Логово гадюк (ЛП)

— Да, человек, которого наняли, был убийцей, поэтому мы собираемся навестить старого друга Дональда, чтобы выяснить, кто его нанял. Это примерно в ста милях отсюда, — пожимает он плечами.
— Так кто же этот парень… Дональд? — продолжаю дожимать его.
Райдер ухмыляется.
— Он руководит убийцами в этой стране, если кто и знает, кем был киллер, так это он.
— А потом что вы сделаете? — интересуюсь я.
— С наемным убийцей? Разыщем его и превратим в показательный пример, — отвечает Райдер так буднично и честно, что я даже не удивляюсь. — Кензо, убедись, что на этот раз она не выйдет наружу.
— Я не гребаная собака, — бормочу я.
— Тогда перестань вести себя как стерва, — ухмыляется Райдер, и у меня отвисает челюсть. Вот ублюдок… мне стоило проткнуть вилкой его, а не Дизеля. — В твоей комнате есть новая одежда для тебя, и если ты будешь хорошо себя вести, я, возможно, даже найду тебе что-нибудь, чем ты сможешь занять себя.
— Ну, разве вы не лучшие похитители на свете? — говорю ему невозмутимо, и Кензо хихикает рядом со мной.
— Не волнуйся, дорогуша, я могу занять тебя. — Кензо шевелит бровями, глядя на меня, и я рычу, хотя мое сердце колотится в груди.
— У меня есть не только вилка, но и нож, — предупреждаю я, и Кензо смеется, пропуская кости сквозь пальцы привычным движением.
Райдер встает на ноги, расстегивая при этом рубашку, и мои глаза расширяются. Что за… срань господня. Он расстегивает две верхние пуговицы, демонстрируя золотистую кожу… покрытую татуировками. Когда он закатывает рукава до предплечий, демонстрируя большие вены и мышцы, я чувствую, как у меня отвисает челюсть при виде татуировок, покрывающих его от запястья и выше. Я этого не предвидела. Его костюм многое скрывает.
— Я иду в спортзал, будьте готовы уйти в три часа ночи, — говорит он остальным, а затем уходит, оставляя меня там, пока я пускаю слюни.
Возьми себя в руки.
Я резко поворачиваю голову и вижу, как Кензо ухмыляется мне, заставляя меня пускать на него слюни. Дерьмо. Он наклоняется ближе.
— Хочешь поспорить, я знаю, о чем ты сейчас думаешь, дорогая?
Я пытаюсь ударить его ножом, но Кензо очень быстр и грациозно вскакивает со стула, подмигивая мне, прежде чем уйти. В итоге я остаюсь наедине с Дизелем и Гарреттом. Нет, подождите-ка. Гарретт встает и уходит, даже не оглянувшись. Ладно, итак, Дизель и я снова наедине. Я оглядываюсь и вижу, как он ощупывает кровоточащие колотые раны на руках, сосредоточенно зажав язык между зубами.
Тогда ладно.
Может быть, я просто… Я выскальзываю из-за стола и возвращаюсь в свою комнату, пока он не смотрит. Закрыв дверь, я замечаю сумки на кровати и фыркаю. Гребаный мудак, держу пари, он купил мне модные платья и брючные костюмы. Это то, что носят богатые люди, верно?
Бродя по комнате, я стараюсь не обращать внимания на сумки и свое любопытство, но продолжаю оглядываться на них. На хуй. Подойдя, я хватаю первую сумку и открываю ее, вытаскивая оттуда джинсы.
Я приподнимаю штаны, мое сердце колотится. Спереди на штанинах стилизованные прорези и потертые края. Они глубокого черного цвета, и кажутся дорогими, роскошными, но выглядят так же, как те, что на мне сегодня. Качая головой, я открываю другие сумки. Я нахожу несколько простых жилетов, несколько футболок и жилетов с изображениями музыкальных групп, а также несколько больших платьев и рубашек. Все в моем стиле, черное и стильное. Там даже есть несколько рваных свободных пижам, а также несколько мягких пижамок.
Открыв следующую сумку, я нахожу трусики и лифчики своего размера. Откуда, черт возьми, он узнал мой точный размер?
Все, что осталось, — это пакет и коробка. Сначала я открыла пакет, в котором нашла два платья. Одно из них шелковое, красный, почти голографический материал, с короткими и узкими бретельками. И действительно чертовски мило. Следующее платье — черное. Вырез на спине закрыт кружевом, а вырез спереди очень глубокий. Оно чертовски сексуальное.
