Играя с огнём

Кашлять, я так, и не перестал, к слову.
Понадобилось минуты две — так точно, чтобы проглотить не только застрявшее в горле съестное, но и всю поступившую информацию.
— Не все в нашем мире встречают истинных, — прокомментировал, как только возможность свободно говорить вернулась, а затем наклонился, чтобы быть к ней ближе. — А насчёт остального: осторожней, солнечная девочка. Вполне может быть, что неосторожно слетевшее с твоих прекрасных губ может и исполниться в один момент, когда совсем того не ждёшь. Сама же потом не рада будешь, — ухмыльнулся злорадно… в откровенном обещании.
В шутках я вообще не силён.
И на этот раз не отличился.
ГЛАВА 14
ГЛАВА 14
Ангелина
— Умеете вы всё испортить, — пробурчала я на его последнее заявление.
А ведь только расслабилась в его присутствие. До этого всё время даже старалась не смотреть на него лишний раз. Но очень сложно удерживать дистанцию с тем, кто постоянно рядом.
— Лучше бы рассказали, что же всё-таки было ночью, — добавила с усталым вздохом.
Правда, на ответ уже и не рассчитывала. Впрочем, уже и всё равно стало.
Толку расстраиваться и переживать, если всё уже случилось?
— Вкратце: ты напилась с одной бутылки ликёра. Остальное… — оборотень замолчал, внимательно разглядывая моё лицо, и продолжать не спешил, явно взвешивая то, что следует сообщить дальше. — Сама вспомнишь, когда захочешь, — отделался расплывчатой формулировкой.
Усмехнулась на его слова. Можно подумать, я не пыталась вспомнить всё это время. Только как отрубило! Этот факт жутко злил, но я старательно подавляла данное чувство в себе.
— Луна с вами, — сдалась, не став спорить.
Ясно же как день, что не расскажет.
Упрямый Огонёчек!
Интересно, а если я назову Оливейра этим прозвищем, которым окрестила его в своём далёком детстве, как он отреагирует?
— А по поводу свадьбы… Знаете, как мои братья говорят? Секс — не повод для знакомства. Так что не надо так серьёзно воспринимать мои слова.
Честно говоря, так и хотелось показать ему язык, но сдержалась.
Ясно же, что не поймёт подобной выходки.
Над его юмором ещё работать и работать… учить и учить.
— Знаешь, синьорита референт, если бы я в буквальном смысле воспринимал слова каждой, с кем у меня был секс, то свободные страницы в моём паспорте закончились бы уже очень-очень давно, — снисходительно протянул в ответ Рафаэль.
— О! Я даже не сомневалась! — подняла руки в жесте сдачи. — С вашей-то любвеобильностью я вообще удивлена, что в Рио ещё остались неопробованные вами девушки. Ещё б вот хоть вспомнить, как оно было… — вздохнула наигранно грустно. — Может, есть резон продолжить знакомство с сильным полом, — вернулась к заброшенному обеду.
— Тему моей любвеобильности мы уже обсуждали, так что останавливаться на этом снова не вижу никакой необходимости, — как и я, сосредоточился на еде. — А про продолжение твоего знакомства с противоположным полом… Кто же тебе мешает? Один раз не запомнила, другой — может, удачнее окажется, — предложил с великодушием. — Наличие жениха ведь тебе нисколько не мешает оному? — уточнил ничего не выражающим тоном, вновь взглянув на меня.
Я же старательно делала вид, что ем. Так паршиво стало на душе. Ощутила себя прям павшей. И плакать отчего-то захотелось. Пришлось глубоко вдохнуть и выдохнуть, прежде чем ответить.
— А знаете, — улыбнулась с горечью, — не мешает, — сжала вилку сильнее в руках. — Я ему не нужна. Он не нужен мне. Всё по-честному. Он спит с другими. Чем я хуже? И верность ему хранить совсем не обязана, правда же? — теперь моя улыбка явно напоминала злобный оскал, но мне было уже всё равно.
В конце концов, так ведь и есть!
Да и интересно же, каково оно — переспать с кем-то.
Тем более что терять уже всё равно нечего.
Глупости, конечно, думаю, только очень уж захотелось доказать одному высокомерному, наглому рыжему индивидууму, что меня нисколько не тревожит произошедшее.
