Играя с огнём
ГЛАВА 45
Полтора года спустя
Ангелина
Так мною любимый сад на вилле Оливейра сегодня был особенно примечательным. Вечернюю темноту разгоняли фонарики, подвешенные на специальных нитях, имитирующие слабый свет свечей. Помимо этого, весь фасад дома, благодаря многочисленным гирляндам, сиял как новогодняя ёлка. Не сказать, что мне это всё нравилось, но Ясмин и парни из охраны так загорелись идеей помочь с празднеством и всё организовать, что я не смогла им отказать. Нет, в некотором роде всё было очень красиво и даже в чём-то уютно, но слишком… Не знаю. Я бы с удовольствием всех выгнала и провела этот день в кругу семьи. А ещё лучше наедине с Рафаэлем. В общем-то, я так и планировала, даже с мамой договорилась по поводу сына. А вышло всё…
Впрочем, у меня был свой сюрприз для мужа, так что я успокаивала себя тем, что моё время ещё наступит, и как можно беззаботнее улыбалась присутствующим на этом вечере гостям.
Отовсюду то и дело слышался громкий взрыв хохота. Мы с Селеной, уставшие от всего этого шума и гама предпочли уйти на закрытую детскую площадку, которая находилась в другой части сада. Да и попроще было с детьми здесь. Можно было отпустить малышей ползать в своё удовольствие по траве, не боясь, что они окажутся у кого-нибудь под ногами или полезут куда не надо.
Впрочем, с последним мой рыжий непоседа и так справлялся успешно даже здесь…
— Нет, солнышко, это несъедобно, — повторила в сотый раз, убирая изо рта сына невесть где и когда сорванный им лист ближайшего куста сада. — И это мы тоже есть не будем, — заметила, когда тот потянулся за моими волосами, заплетёнными в косу.
Сидящая рядом со мной Селена на происходящее только весело захихикала.
Ну, да, ей хорошо. Их с Домиником второму сыну почти год, но он сам по себе олицетворение спокойствия и послушания. А вот наш с Рафаэлем…
В этот момент Витор, заметивший, что я отвлеклась на его тётю, схватил лежащего рядом волчонка и кинул в Максимилиана. Хорошо игрушка мягкая, а то ведь прям в лоб попал. К слову, младший аль-'Азиз на это не обратил никакого внимания, продолжив с упоением читать книжку. Ну, если, конечно, нечленораздельные звуки можно назвать чтением. Но ведь главное, с выражением их произносил!
— Витор! — повысила голос. — Ты зачем дерёшься?! — пересадила ребёнка к себе на колени. — Бедствие сплошное, — вздохнула устало. — Вот почему ваш — такое очарование, а наш — ей-богу, мелкий Цербер? — задала риторический вопрос.
Подошедший в этот момент к нам Доминик, который относился ко всем выходкам племянника со свойственным ему пофигизмом, лишь коротко хохотнул.
— Так мелкий Цербер же, — фыркнул насмешливо. — Погоди, подрастут, — вставил свои пять копеек, — драться будут. Потом либо друг, либо враг, — "обрадовал" нас с Селеной.
— Ник! — тут же громко возмутилась сестра. — Скажешь тоже… — проворчала. — Где Доминика?
— А что я такого сказал? — деланно изумился пустынный волк. — Правду всего лишь. И вообще, не моя вина, что младший растёт занудой. Весь в мамочку, — тоже заворчал. — Дочь Отче забрал, — ответил на последний вопрос своей пары. — Они отправились изучать гирлянды, кажется, — уселся на траву рядом с сыном.
Волчица на первую часть высказывания одарила свою пару осуждающим взглядом. Правда, говорить ничего не стала, только кивнув на пояснение о том, где дочь.
— Ну, вот, снова не так, — продолжил бурчать пустынный волк. — А ведь комплимент сделал. Вам же, мамочкам, вроде как, нравится, когда сравнивают детей с вами. Да ну вас, — махнул рукой, сосредоточив внимание на сыне. — Долго ещё будет продолжаться это торжество? Мне скучно!
Началось…
— То есть, я должна быть безмерно рада, что ты меня занудой называешь, да? — всё же не выдержала сестра.
В карих глазах полыхнуло расплавленное серебро.
— Зато ты моя зануда, — поднял на это палец вверх Доминик. — Гордись и процветай! — дополнил со всем возможным пафосом. — Лучше б я с Никки остался? Он хоть шутки понимает, — пробурчал.
