Небесная танцовщица и капитан (СИ)

– Ты у меня попляшешь, кукла! Давно в подвале не сидела? Теперь насидишься, пока не заржавеешь!
– Прочь! – Эвклид так толкнул его в грудь, что тот выпустил Элли и пошатнулся, хотя был выше и тяжелее рослого капитана.
Но выходка Ларсена сразу внушила ему уважение. Язык силы Лазарус хорошо понимал. Он заговорил мирно:
– Кэп, ты руки-то не распускай. Закон на моей стороне. Она мое имущество, и все тут. Не пойдет со мной по-хорошему, полиция поможет.
– Капитан, этот господин прав! – торопливо сказал Блоб. – Компании не нужны новые неприятности. У нас и так хлопот полон рот. На судне должен быть порядок!
– Да, верно, – кивнул капитан. – На судне должен быть порядок.
Он со всей силы ударил Борова в солнечное сплетение. Тот хрюкнул и согнулся. А капитан схватил его за загривок, сбил с ног и уложил лицом в пол.
Элли вскрикнула. Блоб ахнул и отскочил подальше. Стюард, матрос и пассажиры зааплодировали.
– У меня на судне не принято плевать на палубу, – раздельно сказал капитан металлическим от бешенства голосом. – Давай, языком подбери свой мусор. Хотя нет: сначала извинись перед госпожой Селестой.
Гангстер хрипел и ворочался.
– Да я тебя в цемент закатаю, кэп, – рычал он. – Ты знаешь, кто я, летун несчастный?
Капитан еще раз ткнул его лицом в пол, что-то громко хрустнуло. Элли надеялась, что это был нос Лазаруса.
– Капитан, прекратите немедленно! – закричал Блоб. – Кто-нибудь, держите его!
Стюард и матрос схватили капитана за руки и оттащили от Лазаруса. Эвклид был страшен. Его губы совершенно побелели, ноздри раздувались и взгляд обещал убийство.
Будс, кряхтя, поднялся, утер кровь с губ.
– Ты мне за это ответишь, кэп. Я ухожу, но вернусь с полицией. Ты сядешь в тюрьму как вор. Ты украл мою артифису.
Элли горько усмехнулась. Вот такие они, эти гангстеры. Презирают полицию, но стоит кому-то их обидеть – сразу бегут туда жаловаться.
Капитан стряхнул с плеч стюарда и матроса и невозмутимо одернул китель. Он теперь был само спокойствие.
– Элли летит с нами, – отчеканил он. – В Соединенные Федеративные Земли. По их законам артифисы обладают теми же правами, что и обычные люди. А торговля ими приравнивается к торговле людьми. Валяй, обращайся в местную полицию. Сдается, они весьма заинтересуются твоими делами, Будс. И тем, как ты связан с бандой, которая решила захватить «Горгону». Я о тебе наслышан, Будс и знаю, чем ты занимаешься.
– Капитан, прекратите! – простонал Блоб. – Закон на его стороне. Если вы сейчас учините новые полицейские разборки и задержите судно, я вам обещаю – вылетите из компании с треском, вас не возьмут даже в матросы на самый захудалый почтовый аэростат!
– К черту вашу компанию, – отрезал капитан. – Воздушная флотилия в Федератах тоже неплохая. И им нужны аэронавты.
– Но…
– Молчать! Здесь пока я хозяин и я несу ответственность за безопасность пассажиров «Горгоны». Грег, Зиг – вышвырните этого борова с моего судна. Хотя нет, постойте... Будс, ключ сюда, живо!
– Какой еще ключ? – развел руками Будс и издевательски хмыкнул.
– От сердца этой артифисы, – капитан косо глянул на Элли. – Ты мне сейчас его отдашь. Или я спущу тебя на землю без трапа.
– Он носит ключ в часовом кармане, – робко подсказала Элли.
Будс хотел еще что-то сказать, но капитан не стал слушать: протянул руку, с мясом вырвал часовой карман с пиджака Будса и подхватил небольшой серебряный ключ.
– За борт его, – распорядился он и отвернулся.
Лазарус, бессильно и злобно ругаясь, сам вылетел из салона, не дожидаясь, пока его выпроводят тумаками. Судя по лицам стюардов и матросов, им очень хотелось почесать о жирного гангстера кулаки.
– Эвклид... – Элли шагнула к нему. Ее охватила страшная слабость. Не упасть бы! Она пошатнулась и оперлась рукой о столик.
В салоне стояла напряженная, звенящая тишина.
– В мою каюту, госпожа Селеста. Для разговора. Немедленно! – рявкнул капитан и вышел из салона не оглядываясь.
