Зов услышат избранные (СИ)
— Не очень-то почтительно ты разговариваешь со своим императором, Фиршуд! — не повышая голоса, снова повторил Изгуш. — Встань на колени, присягни мне на верность, и может быть, тогда я прощу тебя и всех вас…
Верховный хмыкнул раз-другой, затем засмеялся в голос, сотрясаясь всем телом. Сидящие в креслах Высшие тоже заулыбались, но как-то зло, не по-доброму.
Но Изгуш заметил, что улыбаются так не все. Один сидел спокойно и выпрямив спину, задумчиво разглядывал стоящего перед ним императора.
— Сразу видно, что ты самозванец, не прошедший посвящения! — отсмеявшись, выпалил Верховный и, обращаясь к сидевшим в креслах жрецам, указал на Изгуша пальцем. — Кого мы посадили на трон, братья⁈ Он же… да, возможно, он и Салахош, но его воспитывали никчемные рабы и шлюхи… хе-хе-хе…
Изгуш сжал кулаки и прямо посмотрел на Верховного.
Он прекрасно понимал, что после такого оскорбления никакого примирения уже быть не может. Верховный только что обрушил все мосты и должен ответить за это.
Так же он хорошо понимал, что имел ввиду Фиршуд, обращаясь к Высшим.
С самого начала существования Митхарианской империи все императоры приносили клятву верности Буаегу. А так как самыми ярыми хранителями веры всегда были Зиджим, то они эту клятву и принимали. Со временем всё обросло так, как будто императоры приносили клятву верности самой касте Зиджим, а не Создателю. Так повелось с древности, и многим, дорвавшимся до власти, это было безразлично, главное, что он правит, а традиции…
Но это в корне не устраивало нового императора.
Его, Изгуша из рода Салахош, избранного самим Буаегом, тот сам направляет своей твердой рукой без помощи каких-то там жрецов. Он дал ему своих непобедимых воинов, он благословил его на то, чтобы Изгуш захватил власть, и Зиджим тут совсем ни при чём! Поэтому тот, кто не принесет клятву верности лично ему и императорскому роду Салахош, должен быть уничтожен раз и навсегда!
В голову закралась мысль — кинуть зов, чтобы сюда явились его Ши, и тогда спасения здесь не будет никому. Но он сразу же отбросил ее. Он новый император, и ему жизненно важно, чтобы его почитали и боялись без его воинов. А если что, то позвать на помощь он всегда успеет. Сейчас главное — произвести неизгладимое впечатление на толпу.
Император повел плечами и, чуть наклонив голову, зловеще посмотрел на Верховного.
Изгуш уверен в своем Зуре и поэтому будет решать этот вопрос прямо здесь, на глазах у всех остальных жрецов Зиджим.
— Я повторяю в последний раз. Сейчас я достану Священный свиток Гкраамшаата, и вы все принесете мне клятву верности либо умрете! Я…
Договорить ему снова не дали.
Верховный, громко заверещав, молнией метнулся к нему. В его руках блеснули два кривых ножа, и тот набросился на опешившего императора, не давая тому опомниться. Клинки размазанными росчерками замелькали в руках Верховного, нанося Изгушу точные, разящие уколы. Фиршуд оказался великолепным мастером ножевого боя и провел умопомрачительную по своей скорости и сложности атаку. Изгуш с опозданием и как-то неловко выставил руку, защищаясь, но это ему никак не помогло. От смертоносной атаки жреца просто не было спасения.
Последним движением Фиршуд полоснул императора по горлу и, быстро разорвав дистанцию, отскочил назад.
Изгуш схватился за горло и, хрипя, начал заваливаться набок.
— Мы все должны связать себя кровью Салахоша! — вдруг выкрикнул один из Высших жрецов и, вскочив из своего кресла, достал кинжал.
Тут же его поддержали остальные и бросились с оружием в руках на уже поверженного врага. Замелькали кривые ножи, методично поднимаясь и опускаясь на тело императора. Тот извивался на полу, шипел и корчился в предсмертных судорогах.
Все, находившиеся у подножия постамента, затихли, с ужасом наблюдая за действиями правящей верхушки касты. Пролить кровь императора… вот так… на глазах у всех. Пусть они все и из одной касты, но это… это повергло в шок многих бывших здесь.
