Зов услышат избранные (СИ)
— Спокойно, — тихо шепчу ей на языке племени Пакача. — Я не Чича, и они мои враги. Ты меня понимаешь?
Бешеный блеск ее глаз меняется, она прекрасно видит, что я не Чича, и это вызывает у нее непонимание и удивление.
— Если понимаешь меня, закрой и открой глаза несколько раз.
Она тут же моргнула два раза и с ожиданием уставилась на меня.
— Я сейчас вытащу этот кляп изо рта, обещай мне, что не будешь кричать.
Я внимательно посмотрел ей в глаза.
— Там за дверью полно вооруженных Чича, и мне не надо, чтобы кто-нибудь из них услышал твой голос раньше времени. Ты понимаешь меня?
Она активно затрясла головой.
— Ну, вот и хорошо.
Я вынимаю кляп и быстро перерезаю веревки. Девушка стонет и валится на пол без сил, прямо в лужу таморианской крови. Ее взгляд натыкается на перерубленный труп. Она в испуге отползает от него на четвереньках, ее руки скользят, размазывая кровь по полу. Наконец ей удается отползти, и она, забившись в угол, с ужасом смотрит на меня.
— Я друг, — шепчу я ей и прикладываю свою ладонь ко лбу, — меня зовут Зорг.
Она нерешительно кладет свою ладонь себе на лоб и оставляет там кровавый отпечаток.
— Зерка, — тихо представилась она.
— Ты одна здесь? Есть еще кто-то из вашего племени?
Зерка пожимает плечами и смотрит на свои ладони.
— Меня схватили перед закатом. Притащили сюда и…
Ее взгляд метнулся к столу. Кулаки сжались, и она рывком встала на ноги, резко встряхнула кляп, расправляя ткань, и затем ловко обернула ею бедра. Беспомощно посмотрела на дверь и отошла, прижавшись к стене.
Я не знал, что мне с ней делать. Тащить с собой к Хату, это значит — провалить всю операцию. Оставить здесь, гарантированно ее найдут, и что с ней станет, нетрудно себе представить.
«До полной зарядки амулета восемь минут», — напомнила о себе Кира.
Еще целых восемь минут! Целая вечность.
Когда заскакивал сюда, то успел заметить, что в основном помещении есть только вход с улицы и единственная дверь в эту комнату, больше ничего нет.
Значит решено, оставляю ее здесь — дожидаться нас. На обратном пути прихвачу, если повезет и ей и мне.
Когда до полной зарядки свистульки осталось три минуты, в дверь грубо стукнули.
— Эй, Сандрогим! — донеслось глухо из-за двери. — Это нечестно! Ты обещал по-быстрому, а нам всем скоро на службу. Поторопись или проваливай, уступи место другим. Еще и закрылся…
Еще один удар в дверь и быстро удаляющееся недовольное ворчание.
Я метнулся к столу, почти без труда вырвал его из креплений и положил на бок.
— У нас совсем мало времени. Ты… сюда! — указал я Зерке за столешницу. — Сиди здесь и не поднимай головы. Я скажу, когда можно будет.
Ногой отодвинул ящик подпирающий дверь, поудобнее перехватил Черныша и встал возле стены со стороны двери.
Затем два раза стукнул по ней кулаком и громко закричал, стараясь скопировать голос Сандрогима:
— А-а-а! На помощь! А…
За дверью послышался дикий хохот, сальные шуточки про неутомимую дикарку и никудышного Сандрогима, и кто-то снова пнул дверь.
В этот раз она легко раскрылась, и то, что увидели они находясь в большой комнате, разом оборвало все их шутки и смех. Перерубленный пополам Сандрогим, плавающий в собственной луже крови, смотрел на них безжизненными глазами, в которых застыл предсмертный ужас.
Тишина длилась всего несколько мгновений, а затем все разом закричали и, роняя табуреты, бросились к нам в комнату.
Как всегда бывает в таких моментах, ускорение включилось само по себе, и я нанес шесть молниеносных ударов.
В скученной толпе и тесном помещении, где не развернуться, Черныш не оставил таморианцам ни малейшего шанса.
В основной комнате оставался еще один, и мне надо было поторопиться, пока тот не позвал кого-нибудь на помощь снаружи.
Я поднял с пола одно обезглавленное тело, зашвырнул его в дверной проем и тут же последовал за ним.
