Играя с огнём

— Доброе утро, девочка-лапочка, — поздоровалась я с ней обращением Доминика, кутаясь в одолженный халат после душа.
— Доброе, — улыбнулась родственница. — Выспалась?
— Как всегда, — ответно улыбнулась той. — Помочь? — кивнула на стол.
— Да уже всё почти, — отмахнулась Селена. — Садись лучше, завтракай, — велела следом, расставляя на столе чашки.
— Спасибо, — не стала с ней спорить. Всё равно по-своему поступит. — Лен, я хочу уехать, — не стала ходить вокруг да около. — Не хочу больше продолжать эту игру. Устала, — призналась честно.
Девушка на это тяжело вздохнула, усаживаясь со мной рядом.
— Устала… от чего? — придвинула ко мне ближе чашку с ромашковым чаем. — Раф плохо к тебе относится? — удивилась вполне искренне. — Ну, если не считать того момента с соглашением, — поправила саму себя.
— Ну-у… — протянула, не спеша признаваться.
А то ж это то же самое, что приговор себе подписать!
— А считается его ужин с тройкой девиц, после того, как днём он меня целовал? — отшутилась без надежды на положительный ответ.
Знаю я сестрёнку. Сейчас кучу оправданий придумает своему другу.
И ведь каждому обоснование найдёт!
Ушлая она у нас…
— Это ты про тот ужин, который ты застала, когда в тот же ресторан пришла под ручку с Лукасом? — уточнила с елейной усмешкой родственница в явном намёке.
Вот! Я же говорила!
И вот как тут ей сказать, что я просто устала от этого вранья и непонятных эмоций, что будто разрывают изнутри?! Обязательно же возведёт это до романтизма! Хотя как по мне, происходящее больше похоже на сплошной идиотизм!
— Да я подобное уже не раз видела, — пожала плечами, вяло помешивая ложкой чай. — Ничего нового. Но про тот, да.
— Ну, ты же не думала, что он так сразу сам себя сломает? И только потому, что ты этого мысленно пожелала? — продолжила наставительным тоном сестра.
— В том-то и дело, что я ничего не желала, Лен, — посмотрела на неё устало. — И не желаю, понимаешь? Хочу домой. Не нужна я ему. А он мне, — пробурчала недовольная своей реакцией на собственные слова.
Снова это непонятное чувство, словно что-то тебя грызёт изнутри.
— Ммм… Не желаешь, значит, — задумчиво протянула Селена, кивнув каким-то своим мыслям. — Ты поэтому вчера с ним на яхте целовалась, да?
— Это случайно вышло, — прошипела, чуть ли не залпом выпивая чай. — И такого больше не повторится! — заявила бескомпромиссно.
— Если случайно вышло и повторения, по твоему мнению, точно не будет — в чём тогда твоя проблема? Говоришь, устала. Хотя, если тебя послушать, вроде ничего особенного и не произошло вовсе, — будто и не слышала меня собеседница.
Чашку я всё-таки излишне крепко сжала, отчего та треснула, а сам напиток залил стол. Пришлось отвлекаться на уборку.
— Извини, — повинилась чуть погодя. — А зачем это нужно продолжать, Лен? Какой в это смысл? Даже если у нас что-то и получится, как ты того желаешь, то это ненадолго. Рафаэль не раз говорил и доказывал, что ему не нужны никакие серьёзные отношения. Да и не в том дело. Где гарантия, что не сегодня, завтра он или я не встретим свою истинную пару? И что тогда? Скажи? Лично я не готова влюбляться в кого-то, чтобы потом страдать. Мне одного раза хватило, — скривилась, вспомнив свои пятнадцать.
Девушка печально улыбнулась.
— Я и не настаиваю на том, чтобы ты строила с ним серьёзные отношения, Ангелина. И замуж за него тебя тоже никто не заставляет выходить. Не хочешь — не надо, — хмыкнула странно горько.
Да-да, конечно. Конечно, никто не настаивает. И не заставляет. А я — не я и типа поверила.
— Я всего лишь просила тебя познакомиться с ним, узнать его получше. И ты обещала мне, что сделаешь это, между прочим, — дополнила сестрёнка в явном упрёке.
Обещала…
Дура, что сказать!
