Небесная танцовщица и капитан (СИ)

Аэроплан развернулся.
– Теперь домой, – сказал капитан.
«Горгона» начала расти в размерах. Стрекоза готовилась приземлиться на ее спину.
Скоро посадочная дорожка стремительно понеслась навстречу. Толчок, аэроплан подпрыгнул, прокатился недалеко, дернулся, чуточку подался назад под натяжением троса и остановился.
Элли часто дышала.
Ларсен откинул колпак, легко выскочил на палубу и помог выбраться Элли. Он взял ее за талию и ссадил на землю.
Она положила руки на его плечи, ощутив твердость его мышц.
– Спасибо, спасибо вам, капитан Ларсен!
Она все еще была пьяной после стремительного полета. И поэтому совершила поступок, которого сама не ожидала: она обхватила капитана за шею, приподнялась на цыпочках и звонко поцеловала его в холодную твердую щеку.
И тут же отпрянула, ужаснувшись содеянному. Капитан смотрел на нее изумленно, и, как показалось Элли, с неудовольствием.
– Простите! – улыбнулась она. – Не удержалась. Я вам очень благодарна за этот подарок. Я никогда его не забуду!
– Ничего, я вас понимаю, – сказал Ларсен. – Когда я совершил свой первый полет на аэроплане мальчишкой семнадцати лет, мне тоже после посадки хотелось расцеловать своего инструктора. Что ж, спасибо и вам, госпожа Селеста. Мне было приятно летать в вашей компании. Идите же, вам пора внутрь. Луц заберет одежду и проводит вас.
* * *
Пока Элли шла в свою каюту, она не видела ничего вокруг. У нее подрагивали ноги, сердце часто и взволнованно билось: то ли при воспоминании о полете над океаном, то ли от осознания того, что она прыгнула на шею капитану Ларсену и поцеловала его.
Конечно, поцелуй был дружеский, невинный – пустяк! Капитан принял его стоически. Айсберг не растаял, хоть и весьма удивился.
Но Элли не могла отмахнуться от чувств, которые она испытала, когда прижалась к твердой груди капитана.
Она раз за разом мысленно переживала это мгновение. Раз за разом ее сердце вздрагивало, как в момент, когда она взлетала над сценой и на миг зависала в воздухе, перед тем, как сделать сальто и нырнуть вниз.
Эвклид Ларсен отличался от всех ее знакомых мужчин. Он вторгся в ее мир и в ее мысли. Это ее тревожило. Рядом с ним Элли то терялась, то приходила в восторг, не могла оставаться собранной и хладнокровной. Так и ошибку допустить недолго.
Но как же хочется хоть раз в жизни не думать о том, какие последствия будут иметь твои поступки!
Элли переоделась к обеду и вышла в коридор. За дверью каюты тети Дженни послышался шорох – пожилая дама была у себя. Элли решила заглянуть к ней, чтобы рассказать о полете. Горячие эмоции все еще жгли ее.
Она деликатно стукнула в дверь костяшками, но ответа не получила. Неожиданно из каюты раздался странный звук – не то писк, не то всхлип.
Позабыв о манерах, Элли скорее дернула дверь.
С дамой возраста тети Дженни всякое может случиться! Накануне она носилась по трюмам «Горгоны» как угорелая, а сегодня от души угощалась горячим грогом на верхней палубе.
Вдруг у нее теперь от нагрузок и излишеств сделался сердечный приступ?
– Госпожа Майер! Тетя Дженни! Вы в порядке? – она ворвалась в каюту как вихрь и охнула.
И правда, дело плохо! Тетя Дженни стояла на четвереньках, с головой под койкой, явив свету плоский старушечий зад, обтянутый синим шелком.
Элли обхватила ее за талию и начала поднимать. Тетя Дженни оказалась отнюдь не воздушной старушкой. Весу в этом божьем одуванчике было немало, а тело у нее было крепкое и костлявое. Элли покачнулась и чуть не стукнула свою благодетельницу головой о койку.
– Душечка, полегче! – бодро запротестовала тетя Дженни. – Я в порядке!
– Простите, – смутилась Элли, отпустила пожилую даму и отошла на шаг. Та оперлась рукой о койку и встала.
– Вы что-то обронили?
– М-м-м... нет, – тетя Дженни хитро улыбнулась и потупила глаза.
