Играя с огнём

Достало всё!
Ангелина тут же скрылась под водой, а через считанные мгновения вылезла на сушу на другом конце бассейна. Замерла ко мне спиной, то и дело сжимая и разжимая кулаки, а после проговорила холодным тоном, хотя дрожь в голосе ей скрыть не удалось:
— А я и не собиралась. Если бы не сестра, меня бы здесь и не было, как и в твоём офисе. И я не просила меня сюда везти. Мог оставить в отеле. И на работу я тебя принимать именно меня не просила. Ты сам меня выбрал из всех претенденток. Так что не надо обвинять во всём одну меня… — она проговорила что-то ещё, но этого я уже не разобрал.
Да и задерживаться более волчица возле бассейна не стала, направившись чуть ли не бегом прочь отсюда, оставляя за собой мокрые следы. Не стал её удерживать. Снова. Сначала и самому надо было остыть. Здесь, и правда, стало слишком жарко.
ГЛАВА 21
Ангелина
Бежать, бежать, бежать… Подальше из этого места, от Рафаэля и вообще прочь из Рио. Прав Оливейра, зря я согласилась на затею сестры. Знала же изначально, что всё это глупость полнейшая. И мой собственный жених лишь подтвердил это. И обвинил правильно. У меня ведь был выбор: прийти и рассказать ему всю правду сразу. Но я этого не сделала. И я даже себе не могу объяснить, почему так поступила. И до сих пор молчу. Ощущение, что за последние дни я вовсе перестала понимать происходящее, и в первую очередь себя. Всё совсем не так, как я привыкла. И Рафаэль…
По отношению к последнему вовсе неизвестно, что чувствую. В детстве я им восторгалась, готова была слушать сестру часами, когда она говорила о нём. Потом с каждым годом я постепенно остывала. Прошла, кажется, все стадии разочарования, пока окончательно не смирилась с неизбежностью. Да и глупость это всё. То был лишь придуманный образ, навеянный юношеским романтизмом. И я сама в том виновата. Никто ведь не говорил мне, что мы с Огонёчком обязательно поженимся. Лишь то, что помолвка продлится до моего двадцати одного года. Остальное я придумала себе сама, не уточнив ни у кого, как оно на самом деле. А рассказы Селены о нём лишь подогревали этот интерес.
А что теперь?
С каждым проведённым днём и часом рядом с Оливейра во мне будто что-то ломалось. Ещё и это странное состояние гипноза, которое одолевало каждый раз, стоило только взглянуть в его голубые как бирюза глаза.
В такие моменты мне кажется, что мира вообще не существует, только он один. И это пугает до дрожи во всём теле. В то же время хочется продлить это мгновение, потому что, точно уже знаю, после этого меня окутывает такая непроницаемая вуаль одиночества, что хочется рыдать в голос. И вернуться к нему. Вот как сейчас. Чтобы вопреки собственным страхам и опасениям вновь ощутить на себе его прикосновения, от которых становится странно жарко и даже душно, будто воздуха не хватает, хотя его вокруг полно. И это наваждение выше моего понимания.
Спросить бы у кого, почему я так реагирую на этого альфу, да только не у кого. И как вести себя рядом с ним не знаю. У бассейна и вовсе поймала себя на мысли, что безумно хочется до него дотронуться.
И всё-таки волосы у него потрясающие! Трогаешь и будто сам огонь ластится к руке — того и гляди обожжёшься.
Не сумасшествие ли?
И — да! Тысячу раз — да! Как бы я не сторонилась его в бассейне, мне безумно хотелось, чтобы он снова меня поцеловал!
Но ведь дело даже не в том, чего мне хочется. А в том, что он вроде как мой жених. И в то же время сейчас это совсем не так. Рядом с ним Микаэла, которую он желает. То есть Ангелина не нужна, получается. И в эту ситуацию я загнала сама себя. Осознанно.
Познакомилась, называется, с женихом в неформальной обстановке.
И как раскручивать этот клубок сомнений — не знала теперь.
Признаваться тоже уже не стремилась.
Так глупо. И смешно.
Ещё днём почти это сделала, а теперь готова молчать, лишь бы на подольше остаться рядом с ним. Как только моё инкогнито будет раскрыто, вряд ли я долго здесь пробуду.
