Зов услышат избранные (СИ)
Где-то высоко в небе послышался нарастающий свист и вой. Охотник тут же отбросил все свои мысли в сторону и, активно орудуя веслом, постарался прижаться еще поближе к берегу под защиту ветвей опустивших свою листву почти к самой воде.
Что-то Чича разлетались сегодня не на шутку!..
Может, дождаться здесь ночи?
Нет, опасно! Ночью на охоту выходят самые свирепые хищники, и с раненым Воином на руках Керачу далеко не уйти. Да еще и мысль о том, что ему, скорее всего, придется бросить тушу Гимру, была для него просто какой-то дикой и нелепой. Остается одно: пока в небе нет Чича, он будет передвигаться от одного укрытия к другому, там пережидать их полеты и, если повезет, то к закату он сумеет добраться до селения. Там безопасно. Охотник ухмыльнулся и посмотрел в небо — там Чича никогда их не найдут.
Пришелец снова дёрнулся и чуть согнул ногу.
Надо бы избавить его от доспеха, но как…
Он с интересом осмотрел распростертого на спине Воина.
Какой у него необычный доспех!.. Нет ни щелей, ни стыков, весь какой-то цельный и ладный, как скорлупа подсушенного ироль*, и в то же время такой мягкий и приятный на ощупь… та же шкура Гимру и то пожестче будет. Пока Керачу их обоих укладывал на плот, нащупался вдоволь…
Вдруг внимание охотника привлекла зеленая пластина, расположенная на доспехе почти у самой шеи.
А что, если надавить на нее, то что будет?
От этой мысли что-то мягко кольнуло у него в затылке, и им овладело дикое желание прикоснуться к ней, пощупать, погладить, надавить. Ведь Воин не обидится, если Керачу просто потрогает пластинку. Она такая блестящая, красивая и, наверное, приятная на ощупь…
Против его воли рука сама потянулась к пластине и мягко надавила на нее. Та плавно утопилась в доспех и тут же поменяла свой цвет. Керачу в испуге хотел отдернуть руку и не смог. Он всё также давил и давил на пластину, не в силах ничего с собой поделать.
Расширившимися от ужаса глазами охотник наблюдал за тем, как с доспехом незнакомца начали происходить невероятные изменения. Сначала пластина, закрывающая лицо, ушла куда-то вниз под подбородок, затем от подбородка и до паха пробежала яркая искорка, и тот раскололся на две части, как скорлупа спелого парси*.
А потом…
Потом незнакомец шевельнулся и открыл свои ярко-синие глаза. Это было так неожиданно, что Керачу резко отдернул руку и, не удержавшись на шатком плоту, свалился в воду. Быстро вынырнув, охотник шустро вылез обратно на связанные брёвна, стараясь при этом не раскачивать плот.
Пришелец всё также лежал на спине, бессильно раскинув руки в стороны. Его глаза смотрели на Керачу с благодарностью и совсем без злобы.
— Приветствую, — слабо произнес он на родном языке охотника и медленно закрыл глаза.
Керачу сначала от неожиданности отпрянул, а затем взял себя в руки и прислушался к ровному дыханию Воина.
Спит. Пусть спит. Сон дает силы. И самое важное — пришелец умеет говорить на языке Пакача, а значит — он друг. Чича никогда не утруждали себя этим, а вот он…
Воин проспал ровно до того времени, когда Светило прошло половину пути и начало свое движение в сторону заката.
Открыв глаза, он сначала осмотрелся вокруг, затем бросил взгляд на охотника и шевельнулся. Выбравшись из скорлупы доспеха, Воин встал в полный рост и, раскинув руки в стороны, потянулся.
Керачу, не переставая орудовать веслом, по достоинству оценил его мощную, раскрашенную дивными узорами фигуру. Еще он отметил, что шея у того немного коротковата, да и руки у Пакача будут чуть подлиннее. Но в целом Воин грозен и, если сойтись с ним в схватке без оружия, то наверняка ещё и смертельно опасен. И еще… Керачу заметил на тонком шнурке какой-то амулет, от которого так и несло неведомой силой. Он имел продолговатую форму и располагался на груди у незнакомца.
Окинув в свою очередь изучающим взглядом охотника, незнакомец склонился над доспехом и стал быстро собирать его в плотный сверток. Затем прицепил к свертку шлем, перчатки, закрепил у себя за спиной черный клинок и разогнулся.
Посмотрев прямо в глаза Керачу, он ударил себя кулаком в грудь и произнес:
— Зорг.