Ошеломленная, я открываю коробку, чтобы найти обувь. В ней нашлось несколько новых, шикарных ботинок, а также три пары туфель на каблуке. Он подумал обо всем, буквально обо всем, и это все так… обо мне и про меня.
 
Я этого не ожидала. Вздохнув, я откидываюсь на кровать, не зная, что и думать. Я хмурюсь, когда чувствую, как что-то острое впивается мне в бедро. Нагнувшись, я достаю маленький пакетик, который, должно быть, пропустила. Когда я заглядываю внутрь, то вижу косметику. Я почти визжу, когда переворачиваю его, чтобы увидеть только высококачественные бренды — все в моей цветовой гамме: красные и фиолетовые помады, темная подводка для глаз и тени для век.
Он подумал обо всем.
Моя рука цепляется за маленькую черную бархатную коробочку на дне сумки, и я вытаскиваю ее, сажусь, скрестив ноги, открываю шкатулку с драгоценностями и ахаю. Там, в шелке, уютно устроились две золотые змеи. Это явно серьги с чем-то похожим на рубины в глазах. Степень детализации ошеломляет. Золотые чешуйки стекают по телам, и они такие живые, что я почти могу представить, как они скользят.
Что это значит? Почему он отдал это мне?
Я думала, что я здесь просто в уплату долга, так почему же он старается изо всех сил, чтобы мне было удобно… кроме сегодняшнего урока, который, я думаю, я отчасти заслужила… почему же они это делают?
Гадюки украли меня, напоминаю я себе, но это кажется неубедительным даже мне. Так ли это? В конце концов, они просто пытались вернуть свой долг, и не их вина, что мой отец продал меня. Я имею в виду, они могли бы сказать «нет» или просто позволить мне быть свободной, но я думаю, что у них есть репутация, которую нужно поддерживать.
Черт, я действительно сомневаюсь в этом?
Разве для этого нет названия, например, Стокгольмский синдром? Я не стану одной из тех девушек, которые влюбляются в своих похитителей. Нет, совсем нет… но если они продолжат дарить мне дорогую косметику, я, возможно, буду ненавидеть их немного меньше.
Возможно.
Глупые эмоции, глупая шлюшья вагина. Перевернувшись, я встаю и убираю одежду, прежде чем скинуть ботинки и джинсы, и лечь обратно на кровать в жилете и трусиках.
Мои мысли постоянно возвращаются к тому поцелую сегодня. Я имею в виду, черт возьми, это был просто поцелуй, так почему я не могу перестать думать об этом? Моя рука поднимается сама по себе, касаясь моих все еще воспаленных губ. Все в Гадюках причиняет боль, даже их удовольствие.
Отбросив руку обратно на кровать, я вызывающе смотрю в потолок. Ладно, так что, может быть, я смогу признаться, что хочу трахнуть этих мужчин… может быть, если бы они не разговаривали. Да, я бы заткнула им рот кляпом, оттрахала их и бросила. Да, именно так.
Нет, черт возьми. Просто не могу.
Я не могу пересечь эту черту. Достаточно того, что Гадюки отняли у меня все, но им все равно. Они самодовольны по этому поводу, прагматичны, как будто даже не понимают, насколько это неправильно, что они просто похитили человека. Я не могу, я даже не могу их хотеть. Я не могу отдать им эту частичку себя, как бы сильно я их ни хотела.
Но… что, если они не позволят мне выбирать? Что, если они возьмут мое тело силой, как забрали меня?
Что, если они поймут, как сильно я их хочу?
Как сильно сжимается моя киска, когда я даже рядом с ними… например, когда Райдер говорит этим ледяным, мрачным голосом или Кензо ухмыляется мне… Сумасшедшая, но вызывающая привыкание личность Дизеля или гнев Гарретта.
Мое сердце колотится, а бедра трутся друг о друга, когда я представляю, как вся эта сила обрушивается на меня. Ладно, мне просто нужно немного снять напряжение. Очевидно, прошло слишком много времени с тех пор, как я трахалась, и мое тело решило, что, поскольку они единственные мужчины вокруг, они подойдут.
Да, вот и все. Сбрось немного напряжения, Рокс, а потом возвращайся к планированию того, как сбежать от гребаных змей.
Ладно, придумай что-нибудь сексуальное. Что-то другое, кроме татуированных, могущественных мужчин в этой квартире…