Небесная танцовщица и капитан (СИ)

– У меня нет парня, – мотнула головой Элли. – Прости, я не умею о себе рассказывать.
– Со мной уж могла бы поделиться. Я тебе уже много про себя наболтала... а про тебя ничего не знаю. Разве так можно с друзьями?
Она отвернулась и стала сортировать тарелки. И гремела ими громче, чем обычно – обиделась.
Элли почувствовала себя виноватой.
С друзьями! Приятно, что Гильда уже считает ее подругой. А были ли у Элли когда-нибудь настоящие друзья?
В кабаре она общалась с другими девчонками. Она называла их подругами. Ей нравилось слушать других людей, наблюдать за ними. Сравнивать их с собой. Но по-настоящему она ни с кем не сближалась. Как тут сблизишься, когда ты понимаешь, что ты не такая, как другие? И не всем известна твоя тайна. И ты боишься, что окружающие в любой момент могут посмотреть на тебя брезгливо, а то и с ужасом?
Дружба строится на взаимности и честности – но Элли не могла дать то, что давали ей.
Сможет ли она стать другой, когда окажется за океаном, и над ней не будет висеть угроза разоблачения? Получится ли тогда найти друзей, с кем она сможет поделиться всем, что ее тревожит? Сможет ли попросить совета, помощи? Сможет ли быть открытой и искренней? Говорить то, что думает?
Вряд ли. Ведь даже с тетей Дженни у нее не получалось откровенничать – а уж пожилая дама знала ее секрет.
Размышления Элли были прерваны громким спором.
Спорили два самых важных человека на судне после капитана: шеф-кок и шеф-стюард, которого за каким-то делом занесло на камбуз.
Шеф-стюард был высоким, седовласым, и держался с таким величием, что посрамил бы любого пассажира первого класса.
Но Матильду было не запугать высокомерными манерами. Она махала перед орлиным носом шеф-стюарда скалкой и грозно говорила:
– Нет, нет и нет! Ничем помочь не могу, любезный мой!
Шеф-стюард страдальчески поморщился, отвел скалку длинным холеным пальцем.
– Войдите в мое положение, госпожа Матильда. Уже три горничных слегли с простудой. Как прикажете поддерживать на судне порядок? Мы с вами в одной команде и должны помогать друг другу.
– Черта с два я вам должна, – Матильда сложила фигу и сунула ее шеф-стюарду под нос.
– Капитан сказал, что госпожа Селеста может поступить в мое распоряжение, – парировал тот, брезгливо дернув губой.
И тут они оба замолчали и посмотрели на Элли.
– Вы обо мне говорите? – удивилась она и прижала к груди мокрую тряпку.
– Да, – кивнул шеф-стюард. – У нас не хватает горничных. Хочу забрать вас к себе, а Матильда не отпускает.
– Я могу до обеда помогать горничным, а вечером вернуться на камбуз.
– Ладно, – ворчливо согласилась Матильда. – Но если капитан новую безбилетницу поймает, она моя, поняли, Финеас?
– Могу прислать на камбуз голема, – предложил шеф-стюард. – Поручите ему простое дело. Мыть пол, например, или выносить мусор.
Госпожа Матильда в ужасе замахала руками. Элли сняла фартук, перчатки и поступила в распоряжение шеф-стюарда.
Ух ты, повышение! С должности судомойки она поднялась до горничной. Так, глядишь, до конца рейса дослужится до помощника капитана!
Удивляясь этой мысли, она пошла за господином Финеасом.
* * *
Шеф-стюард привел ее в служебное помещение, где хранились орудия труда судовых горничных – тележки с тряпками, ведрами и метелками.
– Вам понадобится форма, – объявил шеф-стюард и окинул ее придирчивым взглядом. – У меня остался один свободный комплект. Надеюсь, он вам подойдет. Вот, переоденьтесь. Только быстро.
Вытащил из шкафчика стопку сложенной одежды и вручил Элли, а потом вышел в коридор.
Элли торопливо надела серое мешковатое платье, накинула сверху передник, натянула нарукавники.
Спрятала волосы под шапочку и критически изучила свое отражение в узком зеркале.
Фасон формы горничной был призван превратить девушек в серые тени, которые скользят по коридорам и каютам и выполняют свою работу, не мозоля глаза пассажирам.
