В научных целях (СИ)

- Уже встаёт, - она немного погрустнела. – Хозяин на месте его ангара уже трехэтажную лабораторию выстроил. Там уже и оборудование ставят. Но мне кажется, что теперь там все будет увешано датчиками и без контроля Николая Николаевича Макс и шагу не сделает.
- Это точно, - согласилась я, обдумывая полученную информацию.
- Я здоров, - первое, что сказал Валерий, когда мы вышли из лечебницы. – Странное ощущение.
- Почему? – Насторожилась я.
- Я никогда в своей жизни не был здоров, - развел он руками. – И не думал, что когда-нибудь буду.
- Это плохо? – Не поняла я.
- Это надо принять, - он задумчиво осмотрел улицу. – И, наверное, надо будет начать менять свою жизнь и перестать плыть по течению.
А разве он ее не поменял, приехав сюда? Разве для него ничего не изменилось? А как же я?
Сжав зубы, заставила себя промолчать. Пусть в себе сначала разберется. Ведь не просто так он сейчас от меня бегает. Есть же на это какая-то важная причина.
Вечером Валерий вообще отказался от ужина и закрылся в своей спальне. Я же почувствовала, что еще немного и я просто взорвусь. Ну сколько можно себя так вести? Я ведь тоже не железная!
- Может быть, ему еда моя не нравится? – Тревожился Гермес, летая по кухне, пока я грустно гоняла овощи по тарелке.
- Это вряд ли, - покачала я головой. – Ты в последнее время стал готовить намного лучше.
- Значит, что-то еще случилось. Ты его обидела? – Передо мной замерла деревянная лопаточка.
- Не обижала я никого, - хмыкнула в ответ.
- Ой, ты могла и не заметить. Ты иногда брякнешь чего-нибудь и забываешь, а вот я, например, всё помню, - проворчал домовой в ответ.
- Слушай, посмотри, чем он там занимается? – Я просительно сложила руки.
Домовой вздохнул, и лопаточка легла на стол.
- Сейчас, - легкий ветерок пронесся совсем рядом. – Спит он, - раздалось секунд через десять.
То, что спит, это хорошо. Плохо, что без меня.
- Ладно, я к себе, - отодвинула я от себя тарелку.
- Тоже ляжешь лицом к стене и есть перестанешь? – Обиженно спросил Гермес.
Я только хмыкнула. Откуда я знаю, что буду делать?
Долго придумывать мне не пришлось. Позвонил Лохматов и срочно попросил приехать в сельсовет. Ну что ж, мне надо развеяться, а Валерий всё равно спит. Так что, попросив Гермеса приглядывать за мужчиной, я вышла из дома и села в машину. На улице мела метель, а потому ехать пришлось осторожнее обычного.
Лохматов ждал меня уже на крыльце. Причем, из машины я выбраться не успела. Он закинул на заднее сиденье какие-то веревки и сам забрался в машину.
- Поехали, - велел он.
- Куда? – Удивилась я.
- Там машину с лекарством с дороги вынесло. Надо найти все коробки и доставить в лечебницу. В отделении двум детям надо их сегодня обязательно колоть, - проворчал он, недовольный тем, что в такую погоду будет находиться не дома.
Я кивнула и вывела машину на дорогу. До места опрокидывания машины мы добрались быстро. Причем самого автомобиля уже не было, а вот раскрошенное железо валялось повсюду. И ведь машина только-только от Мая отъехать успела.
- А оборотня за руль посадить не могли? – Проворчала я, глядя на всё это.
- Полкан на это своих ставит, ты же знаешь, - Климу это тоже не нравилось, но Хозяин пока прямого приказа не давал, мы и не лезли. – Так, наша задача найти коробки, которые выбросило. Сможешь понять, где они были?
Я кивнула и выбралась из машины. Сильный ветер тут же проник под одежду. Не такой уж и холодный, кстати. Но вот снег зрение мне ограничивал сильно.
Мы пролазили по снегу почти два часа, прежде чем нашли все препараты до последней ампулы. Я же вот лично не знаю, какие подойдут детям, а потому важно было найти точно всё. Клим одобрительно похлопал меня по плечу, сложил все в багажник и мы залезли в теплую машину.
- Брр, всё поехали сейчас в лечебницу, а потом домой. Меня там Арина заждалась. Да и тебе домой надо, - хмыкнул он.
У меня отчего-то сердце беспокойно забилось. Я отмахнулась от этого. Просто я хочу поскорее попасть домой. Там всё-таки Валерий.