Зачем?
А чёрт его знает!
 
— Это только твоё решение, синьорита референт, — спустя долгую паузу, ответил Оливейра.
— Верно, — согласно кивнула. — Только моё, — крепко зажмурилась на мгновение, чтобы сдержать слёзы.
Почему меня вообще волнует его мнение?
И почему так неприятно от его слов?
— Расскажешь потом? — вновь заговорил оборотень. — Стало ли тебе легче.
— Легче? — посмотрела на него с недоумением. — А почему мне должно быть тяжело?
Вот скажет он иногда, а мне гадай, что это значит…
— Должно или нет, — отложил вилку и поднялся на ноги, но далеко не отошёл — наоборот, склонился надо мной. — На этом личике, — едва осязаемо провёл по моей щеке сгибом пальцев, — всё и так прекрасно отражается, — улыбнулся непонятно чему, причём с явным теплом и нежностью, отчего моё сердце на мгновение замерло и забилось быстрее прежнего. — Можно сказать, ты слишком громко думаешь.
— Да, мне об этом все с детства говорят, — отозвалась, вновь поддавшись его гипнотической бирюзе. — Что я как открытая книга и вообще слишком эмоциональная, — признала его правоту.
Перехватила Рафаэля за запястье, чтобы убрать ладонь от своего лица, но вместо этого замерла, не спеша исполнить задуманное. Так и продолжала на него смотреть, не в силах отвести взор.
Наваждение какое-то!
Пришлось призвать всю силу воли, чтобы отпустить мужскую руку и отвернуться.
Бежать от него надо!
Слишком уж игра вышла из-под контроля. И это ещё непонятное состояние, что одолевало с каждым днём всё больше от присутствия Рафаэля… Ничего подобного раньше не испытывала. Даже к нему самому в детстве.
— Эмоциональность — не так уж и плохо, — прошептал оборотень тихо-тихо. — Особенно, если эмоции — искренние, — вновь провёл сгибом пальцев вдоль скулы сверху-вниз и приподнял подбородок, вынуждая опять смотреть на него.
В бирюзовых глазах разгорались тлеющие угольки.
И что-то внутри меня откликалось на его действия, рождая непонятное томление. Волчья сущность и та замерла, впитывая этот момент. Я даже растерялась, ощутив вспыхнувшее в ней любопытство к огненному волку. Она ждала новых действий с его стороны с затаённым предвкушением.
Вот мне только её интереса не хватало!
Будто и без того мало проблем.
Точно пока осознавала одно: чтобы я не чувствовала к Оливейра — любовью это однозначно не являлось. Просто я хорошо помнила, какие эмоции во мне бурлили, когда я им "болела". И сегодняшнее состояние и близко то не напоминало!
Скорее, предположу приближающийся нервный срыв. По крайней мере, хаотичность в эмоциях это бы очень легко объяснило.
— Не знаю, — ответила запоздало со вздохом, закрыв глаза, не в силах выдержать больше его взгляда. — Чем больше я изучаю окружающих людей и оборотней, тем больше ощущаю себя какой-то неправильной. Чувствую себя лишней среди вас всех, — снова открыла глаза, чтобы привычно окунуться в бирюзовое море.
— Не одна ты, порой, чувствуешь себя лишней среди остальных, — последовало приглушённое от огненного волка, а сам он склонился ещё ближе. — Знакомое ощущение, — будто поведал по секрету совсем тихо.
Волчица внутри затаила дыхание.
Странная.
И что в происходящем её так зацепило?
Близость сильного самца?
Так он же не один такой… сильный.
Вместе с тем рука сама по себе потянулась к излишне серьёзному лицу напротив. Подушечки пальцев буквально закололо от желания притронуться к нему, как он сам совсем недавно. Что и сделала, прижав ладонь к мужской щеке, а большим пальцем погладила нижнюю губу. И тут же одёрнула руку, испугавшись своей смелости, заметив резко взметнувшееся пламя в глубине его взора. Отвернулась, вновь сосредоточившись на еде.
— Нам, наверное, пора дальше плыть, — сказала первое пришедшее на ум, старательно игнорируя близкое присутствие Рафаэля.
Интуиция, давшая о себе знать ещё утром, сейчас снова подала голос, толкая бежать как можно дальше от Оливейра.