О да!
Старший Оливейра, курирующий границы и патрулирующий фавелы, постоянно умудрялся влипать в неприятности. Мне иной раз казалось, он без них жить не может. Что ни день, то очередная драка. Причём массовая. Более того, затеянная с лёгкой руки того же Николаса. Потому что ему… скучно!
Вот они с Домиником точно два сапога — пара.
ДваНики — как я их называю.
— То есть, со мной тебе скучно, да? — продолжала планомерно злиться Селена, уперев руки в бока. — Никки, — передразнила обращение к Николасу, — тебе подавай, да? — поднялась на ноги, нависнув над оборотнем. — Так почему бы тебе тогда к нему не пойти, а? — предложила с нездоровым энтузиазмом. — Я даже держать тебя или заставлять возвращаться ко мне, как обычно, не буду. Иди, радуйся жизни без такой занудной меня! — сорвалась на крик.
Не знаю, как сестра, а я глядя на багрянец затопивший янтарь глаз Доминика, невольно передёрнулась. А уж от резкого выпада в сторону Селены, вовсе отодвинулась подальше. Причём, ещё и племянника прихватила с собой. Зато мой карапуз перестал баловаться, сосредоточив весь свой интерес на скандальной парочке.
— Нар-рываешься, девочка-лапочка, — перехватил свою пару за шею… Демон, притянув к себе. — Может, ещё раз повторишь сказанное? — предложил, оскалившись, сжав ладонь крепче на горле своей Добычи, а воздух вокруг сжался, мешая дышать.
Вот же…
— Э-э, народ, а давайте вы пойдёте в другое место выяснять отношения? — предложила робким тоном. — Ну, в спальню там, например…
Правда, договорить не смогла, потому что внимание Дома тут же сосредоточилось на мне и детях. А от багряного взора, наполненного ничем неприкрытой яростью, скажу я вам, мне неожиданно захотелось вообще свалить отсюда, от греха подальше.
Нет, я знала, что Доминик ни мне и уж точно Селене не причинит вреда, но всё равно жутко выглядело.
— В спальню? — вдруг жёстко усмехнулась Селена. — Не-е-ет, пусть валит к своему Никки, и идут развлекаться дальше во всех тех притонах, где они частенько любят зависать, — прорычала волчица, гордо вздёрнув подбородок. — Или, думал, я не знаю, чем вы там занимаетесь? — продолжила уже ядовито. — Что, пустынный альфа, прежняя жизнь всё-таки больше по вкусу, чем общество такой заумной, занудной и вечно цепляющейся за тебя меня? Так, может, уже хватит притворяться? Пусть всё как раньше будет! Вон, — бесцеремонно ткнула в мою сторону указательным пальцем, — она вот тоже считает, что я тебе только груз на шее, так что, давай, освободи себя, вали, куда хочется, — замолчала на секунду, после и вовсе рявкнула: — А с меня хватит!
Ой, всё…
Услышала, напридумывала — это про сестру.
Ещё и наш скандал приплела…
Эх…
Нет, я не спорю, наговорила я тогда в Нью-Йорке много чего… ненужного, но припоминать-то зачем?
Я же не напоминаю, с чьей подачи была заварена та каша с Рафаэлем…
К слову, последний нас потом и мирил. Буквально за ручку притащил меня в Дубай во Дворец Доминика, закрыл нас обеих в комнате и не выпускал, пока не поговорили и не помирились. Дом, кстати, тогда знатно повеселился с этой сценки. Две девушки, запертые в спальне одной из них, и огненный волк у дверей в качестве охраны…
Впрочем, не сказать, что я была против. Просто самой было звонить и просить прощения не по себе, а совесть грызла и точила изнутри. Но сама бы точно не скоро ещё решилась помириться.
Наревелись мы с ней, конечно. Но беременным всё простительно!
— Ну, всё, народ! — не выдержала уже я, повысив голос, тем самым прерывая их "дивную" дискуссию. — Идите ругаться в другое место, раз так хочется! — махнула рукой на дом. — Но не при детях! — постановила безоговорочным тоном.
Последние, к слову, по-прежнему пребывали возле меня. И если маленький пустынный волчонок всё так же не отрывался от книжки, то вот мой — заворожённо следил своими синющими глазами за перепалкой. Ну, да, этого хлебом не корми, дай на зрелище полюбоваться.