Логово гадюк (ЛП)

Кензо хихикает мне в ухо, и я отталкиваю его. Кензо откидывается назад, его пальцы высвобождаются из моей мокрой киски со слышимым хлюпаньем. Сжимая бедра вместе, я съеживаюсь от покрывающей их влаги.
Я тяжело дышу, не в силах отдышаться, и мое тело все еще дрожит от толчков, когда я смотрю, как Кензо вытаскивает свою руку, ту, которой он трахал меня, демонстрируя им свои пальцы, покрытые соком. Глаза Кензо встречаются с моими, когда он подносит их к своему высокомерному рту и облизывает дочиста.
Твою же мать.
Я больше не могу этого выносить, мне нужно время, чтобы прийти в себя. Чувствую себя обнаженной и беззащитной, а они все еще наблюдают за мной.
— Можно я пойду приведу себя в порядок? — бормочу я.
— Нет, — огрызается Райдер.
— Посидишь измазанной собственными соками, осознавая, что это только первый из многих сегодняшних разов. — Кензо ухмыляется.
Гребаные придурки.
Как раз в этот момент нам приносят еду, и я не могу встретиться взглядом с Рэдом и другим официантом, как будто он знает, что только что произошло. Черт, он что, ждал, пока я кончу, чтобы принести еду сюда? Мои щеки краснеют от осознания этого. Как-то неловко. Даже для меня.
Но потом я беру себя в руки. Нет, к черту все. Я отказываюсь смущаться. Это мое тело, если бы я хотела оседлать все их члены прямо здесь, я бы это сделала. Сглотнув, я поднимаю голову и встречаюсь взглядом с официантом. Его щеки порозовели, и как только я встречаюсь с ним взглядом, он смотрит в стол, быстро раздает еду, прежде чем ретироваться. Рэд хихикает и следует за ним.
— А они говорят, что мы страшные, видели бы вы себя. Это чертовски гениально, — ухмыляется Дизель, прежде чем схватить свой гамбургер и откусить огромный кусок.
Я делаю то же самое, умираю с голоду после перипетий прошедшего дня. Я не утруждаю себя тем, чтобы соблюдать правила приличия за столом. К черту их. Если бы они хотели классную птичку, им следовало бы ее похитить. Я ем так же, как и они, поглощая пищу только так, как это может делать ребенок, который всегда боялся, что у него никогда не будет следующей порции.
Когда я съедаю столько, сколько могу, откидываюсь назад, меня переполняет чувство вины за чесночный хлеб, который я не доела. Еще одна вещь, которой я научилась, голодая, — ешь все, потому что никогда не знаешь, когда ты снова сможешь поесть. Но я не могу, я слишком сыта. Пытаюсь убедить себя, что это не имеет значения, я больше не голодаю, но от этой привычки трудно избавиться.
Райдер наклоняется над столом и нежно приподнимает мой подбородок, его глаза метаются между моими, как будто он видит мою внутреннюю войну. Это глупо, но меня охватывает паника. Будет ли он сердиться, что я не смогла съесть все это?
Райдер на мгновение смягчается.
— Дыши, — бормочет он, прежде чем наклониться, взять последний кусочек еды с моей тарелки и съесть его руками, что для него необычно. Когда Райдер заканчивает, он встречается со мной взглядом и вытирает рот, и я знаю.
Он сделал это для меня.
Я откидываюсь на спинку стула, потрясенная прошедшим днем. Честно говоря, было слишком много эмоций, с которыми можно было бы справиться так просто. Поэтому просто сижу, не говоря ни слова, пока они заканчивают есть. Взглянув на Гарретта, я понимаю, что его тарелка стоит перед ним нетронутой.
Я наклоняюсь ближе.
— Разве ты не голоден? — интересуюсь я.
— Мой голод не имеет ничего общего с едой, — рычит Гарретт и смотрит на меня сверху вниз, его глаза потемнели, а губы сжались от вожделения. Я задыхаюсь, дрожа под этим пристальным взглядом. Я думала, он ненавидит меня.
Затем звонит телефон Райдера, отрывая меня от нашего момента, и я отвожу взгляд, избегая этих глаз. Черт, что они со мной делают? Я не могу сосредоточиться на разговоре Райдера, но сразу после этого он подзывает официанта.
— Позови-ка сюда Рэда, — требует он.
Не прошло и двух минут, как тот уже за нашим столиком.
— Нам пора идти, спасибо за еду, сколько мы тебе должны?
