Логово гадюк (ЛП)
Гарретт замирает, широко раскрыв глаза.
— Что?
— Ты увидел в моих глазах то, что хотел увидеть ‒ отвращение, потому что так было бы легче продолжать отталкивать меня, — вздыхаю я. — У нас перемирие, Гарретт, так что, если ты злишься на меня, просто поговори со мной, хорошо?
— Ты любила его? — спрашивает он, отталкивая меня. Я, должно быть, выгляжу такой же смущенной, какой чувствую себя, потому что он уточняет: — Рича.
— Да, но не так, как ты думаешь, а как отца. Похоже, это не прерогатива мужчин старшего возраста по отношению ко мне. Я предпочитаю язвительных придурков, которые меня похищают, — скалюсь я в ответ.
Затем Гарретт ухмыляется, прижимаясь ближе к пистолету, наши тела почти соприкасаются, и от этого по мне прокатывается волна тепла. Я хочу Гарретта, я даже сказала ему об этом, и он явно хочет меня, но что-то его останавливает, сдерживает. Зная, что это глупый шаг, я открываю рот.
— Что случилось с твоей грудью?
Гарретт замирает, его глаза темнеют, а тело твердеет. Он спросил меня, и я рассказала ему о себе, так почему же он не может хоть немного доверять мне? Гарретт отстраняется и поворачивается.
— Убери пистолет, мы вернемся до того, как остальные вернутся домой.
— Так это все? Я получаю несколько грубых слов, открываю тебе свою боль, и все, что я получаю, это непробиваемую стену? — огрызаюсь я. — Ты не должен так поступать со мной, я не прошу ничего, кроме нескольких демонов прошлого.
Гарретт рычит и поворачивается, его тело вздымается. Сейчас он выглядит массивным.
— Ты просишь слишком многого! — орет он. — Моя боль ― это моя собственная боль. Я не просил тебя о твоей, да и не хочу этого. Ты можешь получить кого угодно, только не меня.
— Пошел ты! — кричу я. — Ты не можешь пытаться разрушить стены людей и проникнуть в их сердца, не оголив своего, это, блядь, не так работает, ты, придурок!
— Кто сказал, что я хотел оказаться в твоем сердце? — бормочет он, наклонив голову, его голос жесток. — Мне даже не хочется залезть тебе в трусы. Ты пытаешься принять похоть за любовь, любовь, — издевается он. — Как только ты им наскучишь, они вышвырнут тебя в сторону, как и всех остальных.
Я дергаюсь от его слов как от удара… неужели он прав?
— Ну, наверное. Я могу справиться сама, но до тех пор я здесь. Я одна из вас…
— Ты никогда не станешь одной из нас. Только потому, что ты хорошо раздвигаешь ноги, это не делает тебя одной из нас, равной нам, — рычит Гарретт, и я действительно отступаю, таким ядом исходит его тон. Это больше не Гарретт, это дикое животное, набрасывающееся на всех и вся, потому что он напуган, испуган, что я подобралась слишком близко. Боится, что ему причинят боль. — Ты не более чем уплата долга.
— Ненавижу тебя, — шиплю я.
— Взаимно, детка, — рычит он и, не сказав больше ни слова, срывается с места, оставляя меня недоумевать, все ли, что он сказал, правда.
Я смотрю вслед Гарретту, прежде чем повернуться и схватить наушники, выплескивая свой гнев на цель. Я стреляю снова и снова, пока не начинаю задыхаться и не наполняюсь большим количеством вопросов, чем ответов. Прислонившись к деревянной перегородке, я опускаю голову. Мне не стоило давить на него, он не был готов… но то дерьмо, которое он сказал…
Он прав?
— Не смей позволять ему лезть тебе в голову. Гарретт ‒ это много чего ‒ боец, убийца и, да, мудак, ‒ но он не прав. Не в этот раз, — бормочет Райдер, и я чувствую, как он прижимается к моей спине. Он все это слышал? Я даже не слышала, как он вошел. — Гарретт напуган, любимая, напуган тем, что ты одна из нас, что ты так легко подходишь… Напуган тем, что это значит для него, и он кидается на тебя. Он не имел в виду то, что сказал, и ты знаешь, что ты больше, чем просто девушка для перепихона по-быстрому.
— Разве? — спрашиваю я, храбрясь, так как не смотрю в эти ледяные глаза.
