И вообще, достаточно было сказать, что ты знаешь, кто я, и я бы исчезла из твоей жизни, будто меня и не было! Сам же молчал, — ткнула пальцем ему в грудь, — а я теперь виновата?! Да… Да… Да пошёл ты, Оливейра! — толкнула его, намекая, чтобы отпустил.
Не тут-то было. Наоборот. Мёртвой хваткой вцепился, не позволяя и на миллиметр от него снова сдвинуться.
— То есть, получается, ты у нас как бы совсем не причём, а я тут — этакий великий грешник, да? — прозвучало в открытой насмешке.
В отличие от меня, кажется, оборотня вообще всё устраивало. Вон как улыбался широко и даже, вроде как, добродушно. К тому же, совсем обнаглев, он обхватил свободной рукой мой затылок, вынуждая вновь чувствовать на своих губах привкус чужого дыхания.
— А что я такого сделала? — сделала удивлённые глаза. — Работала себе тихо-мирно-спокойно, никому не мешала, никого не трогала, хлопот не доставляла, — принялась перечислять, стараясь не думать о том, что достаточно одного миллиметра, чтобы вновь сорваться в ту же пропасть, что и вчера. — Наоборот, радела за ваше спокойствие и безопасность. Охране за вас отомстила, — ввернула возмущённое. — Чего вы даже не оценили! — дополнила обиженно. — Ещё и девиц ваших из офиса выпроваживала, чтобы вас не доставали. А вы ни разу, ни малюсенького "спасибо" не сказали! — показала на пальцах размер ожидаемой благодарности. — И вообще… — замолчала, чтобы вдохнуть в себя побольше воздуха (а то что-то выдохлась прям) и продолжить: — А вы меня ещё и премии постоянно грозились лишить. И дразнили постоянно. А ещё… Вот зачем вы мне, синьор Оливейра? — показательно осмотрела его скептическим взглядом. — После всех разноцветных-то ваших… — скривилась. — Я предпочитаю всё новое и с гарантией! — закончила гордо.
 
Луна! Главное, самой не расхохотаться!
Оливейра, вон, уже едва сдерживается, судя по смешинкам в бирюзовом взоре.
— Хороший вопрос, — далеко не сразу обрёл дар речи оборотень. — Тот, что первый, — внёс уточнение. — А насчёт второго… — нахмурился, хотя в глазах по-прежнему плескалось лишь веселье. — Вот прям чтоб обязательно с гарантией? — прищурился. — Ты как себе это вообще представляешь?
Всё остальное он наглейшим образом проигнорировал.
— Вот! Даже гарантий никаких! — совсем "расстроилась". — Но вообще… — задумалась. — Можно штамп поставить, — предложила. — Хотя нет. Боюсь, на вас уже и ставить некуда эти штампы. Другие наставили, — снова вздохнула. — Нет, синьор Оливейра. Ваше предложение не совместимо с реальностью, — вздохнула наигранно грустно. — С вами никаких гарантий. Совсем.
Теперь оборотень смеялся уже в открытую.
— А у тебя самой гарантия, конечно же, имеется? — поинтересовался всё с тем же смехом.
Хмыкнула в ответ.
— Конечно, — покивала с умным видом. — Вами же использованная, — окончательно рассмеялась.
Ответом послужила полная предвкушения и обещания улыбка. И вот чего не ожидала, так того, что меня буквально в считанные мгновения уложат на стол, на котором я сидела совсем недавно. Ни удивиться, ни возмутиться подобному произволу не успела.
— Неоднократно использованная, — проговорил Рафаэль то ли мне, то ли просто мысли вслух озвучил, слегка потянув за майку, где был принт с бантиком, сосредоточившись на собственных действиях.
По телу от его действий пробежала дрожь, приятной истомой разлившись внизу живота. И в горле резко пересохло, а воздух стал вязким, отчего стало трудно дышать. Хуже всего то, что как бы я ни сопротивлялась морально этой неестественной тяге, тело откровенно предавало свою хозяйку, стоило только Рафаэлю прикоснуться ко мне. Наоборот, мне становилось мало. Всего. И его самого в том числе.
Вот и сейчас вместо того, чтобы попытаться уйти, я замерла, не в силах пошевелиться. Предвкушая дальнейшее.
— Всё-таки вы ужасный грубиян, синьор Оливейра, — запоздало отозвалась на его заявление. — Великий и Ужасный, — привычно отшутилась, сходя с ума от промедления в действиях огненного волка.
Впрочем, не так уж и долго оно длилось.
— Сама снимешь, или тебе помочь? — поинтересовался, будто и не слышал ничего особенного в свой адрес, частично стаскивая с меня верхнюю часть пижамы.
— Это был вопрос, утверждение или предупреждение? — произнесла со смешком, самолично помогая лишить себя одеяния.
Обсудили развод, угу…
Сейчас моё замужество и не казалось чем-то таким страшным и ненужным. Скорее, естественным.
И лишь где-то в глубине что-то царапало, не давая окончателньо забыться рядом с Оливейра, вынуждая удерживать дистанцию в наших отношениях.
Впрочем, все эти мысли и сомнения одолевали меня совсем не долго. Стоило только оборотню уложить ладонь мне на живот и вдавливающими массирующими движениями провести выше, к груди, как то осталось где-то за гранью разумного. Меня буквально вышвырнуло из настоящего в самое пекло Ада, где властвовал один единственный. Тот, от взгляда которого я впадала не просто в ступор, а готова была послушной рабыней идти за ним следом, лишь бы только он не переставал на меня так смотреть. Горячо. Даже обжигающе. С некоторым восхищением, что ли. Хотя последнее, возможно, мне лишь казалось, но очень хотелось верить, что — нет. Слишком приятно ощущать себя особенной. А ещё захотелось тоже снова увидеть его без одежды.