Логово гадюк (ЛП)
— Я не думаю, что это имело бы значение. Она была воспитана ни на чем, выросла из ничего, и она работала ради всего, что у нее есть. Я верю, что Рокс нравится зарабатывать себе на жизнь. Ее бы здесь не запугали, но она также настояла бы на том, чтобы заплатить самой.
Я лишь киваю. Райдер прав, он всегда прав. Он хорошо разбирается в людях.
— Ты когда-нибудь думал, что это то место, где мы закончим?
Затем Райдер смотрит на меня, его лицо холодно, но я знаю лучше. Мой брат взвалил весь мир себе на плечи. Так было всегда. Даже тогда, защищая меня от нашего старика, это делало его резким, холодным и злым.
— Нет, я думал, что мы либо умрем, либо все еще будем с этим ублюдком.
Я торжественно киваю.
— Ты сделал то, что должен был, брат.
Райдер на мгновение отводит взгляд, наблюдая за приходящими и уходящими людьми.
— Я знаю. — Райдер замолкает. — Я иногда напоминаю тебе его?
Я обдумываю его вопрос.
— Да, но у тебя есть то, чего у него никогда не было.
— Что же это? — спрашивает он, глядя на меня.
— Я, — ухмыляюсь я. — У него не было никого, кто мог бы оттащить его назад, остановить, пока он не зашел слишком далеко. У тебя есть его голод, его ум и, да, его гнев. Но у тебя также есть семья, которая искренне заботится о тебе. Мы все немного не в себе, но мы знаем, как поддерживать друг друга в здравом уме. Тебе никогда не нужно беспокоиться о том, чтобы быть им, я бы никогда тебе этого не позволил. Я бы убил тебя первым, — клянусь я, и Райдер улыбается, искренне, и я почти вижу его ребенком, когда он все время так улыбался, пока мой отец не выбил это из него.
Как раз в этот момент продавец возвращается и раскладывает драгоценности перед нами. Мы выбираем те, которые нам нравятся, не утруждая себя просмотром ценников. Он обещает, что они будут упакованы и будут ждать нас, а затем ведет нас в зону с одеждой.
Мы сидим некоторое время, пока он демонстрирует их и согласовывает наряды из того, что нам нравится. Рокси, возможно, не нравится быть избалованной, только потому, что у меня такое чувство, что ни у кого из нас никогда не было такого опыта, но у нее больше нет выбора. Я решил, что мы оставим ее себе, а это значит, что я могу баловать ее, когда захочу, и у нее нет другого выбора, кроме как смириться с этим.
Рокс может загладить свою вину передо мной, показать мне, как она благодарна за новые комплекты нижнего белья, которые мы ей купили, потому что, черт возьми, они сексуальные. Я могу только представить, как они поддерживают ее сиськи, прикрывая ее татуированную кожу.
Черт, какое неподходящее время для того, чтобы уже быть готовым. Переместившись, я перестраиваюсь и протягиваю свою карточку мужчине, чтобы заплатить за все это.
— Машина у входа, — отвечаю я, когда он спрашивает, куда отнести покупки.
Снимая очки с пальто и надевая их на лицо, я следую за Тони и Сэмом на улицу, наблюдая, как они быстро загружают покупки в машину.
— Мы должны купить Рокс машину, быструю, ей бы это понравилось.
Райдер фыркает.
— Какую часть фразы «она наша пленница» ты не понимаешь?
Тогда я смотрю на него, ухмыляясь.
— Мы оба знаем, что это ложь. С самого первого момента, как мы увидели Рокси, она была больше, чем пленницей.
— Ей не нужна машина. Мы отвезем Роксану куда угодно, — огрызается Райдер.
Я лишь киваю.
— Просто подумай, брат, может быть, она почувствует себя более свободной. Но пока не покупай, дай Рокси понять, что она больше, чем просто влюблена в нас, и она никогда не уйдет от нас.
— Теперь ты ведешь себя как сумасшедший, она никогда не полюбит нас. Мы слишком извращены для этого, она хочет нас, конечно, но она никогда не полюбит нас, — усмехается Райдер.
— Вот тут ты ошибаешься, старший брат. Возможно, ты и являешься мозговым центром всей операции, но на этот раз ты ошибаешься.
Я подмигиваю, прежде чем забраться в машину.
Райдер ворчит и следует за мной. Мы едем в центр города, выбираем длинные маршруты, чтобы посмотреть, не попытается ли кто-нибудь что-нибудь предпринять.