— Да, — огрызается он, хватая меня за бедра и поворачивая. Его грудь прижимается к моей, когда Рай прижимает меня спиной к стене и заманивает в ловушку, опуская голову, пока она не оказывается у моего лица. — Ты думаешь, мы впускаем в наш дом кого попало? В нашу жизнь? Доверяем им наши секреты? Были женщины, но мы никогда, никогда не впускали их в наш круг. Ты? Ты прямо в центре всего этого, Роксана. Если бы я хотел по-быстрому перепихнуться, я бы вышел из дома и взял бы любую, но я этого не делаю.
— Тогда чего ты хочешь? — спрашиваю я.
— Тебя и твоего неповторимого отношения. Даже когда ты ненавидишь нас, даже когда нападаешь на нас, — ухмыляется Райдер. — Даже когда ты куксишься, я хочу тебя, Принцесса, так что не позволяй ему заставлять тебя сомневаться в этом. Продолжай давить, тебе придется быть сильнее, чем когда-либо, чтобы достучаться до него.
— Почему ты хочешь, чтобы я это сделала? — спрашиваю я, заглядывая в глаза Райдера.
— Потому что я понимаю, что либо мы все вместе, либо никто из нас. Я знаю, что Гарретт хочет тебя, хочет того, что мы с тобой здесь выстраиваем, но он не знает как. Его прошлое делает его слепым. Он не видит того, что перед ним, кто перед ним. Вскрой эту рану, вытащи его, брыкающегося и кричащего, и сделай его своим, как и всех остальных.
— Как и тебя? — спрашиваю я, наши губы почти соприкасаются.
— Как и меня. — Он усмехается мне в губы. — Не думай, что ты можешь начать командовать мной, любовь моя, или я напомню тебе, что именно тогда происходит. — Его глаза горят, а я дрожу. Райдер хихикает и притягивает меня ближе, нежно целуя. — Пошли, давай вернемся, пока Ди не забеспокоился и не выследил тебя. Он хуже бешеной собаки.
Смеясь, я следую за ним, чувствуя себя лучше. Рай прав. Я позволила Гарретту прятаться достаточно долго. Я могу быть долгом, но этот долг? Она победила Гадюк, она выдержала пытки Дизеля, она обвела вокруг пальца Кензо, и она, черт возьми, командовала Райдером.
Он будет моим.
ГЛАВА ТРИДЦАТАЯ
РАЙДЕР
Настала моя очередь сидеть дома с Роксаной. Не думаю, что она еще раз попытается сбежать, но не чувствую себя вправе оставлять ее одну, в то время как Триада явно хочет нас убить. Кроме того, мне нужно провести кое-какие изыскания. Дизель охотится за наемными головорезами вместе с Гарреттом, напоминая им, кто мы такие. Возможно, мы еще не сможем добраться до Триады, но мы можем перекрыть их поставки, пока они не придут в отчаяние.
Кензо со своими охранниками проверяет остальные наши предприятия, чтобы убедиться, что они не уверены, что могут нам доверять. Я, конечно, отвечаю на законные деловые электронные письма и конференции по Skype. Трудно управлять империей. Нам все еще нужно заниматься реальным бизнесом в городе, и для этого мы технически являемся инвестором и архитектурной компанией с различными секторами, которые нуждаются в надзоре с нашей стороны. Не говоря уже о совете директоров, который нуждается в постоянном обновлении — это становится утомительным.
Я также слежу за новостями от парней, так что, прежде чем я это осознаю, уже почти полдень, а я вообще не видел Рокси. С ней все в порядке? Я отрываюсь от экрана и направляюсь на ее поиски.
Нахожу ее сидящей снаружи у бассейна в кружевных трусиках и лифчике, ее волосы зачесаны назад, а лицо купается в солнечных лучах. Черт, мы что, не купили ей никакой одежды для плавания? Я делаю мысленную зарубку, даже когда пробегаю глазами по ее соблазнительному телу. Отвернувшись и игнорируя позывы своего члена, я иду на кухню и завариваю ей кофе, а себе чай. К тому времени, как я заканчиваю, Рокси направляется внутрь в длинной рубашке, заставляя меня нахмуриться. Интересно, смогу ли я убедить ее разгуливать по дому голой?
Не то чтобы я тогда был бы в состоянии выполнять какую-либо работу. На самом деле, я сейчас должен готовиться к еще одной встрече, изучать биографию нового менеджера… черт. Она улыбается мне и поворачивается, запрыгивая на табурет напротив меня, свободная рубашка распахнута и открывает мне грудь, блестящую от воды из бассейна. Я наблюдаю за каплями, размышляя, смогу ли я уйти, облизав их дочиста.