— А теперь говоришь, что устала… — продолжила она свою речь. — Заладила одно и то же про истинную пару. Уверена, что вообще встретишь такого оборотня? Впрочем, это твоё решение. Хочешь — жди. Хочешь — поедем домой, — замолчала, вдохнув глубже, и вдруг резко отвернулась, поднявшись на ноги. — Если думаешь, что с истинной парой будет проще — ты жестоко ошибаешься.
 
Больше ничего не сказала. Просто вышла из кухни.
— Тогда я вообще не понимаю, к чему всё это, — пробубнила, потянувшись к бутерброду. — И я встречу свою пару! — произнесла уже с обещанием. — В конце концов, у меня на это целых девять веков есть!
— Девять веков — это целая жизнь, — показался на пороге взъерошенный со сна Доминик. — Рассказывай, мелкая, что у вас произошло? С чего девочка-лапочка снова топит нашу спальню? — широко зевнул и направился делать себе кофе.
— Э-э… — протянула бестолково, глядя на мужчину в шоке. — А чего она плачет?
— Вот и мне интересно. Ничего толкового не добился, кроме того, что её никто не любит, — поморщился. — Так что рассказывай, — уселся передо мной с двумя бокалами горького напитка, один из которых протянул мне.
— Да как всегда, — вздохнула обречённо, косясь на множество мелких паучков на обеих его руках — красивые они. — Рафаэль этот…
— Что, уговаривала остаться? — усмехнулся Доминик, беря куриный сэндвич.
— Не уговаривала, — протянула задумчиво, откусывая от своего бутерброда и запивая кофе. — Скорее, пыталась убедить меня, что я сама себе надумала проблем.
— Хм…
Больше оборотень ничего не сказал. И вообще замолчал на некоторое время, пока не закончил завтрак. И лишь после, откинувшись на спинку стула, вернулся к былому.
— В целом, проблемы-то действительно нет, мелочь, — заговорил с паузами между словами. — Как бы тебе объяснить, чтобы не обидеть и не испугать…
— Да уж как-нибудь, — съехидничала я.
— Ты ведь помнишь, что я не силён в этой хрени, да? — развеселился мой собеседник. — Мне проще пойти, свернуть его хлипкую шейку и забыть, что он вообще существовал. Как говорится, нет существа — нет проблем.
— Добряк, — "восхитилась".
— Согласен, — кивнул Доминик на полном серьёзе. — Иначе бы уже давно цветочки на могилку таскали все вашему сладкому.
— А если совсем серьёзно? — вернулась к основному.
— А если совсем серьёзно… — вздохнул он. — Ты явно нравишься этому конфетному, мелочь, — подался вперёд, рассматривая меня прищуренным взором. — Уж поверь мне, — усмехнулся, видя моё недоверие. — Нравишься ты ему, нравишься, — потрепал по голове, как в детстве. — Вопрос в том, нужны ли тебе его чувства. Если нет, то мы сегодня же уедем домой. Неустойку я уплачу. В конце концов, я тебя сюда привёз, мне и выпутывать из проблем твою тушку. Ты просто сама для себя реши, чего хочешь.
"Нравишься…"
И почему этот факт мне не приносит радости?
Скорее, угнетает своей неизбежностью.
Да и разве так нравятся? Чтобы сперва быть с одной, а вечером сразу с тремя зависать?
Какой-то сюрреализм получается.
Значит, нравится одна, а хочет других?
Это как так?
Да и Рафаэль ведь ничем не показал подобного интереса. Ну, кроме вчерашнего поцелуя. Да и тот — не очень-то весомое доказательство. Он ежедневно кого-нибудь целует. А в постель затащить меня давно хотел, и так знаю. Вряд ли это подтверждает как-то его чувства. Да и вообще… Хотел бы реально — затащил. Уверена, Оливейра нашёл бы способ этого добиться. С его-то опытом. Тем более и так уже добился этого. Так что ошибается Доминик.
— Я хочу домой, — выбрала то, в чём точно была уверена.
— Домой, так домой, — пожал плечами пустынный волк. — Эх… А я бы ещё посмотрел, как рафаэллка бесится. Вчера вон полресторана разнесли с Лукасом, — закончил с неподдельным восторгом.
— Полресторана? — удивилась, позабыв о всех своих переживаниях. — Серьёзно?
— Вот не ушла бы, увидела всё своими глазами, — укорил он меня.
— И что в этом хорошего? Мало того, что чужое имущество попортили, так ещё наверняка поранились оба.
— Переживаешь за своего Огонёчка? — подколол меня волк, залпом допив остатки кофе.