Но на Элли форма смотрелась по-другому. К великой досаде, в зеркале она увидела игривую горничную из оперетки, которая не прочь оказывать услуги иного рода, кроме протирания пыли.
 
Подол едва прикрывает колени, ткань обтягивает грудь, фартучек пикантно топорщится.
Элли расстроилась. От стыда пульс застучал в ушах.
В кабаре ей приходилось надевать фривольные наряды. Но там была сцена, другая обстановка!
Тут она будет ходить в этой дурацкой форме по каютам и салонам, убирать мусор за пассажирами первого класса, которые совсем недавно видели ее в другом качестве! Они будут отпускать скабрезные шутки, потешаться!
Элли сделала несколько глубоких вдохов.
«Не выдумывай глупостей, – велела она себе и сжала кулаки. – В труде нет ничего постыдного. Плевать, что думают остальные! Ты сама хотела приносить пользу, делать все, что велит капитан. Поэтому делай и не ной!»
Элли заправила под шапочку рыжую прядь и вышла из подсобки, гордо задрав голову.
Шеф-стюард нахмурился, но удержался от замечаний по поводу ее вида.
– Вот список заданий. Вам нужно убрать салон, казино и библиотеку... и еще некоторые помещения. Это несложно. Берите швабру и тряпку. Без вас нам не справиться. Очень рассчитываю на вашу помощь!
Элли кивнула. Вот она дурочка! Ей просто дали рутинную работу, которую больше некому выполнять. Никто не хотел ее унизить. А наряд… что ж, другого не нашлось. Не будет же она махать метелкой в вечернем платье с боа. Вот это точно было бы унизительно!
Элли вчиталась и присвистнула. Прохлаждаться не выйдет. Список длинный – последние строчки шеф-стюард написал совсем мелко, чтобы они поместились на лист.
Начали с салона. Там пока было пусто. Элли выслушала последние инструкции шеф-стюарда, и как только он ушел, с охотой взялась за дело.
Споро протерла пыль на всех поверхностях, расправила шторы на окнах.
Выглянула наружу – в заточении она ужасно соскучилась по открытым пространствам. «Горгона» шла высоко, утреннее небо наливалось фантастическим розовым светом, разреженные сгустки тумана проплывали мимо, как привидения.
Но далеко с северо-запада наступала гряда облаков – грозных и темных, как морской вал.
Там бушевал шторм. Капитану придется выстраивать новый маршрут или вступить в схватку со стихией.
Должно быть Ларсен уже в командном отсеке – изучает показания приборов, читает синоптические сводки, вслушивается в сигналы радиопеленга.
Элли хотелось посмотреть на него за работой. Интересно, кто поддерживает чистоту в командной рубке? Может, ей попросить шеф-стюарда отправить ее вытирать пыль с приборов и штурвалов? Она бы делала свою работу тихонько и наблюдала за капитаном. Это интереснее, чем смахивать пыль в салоне.
Элли огляделась. Кажется, тут работа закончена. Впрочем, нет – нужно полить цветы!
В тележке с инструментами и тряпками Элли нашла лейку, наполнила ее водой и начала обходить горшки. И обнаружила, что первоклассные пассажиры, такие важные, утонченные, частенько бросают в цветы окурки. Элли выуживала их и складывала в специальный пакет.
А в кадке с кактусом, с колючками которого Элли близко познакомилась в первый день полета, скопились целые горы мусора. Рваные салфетки, скомканные счета и какие-то круглые кусочки бумаги, похожие на конфетти.
Элли набрала горсть бумажных кругляшков, задумчиво пересыпала их из руки в руку. Откуда это взялось? Кто-то отпраздновал начало полета хлопушкой?
Никакое это не конфетти! Картон плотный, сероватый. Такие кругляшки остаются, когда пробиваешь специальной машинкой перфокарты. Перфокарты вставляют в механические арифмометры. Возможно, кто-то из пассажиров решил подсчитать свои доходы на бирже и ввел в арифмометр новую программу.
Элли припомнила, что представитель компании Блоб таскал похожую счетную машинку. Устроившись в углу салона, он изучал отчеты, делал выписки, стучал по клавишам указательным пальцем, бормоча под нос и потея от усилий.