Элли струсила. Она прижала руки к груди и не двигалась с места.
– Я жду! – капитан грозно посмотрел на нее, задержавшись в дверях.
 
– Иди, – подтолкнул ее стюард Грег и прошептал. – Он очень злой. Не бойся, мы тебя в обиду не дадим. Если что – устроим мятеж.
Грег подмигнул ей. Элли сглотнула и на негнущихся ногах пошла за капитаном.
Ларсен подождал, пока она выйдет, и пошел следом.
– Быстрее, – мрачно приказал он ей. – Или ты не можешь идти?
– Могу, – пролепетала она. – Эвклид... господин Ларсен! Пожалуйста, не сердитесь!
Он промолчал. Втолкнул ее в каюту, запер дверь и коротко приказал:
– Раздевайся.
– Что?! – пролепетала Элли и схватилась за ворот. – Зачем?
Она покосилась на койку. Такого она от капитана не ожидала!
Эвклид схватил ее за плечи, развернул и одним движением разорвал платье на спине.
– Где эта твоя чертова скважина? На шее? Между лопаток? Я читал, но не помню. Тебе срочно нужен подзавод, верно? Ты поэтому такая бледная и слабая? Безголовая идиотка с шестеренками вместо мозгов! Почему ты ничего мне сразу не сказала?
– Эвклид, прекрати обзываться! Скважина здесь.
Она изогнулась и отвела разорванный край платья в сторону. И вздрогнула, когда Эвклид нащупал бугорок на ее спине.
Она закрыла лицо руками. Процедура подзавода была для нее глубоко интимной. Каждый раз, когда Лазарус делал это, она сгорала от стыда.
– Бедная девочка, – тихо сказал Эвклид. – Бедная глупая артифиса. Ты могла умереть. Ну почему ты не сказала мне сразу!
Он очень осторожно вставил ключ между ее лопаток и повернул. Элли опять вздрогнула.
– Тебе больно?
– Нет… мне стыдно. Мне очень стыдно! Каждый раз, когда это приходится делать, я чувствую себя чертовой заводной куклой!
Она бурно и внезапно расплакалась.
Эвклид повернул ее к себе и прижал.
– Как я могла рассказать тебе?! Ты же не любишь артифис! Не доверяешь нам! Ты сам сказал. Ты бы меня выбросил за борт! Или передал полиции!
– Элли, прости меня, – прошептал он в ее волосы. – Не люблю артифис? Одну я точно люблю. Так, что у меня сердце разрывается от любви к ней. От страха за нее я не помню себя и говорю глупости. Она – самая прекрасная и живая девушка на свете. И она расскажет мне о других артифисах, о своих братьях и сестрах. О том, какие вы, и как вам живется в мире таких болванов, как я.
– Ну да, ты меня хвалишь, потому что я спасла твою распрекрасную «Горгону»! – упорствовала Элли. – Она тебе дороже всего. Не случись нападения пиратов, ты бы меня сдал полиции!
– Нет. Я бы тебя забрал и увез, куда ты захотела. Если бы ты тихо сидела во время заварушки в каюте, сберегла бы мне немало нервов. А «Горгона»... это мой последний рейс на ней. Я подаю в отставку. Пусть ее водит другой капитан.
– Как же ты расстанешься с ней? – Элли подняла к нему зареванное лицо. – Со своим детищем, любимым судном? Она ведь почти живая!
– Ни один дирижабль не заменит мне тебя, Элли. Я останусь с тобой в Федератах. Устроюсь в частную компанию и буду катать на аэростатах туристов. Так у меня будет больше свободного времени. Небо – это прекрасно, но на земле есть много чудесных вещей, которые проходили мимо меня все эти годы. Я хочу узнать их вместе с тобой.
Он поцеловал ее. В губы, в щеку, в лицо, в шею. Элли закрыла глаза и не двигалась. Она дала ему полную свободу. Ей никогда не было так хорошо, как сейчас.
Тяжело дыша, капитан отстранился.
– Я позабочусь, чтобы «Горгона» отправилась дальше как можно скорее. Если ее не выпустят с Сен-Бернадет, мы найдем другой способ добраться до Федератов. Вряд ли Лазарус вернется за тобой с подкреплением, но я не хочу рисковать.
– И ты полетишь со мной?
– И я полечу с тобой. Одну тебя нельзя отпускать. За тобой глаз да глаз нужен. Вдруг ты решишь опять пройтись по канату над бездной или выпустишь диких зверей погулять по палубе?
– Мне понравилось ходить над бездной. Эвклид, как ты думаешь, меня примут в училище воздухоплавателей? Я тоже хочу летать. Стоять за штурвалом дирижабля рядом с тобой.