Под кроватью лязгнуло, а потом опять послышался странный звук. Определенно плач, и как будто потявкивание!
А затем из-под койки на миг показался черный влажный нос, мохнатые ушки и рыжие плутовские глаза.
 
– Что это? Кто это?!
– Ну вот, теперь ты знаешь нашу с Пулкинсом тайну, – вздохнула тетя Дженни. – Прошу, никому не рассказывай. Это Фанни, питомец второго помощника.
– Ну да, я помню, как вы его... уговорили! Но почему Фанни у вас?
– Я предложила Пулкинсу держать ее в моей каюте. Сюда не заходят горничные, я убираюсь у себя сама. Меньше шансов, что ее заметят и доложат капитану. Теперь буду запирать дверь, чтобы ее не увидели посторонние глаза.
– Но... это же не щенок?!
– Разве? – удивилась тетя Дженни. – Да нет, самый настоящий щенок. Правда, не собачий, а лисий. Ручного лисенка подарила Пулкинсу его невеста, дочь директора зоопарка.
Элли опустилась на колени и протянула руку, чтобы погладить зверюшку. Фанни смотрела на нее настороженно. Лисичка была какой-то сонной и обиженной. Неудивительно: ее шею охватывал кожаный ошейник, от него тянулась цепочка, прикрепленная к пружине койки.
Когда Элли коснулась ее между ушек, лисичка тонко заскулила – пожаловалась. А потом свернулась клубком, давая понять, что не хочет идти на контакт.
Еще одна безбилетница на борту «Горгоны». Капитана водят за нос все кому не лень. Его второй помощник, Элли, тетя Дженни...
– Мне кажется, Пулкинсу стоит рассказать капитану о своем питомце, – нерешительно предложила Элли. – Капитан не будет сильно сердиться.
– О, вижу, ты уже изменила свое мнение о Ларсене! – воскликнула тетя Дженни с горячим любопытством. – Как прошла ваша воздушная прогулка? Вы поцеловались в кабине аэроплана?
– Нет, что вы! – запротестовала Элли, вспыхнув. – Мы разговаривали. Не думаю, что ему хочется целоваться со мной.
– А тебе с ним?
Элли не ответила, лишь помотала головой.
– Идем обедать, – улыбнулась тетя Дженни. – Надеюсь, за обедом произойдет еще что-нибудь интересное. Почему бы тебе не пригласить капитана на вечернюю прогулку по галерее? А то он опять запрется в командном отсеке, как сыч.
* * *
Когда Элли вошла в салон, на нее устремились любопытные взгляды. Пассажиры уже проведали, что капитан Ларсен взял ее в полет на аэроплане. И наверняка строили догадки о характере их отношений.
Долгое путешествие – скучное дело. Сплетни могут немало его разнообразить. Лишь бы пассажиры не пошли в своих догадках слишком далеко и не решили докопаться до подноготной их яркой спутницы. Пожалуй, нужно быть осторожнее, меньше высовываться и не привлекать к себе внимания, сделала мысленную пометку Элли. А впрочем, пусть обсуждают то, что видят. Ведь никто не видит правды!
Когда Ларсен появился в салоне, щеки Элли вспыхнули, и она невольно вздрогнула.
Как всегда, капитан заполнил салон своим присутствием. Роскошь обстановки померкла перед великолепием его белого кителя с блестящими пуговицами. Напыщенные дельцы и богачи показались пустышками и померкли в потоке исходящей от него энергии и решительности.
Но капитан не подошел к Элли. Даже взглядом ее не удостоил. Он был собранным и отчужденным, как всегда. Наверное, утренний восторг полета и случайный поцелуй взбалмошной пассажирки уже выветрились из его памяти под потоком рутинной судовой работы.
К капитану подошла курносая блондинка в розовом. Элли уже знала, что ее зовут Эмилия Блуменгартен, она наследница богатого промышленника и завидная невеста.
– Капитан, говорят, сегодня утром вы поднимались в небо на аэроплане и катали пассажиров, – протянула она капризным голоском и коснулась локтя собеседника. – А меня покатаете? Прошу, капитан! Мне хочется насладиться красотами неба в вашей компании!
– Возможно, позже, когда мы будем стоять над Сен-Бернадет, – вежливо ответил капитан и предложил блондинке руку, чтобы сопроводить в столовую. – Тогда у меня будет время разогреть моторы нашего прогулочного аэростата.
Элли внезапно обиделась.