— Все еще ничего, мы не можем продолжать ездить, это выглядит подозрительно, — огрызается Райдер, стуча по рулю. — Я правда думал, что он что-то предпримет, когда мы оба здесь.
Я постукиваю себя по подбородку, размышляя, мои глаза прикованы к окну.
— Остановись здесь и притворись, что тебе звонят. Это пустое место, и здешние здания помешают ему выстрелить. Ему пришлось бы подобраться поближе, предоставив хорошую возможность схватить его.
— Откуда ты вообще знаешь, что он выжидает? — срывается он.
— Подумай, Рай. Я знаю, что тебя наебали, но перестань позволять своему члену командовать парадом. Он здесь, он разочаровал их однажды, и теперь он отчаянно пытается загладить свою вину перед ними. Это делает его небрежным, и это работает на нас.
Райдер кивает и делает глубокий вдох.
— Мне не нравится, что он охотился за вами, ребята. Это злит меня, а это никогда не заканчивается хорошо.
Я киваю.
— Я знаю, брат. Тебе все равно, когда они придут за тобой, но мы? Это бьет по твоим кнопкам. Мы прикроем твою спину. Мы можем это.
Райдер заезжает в переулок, как я и предлагал, и мы немного отстаем от Тони, чтобы он подумал, что у него есть шанс, а затем мы выжидаем. Райдер делает вид, что разговаривает по телефону, и я откидываю голову назад, притворяясь спящим, хотя мои глаза приоткрыты, а рука лежит на пистолете в ожидании.
Давай, ты, ублюдок.
Минуты тянутся бесконечно. Может быть, я ошибался. Черт, он нам нужен, нам нужно попасть в Триаду и выяснить, что он знает. Не говоря уже о том, что Дизелю не терпится выследить этого ублюдка, и это приведет к тому, что количество убитых увеличится по всему городу. Нет, нам нужно найти его и передать Ди, чтобы он немного повеселился.
Тогда мы уничтожим ублюдков, которые пытались причинить вред нашей семье.
Мы старались вести себя хорошо, мы старались проявлять уважение, и вот как они нам отплатили? Нет, они подписали свои смертные приговоры. Мы уничтожим их, кирпич за кирпичом. Это то, в чем Райдер спец. Я уже знаю, что он работает над тем, как развалить их бизнес и опустошить банковские счета, чтобы забрать их деньги. Затем Рай займется их семьями. Только после этого, когда они будут напуганы и одиноки, он обратит на них свой взор.
Он жестокий ублюдок, лучший в своем деле.
По части защиты тех, кого он любит.
Даже когда мы были детьми, он был таким же, всегда самым серьезным. Черт, он даже тогда носил костюмы. У него никогда не было настоящего детства. Нет, Райдер стал тем, кем хотел его видеть мой отец, чтобы убедиться, что я никогда не встану на пути этого человека. Он делал все, о чем просил наш отец, даже марал руки.
Я помню ночь, когда Райдер впервые убил кого-то, ему было тринадцать, мне — одиннадцать. Райдер вернулся домой, и в нем что-то изменилось. Он боялся, но не Отца, как обычно, а самого себя. У него на руках была кровь, и он сидел, оттирая ее, слезы катились по его щекам. Он рассказал мне, что произошло, не всю правду, конечно. Позже я узнал, что он сделал это, чтобы защитить меня, что Папаша сыграл на его любви ко мне, как последний ублюдок, каким он и был. Он угрожал Райдеру, сказал ему, что если он не убьет этого человека, то он заставит меня сделать это.
Тот не хотел, чтобы я запятнал свою душу, поэтому он сделал это. Даже несмотря на то, что это что-то надломило в нем, Райдер сделал это. Я удерживал его, пока он плакал. Это была последняя ночь, когда я видел, как Райдер плакал или проявлял слабость до сегодняшнего дня. Он сказал мне, что ему было страшно, что он не был в ужасе, что это казалось правильным… что он был монстром, как мой отец.
Я обещал, что никогда не оставлю его одного. Я сдержу это обещание. Райдер отдал свое детство, свою душу ради меня. Я бы сделал для него все, что угодно. Он даже не понимает, что Роксана, как он ее называет, является частью этого. Ему нужна слабость, кто-то, с кем он мог бы разделить мир, кто мог бы помочь ему справиться с его бременем, иначе он просто сгорит.