Охотник догадался, что тот так назвал свое имя, и, привстав на шатком плоту, приложил ладонь ко лбу.
— Керачу.
Воин улыбнулся, показав охотнику ровные белые зубы, и добавил:
— Я друг.
Керачу тоже улыбнулся в ответ, обнажив свои желтые клыки.
— Враги Чича всегда будут моими лучшими друзьями.
Воин широко улыбнулся и кивнул. Затем он уселся прямо на свой сверток и с интересом посмотрел на тушу Гимру.
— Куда мы плывем?
— Ко мне в селение. Чича нас там не смогут найти. Там безопасно и там наши мудрецы.
Зорг снова кивнул, затем опустил голову и о чём-то крепко задумался. Черты его лица вдруг резко обострились, и охотнику было хорошо заметно, что мысли, которые приходят пришельцу в голову, совсем того не радуют. Так он просидел до того самого момента, когда надо было уже покидать плот и направляться в селение.
— Надо спрятать плот и дальше идти пешком, — Керачу решился прервать молчание, подгребая к берегу.
Зорг кивнул и, подхватив свой сверток, легко перемахнул на берег.
Охотник удивленно проследил за ним глазами. Как он смог так быстро восстановить свои силы⁈ Еще совсем недавно лежал и не мог пошевелить даже пальцем, а тут совершил прыжок, на который Керачу бы не решился ни за что.
Пристав к берегу, охотник первым делом перетащил тушу Гимру, затем немного поразмыслив, начал быстро распускать веревки скрепляющие брёвна плота пуская их одно за другим вниз по течению реки.
— Пусть плывут. Вдруг Чича, снующие над рекой, обнаружат плот, а селение тут совсем рядом… Зорг умеет плавать под водой? — спросил Керачу, взваливая тушу Гимру себе на плечи.
— Да, но долго без воздуха мне не обойтись…
Охотник окинул Воина оценивающим взглядом.
— Я думаю, ты выдержишь… это не недолго.
Сказав это, Керачу шустро засеменил с тушей на плечах в сторону ближайшей горы.
Горзи
Я спешил за ним, стараясь не отставать. Интересная раса. Впереди меня с добычей на плечах, напоминающей среднего размера бурого медведя, бежал крепкий, сухой, как высохшее дерево, литэрианец. Его ладони и ступни имеют глубокий рисунок и, как считает Кира, в нужный момент они могут выполнять функции присосок. На локтях и пятках острые костяные наросты. Они слегка загнуты вниз и напоминают шпоры. Их предназначение пока ни мне, ни Кире непонятны, но я думаю, у меня еще будет возможность узнать, зачем они им нужны.
Из одежды на нем только набедренная повязка из хорошо выделанной кожи, на шее на тонких шнурках с десяток различных раковин, колечек и дощечек и еще какой-то там чепухи. За спиной добротный лук, смахивающий на монгольский, а за поясницей увесистый тесак с оплетенной кожей рукоятью. Я обратил внимание, что тесак не костяной и не каменный, больше похож на железный, значит, умеют обрабатывать железо и не такие уж они и отсталые, как может показаться на первый взгляд…
Никакой, даже самой малейшей опасности я от него не ощущал. На это есть несколько причин. Во-первых: он легко поддается гипнозу, и мне не составит труда в моём нынешнем состоянии взять под контроль с десяток-другой таких воинов, как Керачу. Если я сумел в полуобморочном состоянии внушить ему, чтобы тот нажал на кнопку аварийного покидания Шикра, то теперь, когда Кира во время сна поработала над моим организмом, и подавно…
И второе, и самое важное: коренные жители Литэр люто ненавидят таморианцев. Они называют их Чича, и готовы дружить с кем угодно, лишь бы против ненавистных им захватчиков их родной планеты.
Одно плохо. Связи ни с Зотами, ни с Хатом нет никакой. Кое-как пережив нашу внезапную атаку на Литэр, Таморы выставили над планетой серьезную защиту, и Кира пока не в силах сквозь нее пробиться. После многочисленных попыток связаться с ними через бриал, я забросил эту затею и сосредоточился на своем выживании. То, что за мною прилетят, я не сомневался, но мне надо еще найти Хата, живого или мертвого. Ситуация с моим другом пилотом совсем удручала. Непонятно, жив он или мертв. Как я ни пытался, не смог с ним связаться. Такое ощущение, что его и на планете-то и нет вовсе.