Запуталась…
Ничего уже не понимаю…
 
Как быть? И что лучше сделать? А главное, зачем мне вообще всё это надо?
Решила доказать живущей во мне маленькой влюблённой девочке, что её жених может её же полюбить?
Но что делать с нынешней мной?
— Вот же блин! — на ходу ударила ладонью по стене.
И тут же замерла, услышав тихое, с долей насмешки:
— Ущерб за порчу моего имущества вычту из твоей зарплаты.
Как уже бывало, не услышала его шагов, зато очень явно ощутила присутствие за моей спиной. И глядя на него такого мокрого и взъерошенного, нахально улыбающегося и по-прежнему без одежды, я вдруг подумала:
"А не всё ли равно, кого он выберет, если я — это я? Если вообще выберет…"
Наверное, эта мысль стала последней каплей для моих натянутых нервов, потому что я вообще больше не задумывалась о своих действиях. Я просто вновь желала ощутить на себе его прикосновения. И узнать, наконец, каково это — быть с ним.
— Потом я обязательно об этом пожалею, — проговорила, вновь заворожённая гипнотической бирюзой его глаз, и сделала шаг вперёд, сокращая между нами расстояние. — Но это будет потом, — дополнила, приподнявшись на цыпочки, обхватила его лицо обеими ладонями и неуверенно прикоснулась к чужим губам своими.
Рафаэль на мгновение замер, а после шумно втянул в себя воздух и… не поцелуй, нет. На меня будто настоящий ураган обрушился. Совершенно не похоже на прошлый раз.
Мужчина сгрёб в охапку, отрывая меня от пола, больше не позволяя стоять самостоятельно. Да я бы, захоти, не смогла бы больше оставаться в вертикальном положении. И снова весь мир сузился до того, кто обнимал меня так крепко, что становилось трудно дышать. А может, это мне только казалось.
Я много раз видела, как вот так же целуются родители, сестра и братья со своими парами, остальные родственники, и часто думала, что они при этом чувствуют. И вот теперь испытала на себя все эти ощущения. Наверное, я никогда не смогу их описать даже для себя должным образом, но мне в одночасье стало непривычно жарко. Точно такое же ощущение возникло в бассейне, где даже прохладная вода не смогла унять вызванного близостью оборотня пожара во всём теле. А сейчас и вовсе казалось, что я горю и плавлюсь. При этом мне совсем не хотелось, чтобы это прекращалось. Наоборот. Мне было мало этих ощущений. Даже звериная сущность откликнулась, обострив все ощущения от происходящего. Она вообще, похоже, только этого и ждала.
И это всего лишь поцелуй!
— Не пожалеешь, — тихо-тихо прошептал Рафаэль, прежде чем опустить меня на постель и обрушить на мои губы новые поцелуи.
Даже не заметила, когда мы переместились из коридора первого этажа в его, судя по всему, спальню, да и неважным это стало в одночасье, стоило только ему вновь меня поцеловать.
Точно сумасшествие!
Только прекращать это не хотелось совсем, хотя где-то на краю сознания разум пытался напомнить о здравомыслии и о том, что я, вроде как, мечтала встретить свою истинную пару. Всё это осталось на задворках сознания. Как и заявила ранее Рафаэлю, я обо всём этом позже жалеть буду, а сейчас — пусть то длится вечно. Пусть его пальцы и дальше продолжают скользить по моей коже, медленно стягивая с тела мокрую ткань, а губы осыпают всё новыми и новыми поцелуями шею, плечи, ключицы, постепенно смещаясь ниже и ниже, к груди, животу, опаляя горячим дыханием, от которого я то и дела вздрагиваю.
Внутри при этом рождалось что-то яркое и тёмное одновременно, вытесняя остатки ненужных мыслей и ту каплю страха, что не давала полностью расслабиться, вынуждая только чувствовать. А ещё непреодолимо нужным стало самой к нему прикоснуться, изучить, поцеловать. Что я, в общем-то, и сделала, хоть и сомневалась, что альфа позволит собой повелевать. Впрочем, в противном случае у меня бы и не вышло уложить его на спину и усесться сверху. Не знаю, как ведут или должны вести себя обычные девушки в свой первый раз, но у меня будто все запретные планки сорвало, выпустив на волю животное начало, которое просто требовало получить своё. Не стала сопротивляться ему. Да и не первый раз… Вроде… Вот и узнаем!