Для противника всё происходило молниеносно, а для меня как в замедленной съемке. Вот заряд от его штурмовой винтовки попадает в летящее на противника тело, и его разносит на куски. Таморианец видит мою смазанную тень, но не успевает на нее среагировать, и его отрубленные руки вместе с оружием падают на пол. Он еще не понимает, что остался без рук и направляет на меня обрубки. В его глазах удивление и ужас.
Я сбиваю противника с ног и резко давлю на точку под подбородком. Таморианец заходится в немом крике и теряет сознание. Кира сообщает мне, что в таком состоянии он гарантированно пробудет еще несколько минут.
Мое внимание привлекает входная дверь. Я не верю своим глазам. Она запирается на обычный засов, как сарай в деревне. Ни тебе хитрых замков и тому подобного, просто обычный засов, и всё…
Таморы удивляют…
Задвинув засов, я возвращаюсь в комнату с Зеркой.
Та послушно прячется за перевернутым столом, не смея поднять головы.
— Зерка, — тихо зову ее, — Зерка, иди сюда.
Она осторожно поднимает голову над краем столешницы и осматривается вокруг.
Читаю в ее глазах злорадство и лютую ненависть к лежащим на полу.
— Зерка, быстрее! У нас мало времени.
Она встала и пошла ко мне прямо по трупам. Мне показалось, что она намеренно наступает на них, выражая тем самым им свое презрение.
Мельком взглянула на таморианца с отрубленными руками.
— Он у них старший воин, — она показала на него рукой. — Командовал ими и…
Ее взгляд заметался по помещению, наткнулся на обрубки рук и штурмовую винтовку. Она подскочила, схватила ее за ствол и занесла над головой раненого воина.
Я перехватил ее руку.
— Чуть позже, Зерка. Мне надо кое-что у него спросить. А пока переворачивай столы и расставляй их вот так.
Поручив девушке сооружать баррикаду, я присел возле таморианского командира и надавил на точку под глазом. Увидев, как дернулось его веко, резко ударил по щеке.
Тот очнулся и непонимающе уставился на меня затуманенными глазами. В следующее мгновение его лицо исказила гримаса дикой боли, и он, громко стеная и причитая, завалился набок.
— Я сниму твою боль, таморианец, ответь только на мой вопрос.
— Спрашивай, — прохрипел тот, скрипя зубами. — Только сними боль. Прошу…
— Где вы держите зотэрианца, и что с ним?
— Сними боль…
Я схватил его за культю и сжал.
Таморианца мелко затрясло, и он, закатив глаза, потерял сознание. Мне пришлось снова надавить ему под глазом и шлепнуть по щеке.
— Повторяю еще раз. Где зотэрианец, и что с ним?
— Тот… тот, что сильно ранен… его отправили на Тамор. Его рана слишком серьезная, и у нас тут… у нас тут нет подходящего оборудования, чтобы долго поддерживать его жизнь.
Таморианец замолчал, с мукой и надеждой глядя на меня.
— Ну⁈ — я положил руку на культю и чуть сжал пальцы.
Он застонал, и его снова начала пробивать крупная дрожь. Я чуть отпустил хватку, и дрожь немного утихла.
Из его бормотания я понял одно, — помимо Хата, в плен попал еще кто-то из наших. Одного увезли, значит, здесь остался еще кто-то… но кто?
— Где вы его держите?
— В пункте управления… там есть специальное помещение.
— Здание с круглой крышей?
Таморианец судорожно кивнул.
— Да…
— Как туда попасть?
Таморианец скосил взгляд на одну из отрубленных рук.
— Там на кисти… чип… он открывает любые двери… прошу… сними боль…
Я встал и посмотрел на Зерку.
Она уже закончила мастерить баррикаду и стояла чуть в сторонке, прислушиваясь к нашему разговору.
Я протянул ей штурмовую винтовку таморианца.
— Теперь, можешь сделать с ним то, что хотела.
Зерка вырвала у меня ее из рук и с диким рычанием нанесла ему неожиданно точный и резкий удар прикладом по голове. Удар оказался настолько сильным, что его череп не выдержал и лопнул как спелый арбуз.
Зерке показалось этого мало, и она снова занесла оружие над его головой. Мне опять пришлось вмешаться и перехватить ее руку.