Но на самом деле Изгуш совсем не пострадал. На нём не было ни единой царапины. Самая прочная сталь жреческих клинков не смогла даже поцарапать доспех расы Айпато. Он разыграл этот спектакль для тех рядовых жрецов, что глазели сейчас у подножья постамента, и для того единственного Высшего, который не вскочил со своего кресла и не бросился на Изгуша с ножом в руках.
Всё! Акценты все расставлены, а теперь пора!
Зур четко отреагировал на желание Гугеш-ра, и из рук Изгуша выскочило два тонких и, наверное, невообразимо острых клинка.
Резко крутанувшись на спине, он полоснул ими в разные стороны, и две, начисто срезанные головы Высших, откатились к краю постамента. Затем он прыжком вскочил на ноги и, широко раскинув руки, крутанулся вокруг своей оси. В этот раз он располовинил еще двоих Высших, отрубил руки самому Фиршуду и затем почти надвое разрубил не успевшего отскочить жреца.
Верховный упал на колени и, неверяще уставившись на свои обрубки, дико закричал:
— Нет! Нет! Не-ет!
Изгуш пнул его ногой и переключился на других жрецов.
Император был великолепен!
Азарт боя захлестнул его с головой и, рубя направо и налево Высших, он получал ни с чем не сравнимое удовольствие.
Когда у тебя надежная защита, а твое оружие намного превосходит оружие противника, то не обязательно быть мастером боя. Достаточно просто успеть догнать противника и нанести ему решающий удар.
Имея такое колоссальное превосходство, Изгуш очень быстро закончил добивать остальных. Последнего он достал на самом краю постамента, когда тот пытался спрыгнуть в толпу в надежде затеряться среди них. Не успел.
Весь поединок занял всего несколько мгновений, и от такой неожиданной развязки под сводами зала повисла тяжелая гнетущая тишина.
Бросив взгляд на единственного, так и не вскочившего со своего места Высшего, Изгуш медленно направился к баюкающему свои обрубки Фиршуду.
— Вы, — кричал он, потрясая клинками, — жалкие подобия истинных Зиджим, вы посмели поднять оружие на своего императора, и за это всех вас ждет смерть!
Изгуш подошел к пытавшемуся встать на ноги Фиршуду.
— Но я великодушен, — изменив тон, сказал он, — и предлагаю тебе спасти касту Зиджим.
Фиршуд неверяще скользнул взглядом по поверженным Высшим и, медленно подняв голову, посмотрел на противника.
— Как же так? Я же…
Изгуш снова пнул его ногой в плечо и тот неуклюже завалился набок.
— Вы только и смогли, что испортить мои императорские одежды, но я сейчас не об этом…
— Чего ты хочешь? — прохрипел Фиршуд, роняя кровавую слюну на пол. — Ты и так…
Изгуш приставил хищный клинок к его горлу. Тонкая струйка крови побежала по идеально гладкому лезвию, роняя капли на пол. Одно лёгкое движение и Верховный останется без головы.
— Клятву! Клятву верности на Священном свитке Гкраамшаата!
Фиршуд замер на мгновение, затем его тело расслабилось, глаза закрылись, и он твёрдо произнес:
— Нет!
После этого он улыбнулся оскалившись и резко мотнул головой. Изгуш не успел отдёрнуть руку и голова Верховного легко слетев с плеч, откатилась в сторону.
Сплюнув от досады, Изгуш зло пнул ногой голову Верховного и прямо посмотрел на единственного оставшегося в кресле Высшего.
Тот, казалось, только и ждал этого.
Поспешно встав с места, он церемониально поклонился императору и, не поднимая головы, торжественно произнес:
— Я, Хинзишерп, остался единственным Высшим жрецом, и по всем законам касты, теперь я Верховный жрец Зиджим, и я от лица всей касты принесу Священную клятву верности лично императору и правящему роду Салахош. Давайте свиток Гкраамшаата, и я не отступлюсь от своих слов.
Император заинтересованно посмотрел на него, затем медленно кивнул и клинки с тихим шелестом втянулись обратно в рукава доспеха.
Не отрывая глаз от Хинзишерпа, он коснулся поясного контейнера и извлек из него небольшой, перетянутый красной нитью свиток.
Подняв его над головой, император торжественно изрёк: