Логово гадюк (ЛП)

— Следующая догадка, дорогая? — бормочет Кензо, его глаза прикованы к моей раскрасневшейся груди, когда я еще крепче сжимаю ноги. Со стоном он наклоняется и меняет положение тела. — Черт возьми, ты слишком красива.
Я игнорирую это, потому что, честно говоря, что бы я ему ответила?
— Тринадцать, — рычу я, но он все еще слишком занят, уставившись на меня. Я почти чувствую ласку в его взгляде.
— Кензо.
Он резко встречается со мной взглядом, и кости летят вверх. Я вскрикиваю, когда он прижимает меня к дивану, раздвигает мои бедра и устраивается между ними, прижимаясь ко мне.
— Не произноси мое имя так.
— Что? Кензо? — спрашиваю я в замешательстве, и он издает стон.
— Да, вот так, дорогая.
— Это ведь твое имя, ты бы предпочел, чтобы я называла тебя просто мудаком? — огрызаюсь я, даже когда выгибаюсь навстречу Кензо.
— Называй меня как хочешь, дорогая, до тех пор, пока ты не остановишь меня и не прокричишь это так, чтобы все слышали. — Кензо смеется, прижимаясь своими губами к моим. Я не смогла бы остановить его, даже если бы захотела, мои слова застревают у меня в горле, когда я хватаю его за волосы и притягиваю ближе. Кензо ухмыляется мне в рот, так что я прикусываю его губу.
С ворчанием Кензо вырывается, тяжело дыша и глядя на меня.
— Веди себя как ребенок, и с тобой будут обращаться как с ребенком.
— Неважно, отвали от меня на хрен, — требую я. Трудно вести себя жестко в нижнем белье, но я думаю, что справлюсь с этим.
Кензо снова ухмыляется, эти темные глаза пристально смотрят на меня, заставляя меня чувствовать себя слабой.
— Почему? Я нравлюсь тебе там, где я сейчас.
— Нет, я не хочу, — нерешительно протестую я, голос дрожит.
Кензо смеется, действительно смеется, все его тело дрожит.
— Конечно, тогда почему твои соски затвердели и так и просятся ко мне в рот? — бормочет Кензо, срывая с меня лифчик и оставляя меня практически голой. Не сводя с меня глаз, он обхватывает губами один из сосков и засасывает его в рот, заставляя меня стонать, когда мои глаза закрываются, и я выгибаюсь навстречу его рту.
Гнев на мою реакцию вспыхивает во мне, и я пытаюсь оттащить голову Кензо, дергая его за волосы. Снова смеясь, он игнорирует мои отчаянные рывки и целует меня в живот, останавливаясь на пирсинге в пупке и обводя его языком, прежде чем перейти к моим трусикам, его глаза встречаются с моими.
— Я буквально ощущаю, какая ты мокрая. — Зубами Кензо стягивает с меня трусики и отбрасывает их в сторону.
Я пытаюсь сомкнуть бедра, но он раздвигает их и швыряет меня на диван, открывая ему полный обзор. Кензо тихо стонет, этот звук причиняет мне боль, когда он смотрит на меня.
— Ты чертовски мокрая. Думала, ты меня не хочешь?
— Я не хочу, — рычу я, даже когда наклоняю бедра, нуждаясь в прикосновениях.
Он ухмыляется и тянется к пространству меж моих бедер, поглаживая мои губы, прежде чем приоткрыть их.
— Что это? Пирсинг? — Кензо шокировано бормочет, его палец обводит мой проколотый клитор. Это было на спор по пьяни, и было чертовски больно. — Это так чертовски сексуально, — Кензо издает стон. — Я так чертовски близок к тому, чтобы кончить в штаны, что это даже не смешно, — бормочет он, заставляя меня хихикать.
Кензо прищуривается и дергает за мой пирсинг, заставляя меня ахнуть, когда меня пронзает боль, за которой следует удовольствие.
— Либо кончай с этим, либо проваливай, — рычу я, но трудно быть пугающей, когда тебя прижимает к дивану голый и мокрый мужчина.
Без предупреждения, Кензо опускается на локти, утыкается лицом прямо в мою киску и лижет меня от клитора до задницы. Я почти отрываюсь от дивана, но он кладет руку мне на живот, хватаясь за пирсинг там, и удерживает меня в таком положении.
Мой разум все еще кружится, пытаясь объяснить мне все причины, по которым я должна прекратить это, почему должна оттолкнуть его, почему я должна ненавидеть Кензо, но когда он вдавливает в меня два пальца, все это растворяется в ощущении удовольствия.
Мои глаза закрываются, когда я стону, не в силах больше смотреть на эту темную копну волос зарывшегося меж моих ног мужчины. Его руки впиваются в мясистую часть моих бедер, удерживая меня открытой для него, когда Кензо усердно трудится над моим клитором, дергая и облизывая мой пирсинг, умело скручивая свои пальцы внутри меня. Кензо играет со мной, будто в одну из своих игр. Точно зная, где лизать, где прикасаться, тереться и трахать.
 
Я задыхаюсь в мгновение ока, мое тело покрывается потом, лицо и грудь раскраснелись. Я пытаюсь остановить себя, но ничего не могу с собой поделать, я прижимаюсь к его лицу, нуждаясь в большем. Кензо играет со мной, как на скрипке, его пальцы трутся внутри меня, пока он продолжает в том же сводящем с ума темпе с моим клитором. Я наклоняюсь и щелкаю сосками, слишком возбужденная, чтобы обращать на это внимание.
— Ты чертовски восхитительна на вкус, — издает он стон. — Слишком чертовски хороша.
Я качаю головой, пытаясь остановить мощный оргазм, который, как я чувствую, нарастает во мне. Нет. Нет, этого не может быть. Я пытаюсь оттолкнуть Кензо, но он игнорирует меня, ускоряется и бросает меня в этот омут необходимой мне разрядки.
Это разрывает меня на части, вырывая крик из моего горла, когда мои бедра сжимают голову Кензо, моя киска сжимается под его пальцами. Оргазм прокатывается по мне снова и снова, моя грудь выгибается в воздухе, когда глаза закрываются, пока это, наконец, не прекращается.
Упав на диван, я позволила своим бедрам раздвинуться, и я смотрю вниз, чтобы увидеть ухмыляющегося Кензо с растрепанными волосами, все еще лежащего между ними, его язык небрежно облизывает мою пизду.
Кензо нависает надо мной, и ненависть к себе пронизывает меня при виде довольной ухмылки, искривившей его блестящие губы. Он облизывает пальцы дочиста, пока я наблюдаю, и я больше не могу этого выносить. Я не могу поверить, что просто позволила этому случиться или что я кричала от удовольствия, чтобы все слышали.
Он мой гребаный похититель.
Скатившись с дивана, я бросаюсь прочь, и когда слышу, что он идет за мной, я двигаюсь быстрее. Мое сердце бешено колотится, а ноги все еще подкашиваются от содеянного им. Я не могу… черт, я не могу поверить, что это произошло. Или что это было так хорошо. Я пытаюсь убежать от него, но Кензо ловит меня в коридоре и прижимает к стене, удерживая там, когда наклоняется, его глаза теперь злые.
— Куда, черт возьми, ты собралась?
— Отвали от меня на хрен! — кричу я, брыкаясь и вырываясь из его хватки. Кензо хмыкает и снова отталкивает меня, пытаясь удержать на месте.
— Почему?
— Я ненавижу тебя, — отчаянно огрызаюсь я, и Кензо смеется, но звук его смеха злобный. Все намеки на поддразнивание исчезают перед лицом моего гнева. Но не весь мой гнев предназначается ему одному. Черт возьми, кое-что из этого из-за того, что он заставил меня чувствовать себя подобным образом, из-за того, что заставил меня быть слабой, но часть этого гнева предназначена и мне.
— Нет, ты ненавидишь то, что тебе это понравилось, не лги, черт возьми, дорогуша. Ты кричала в мгновение ока, и ты ненавидишь то, что тебе нравилась каждая гребаная секунда моего языка в твоей киске.
Грязные слова Кензо приводят меня в бешенство, и прежде чем я успеваю это осознать, влепляю ему пощечину. Звук громкий в тишине, и я делаю глубокий вдох, когда его голова резко поворачивается в сторону. Кензо медленно поворачивается ко мне лицом, и все намеки на обычного, очаровательного, дразнящего Кензо исчезли. Теперь я вижу сходство с Райдером. Это эмоции, дикие, неконтролируемые чувства.
Он очень зол.
Яростен.
Ну, и я тоже!
— Тебе не следовало этого делать, — предупреждает Кензо низким и грубым голосом. Одной рукой он прижимает меня к стене, в то время как другой стягивает свои спортивные штаны, и вид его твердого, пульсирующего члена заставляет меня замереть. Он большой, действительно чертовски большой. Слишком большой.