 
До Березкино мы добрались минут за двадцать, в лечебнице нас уже ждали и лекарства забрали. Я милостиво отвезла Лохматова домой и отправилась к себе, стараясь излишне не торопиться. Снег всё никак не унимался.
Машину оставила у дорожки, решив не ставить её под навес. Что-то непонятное гнало меня домой всё сильнее. Лишь войдя внутрь я поняла, что было не так. Я совершенно точно чуяла, что Валерия в доме нет.
- Гермес, - позвала.
- Там записка на столе, - ответил голос домового.
Еще ничего не понимая, я прошла на кухню и взяла лист бумаги, на котором было написано:
«Мне срочно нужно уехать, там у меня остались дела. Извини, что так».
И всё. Ни приписок, ни пояснений. Рядом лежал его телефон. Это, наверное, чтобы я точно не смогла ему позвонить.
 Глава 16 
- Кто? – Рыкнула я, втягивая носом воздух.
- Так это…. Градов ваш, молоденький который, - в голосе Гермеса слышалась вина. Но приказа не отпускать Валерия ему никто не давал. Только присматривать.
Про Акима я уже поняла. Учуяла запах.
На деревянных ногах я прошла в его комнату и замерла на пороге. Здесь совершенно ничего не изменилось. Даже кровать была не застелена и на столе лежали бумаги. Я прошла к шкафу. Вещи Валерия так же были развешаны здесь. Только его самого здесь не было.
- Даже время на вещи не потратил, - горько усмехнулась я.
Внутри разливалось противное чувство безысходности. Какая-то часть меня требовала броситься за ним, чтобы вернуть. Но я всем сердцем понимала, что так не сделаю. Он сам ушел. Он прозрел, разглядел меня по-хорошему, ему не понравилось то, что он увидел, и поэтому он уехал. Наверное, ему там понравится какая-то женщина и он женится на ней.
От этих мыслей стало больно. Очень больно. Сердце отказывалось принимать ту действительность, которую обрисовал мой мозг. Но другого объяснения у меня просто не было. Он уже несколько дней отстранялся от меня, старался не касаться, избегал. Сложно трактовать такое поведение как-то по-другому.
Плакать не хотелось. Наверное, я просто не умею это делать правильно. Внутри все замерзло и лишь боль в сердце не давала нормально дышать. Лист выпал у меня из рук. А через секунду и я упала, будучи больше не в силах сносить такую тяжесть.
- Хозяйка! Ох, да что же это! – Я как сквозь вату почувствовала, что Гермес перенес меня на кровать. – Да куда же это? Хозяйка!
Кажется, он так и не смог до меня докричаться. А я не могла ответить. Сил на это не было. Да я и не пыталась. Вдохнуть бы воздуха, а то не могу даже толком этого сделать.
- Клав! Клавка, - вдруг услышала я голос Вероники. – Лёнь, это ненормально. Что тут случилось?
- Вот записка, - узнала я голос Клыкова.
- Ах, он козёл! Теперь все понятно, - подруга положила прохладную ладонь мне на лоб. – А у оборотней бывают инфаркты? Ты посмотри на неё, какая она бледная.
Я что-то прохрипела в ответ.
- Я предупредил Зою. В лечебнице нас уже ждут, - Лёня поднял меня на руки и куда-то понёс.
Нормально очнулась я уже в больнице. Над ухом пищали приборы, в руку была воткнута игла.
- О, проснулась уже, - услышала я голос Зои над ухом. Я моргнула. – Ну и напугала ты нас. Веронику посреди ночи разбудил домовой, который в панике сообщил, что до него докричался твой Гермес и сообщил, что ты умираешь. Угадай, в какой палате теперь лежит сама Вероника, которая сильно перепугалась?
- Она в порядке? – Собственный голос показался мне каким-то сухим и ломким.
- Да. Они все трое в порядке, но на всякий случай я их оставила тут, чтобы понаблюдать. Леонид тоже тут живет вместе со своей пополнившейся семьей, - усмехнулась она и поправила капельницу.
- Долго я здесь? – Выдохнула и покосилась на окно.
- Больше двух дней. Я долго не могла понять, что с твоим организмом случилось. Просто вливала в тебя питательные растворы, надеясь, что ты сама придешь в себя. Как видишь, сработало. – она сняла с моей руки прищепку. – Сердце теперь бьется ровно, мозговая активность не подавлена, дышишь ты сама. Кстати, там к тебе посетители приходили. Хозяин приезжал, Лохматов. Градов тоже. А сейчас за дверью Максим сидит, ждет, когда ты придешь в себя.