— К черту это, ты знаешь, что я не беру твои гребаные деньги, но у меня есть для тебя кое-какая информация. — Затем он наклоняется ближе, встречаясь взглядом с Райдером. — Эти люди — местные головорезы, с ними легко иметь дело, но за ваши головы назначена награда, друзья мои. — Рэд смотрит на Гарретта. — Люди начнут охотиться на тебя, так как ставки высоки.
 
— Понятно, — бормочет Райдер. — Тогда это не сильно отличается от привычных будней.
— Ты не понимаешь. Они говорят, что как только ты умрешь… город будет в новых руках. Куда лучших. Они планируют уничтожить Гадюк и захватить власть, это разносится по всем улицам.
Мои глаза расширяются от этой новости. Кто был бы столь глупым, чтобы бросить вызов Гадюкам? Они владеют всем, всеми. Они могущественны и чертовски ужасны. Но Райдер не выглядит шокированным, хотя он слегка напрягается от этой новости и кивает.
— Позаботься о безопасности, — добавляет Рэд. — Выйди через заднюю дверь.
А потом он просто встает и уходит.
— И тебя это не заботит? — Я задаю вопрос, как только Рэд удаляется.
Райдер ухмыляется, но ухмылка получается ни разу не приятная, отчего по моей спине пробегает волна жара.
— Заботит? Нет. Всегда есть люди, которые пытаются убить нас, забрать то, что у нас есть. Когда ты на вершине, самый могущественный, все они хотят, чтобы ты упал. Но нас не свергнуть. Просто пришло время показать им это снова, небольшой урок, чтобы напомнить им, кому принадлежит этот город. — Райдер пожимает плечами и встает, застегивая пиджак, прежде чем бросить деньги на стол, игнорируя слова Рэда. — Давай вернемся, нам нужно кое о чем позаботиться.
Дизель издает победный вопль.
— Черт возьми, да, пришло время поиграть!
О, черт, мне не нравится, как это звучит. Но все они кажутся взволнованными этой перспективой, счастливыми, что их руки будут в крови. Иногда я забываю, что они убийцы, головорезы и змеи.
Иногда мне все равно.
Гарретт выскальзывает из кабинки, и я проскальзываю через его сиденье. Его рука пробегает по мне быстро и резко, и я вздрагиваю. Гарретт замирает и медленно протягивает ее мне. Я прослеживаю это движение до его лица и вижу понимание в его глазах.
Он знает.
Приняв его руку, я позволила Гарретту поднять меня на ноги, и он сразу же отпустил, но я не ожидала от него такой любезности.
Когда мы выходим из ресторана, мой взгляд падает на парочку — женщину и мужчину, склонившихся максимально близко друг к другу. Ее темные волосы туго зачесаны назад, и она улыбается… она прекрасна. Парень блондин, наклонившись к ней, шепчет ей на ухо, и, судя по усмешке на губах девушки, я бы сказала, что это что-то неприличное. Она ловит мой пристальный взгляд и кивает мне, когда встает.
— Куда ты направилась, дурочка, — зовет парень, и девушка смотрит на него сверху вниз.
— В уборную. Хочешь присоединиться?
Я отворачиваюсь, ухмыляясь про себя. Все в этом мире немного сумасшедшие, так чем же я отличаюсь?
***
По дороге домой у нас не возникло никаких проблем, но Гарретт продолжал следить за тем, чтобы нас никто не преследовал. Когда мы вернулись в высотку, у входа в метро нас ждали охранники. Они дважды проверили нашу машину на наличие взрывчатки, прежде чем занять свои позиции позади нас, когда мы припарковались.
У входа в лифт даже появились два новых охранника. Однако они там и остаются, пока мы подъезжаем к пентхаусу. Я чувствую напряжение, гнев в телах окружающих меня Гадюк, поэтому на этот раз я молчу. Как только мы открываем дверь квартиры, я замечаю всех новых охранников. Здесь по меньшей мере пятеро. Черт, чего они ожидают? Они все большие, все крепкие и устрашающие. Их глаза остры, а тела напряжены — они явно профессионалы.
— Держись подальше от окон и оставайся внутри квартиры. Мы вернемся позже, — сообщает мне Райдер, снимая куртку и направляясь наверх. Я наблюдаю снизу, как он сканирует свою руку и входит в ту запертую комнату. Я вижу ряды пушек отсюда, прежде чем дверь захлопнется за ним.