Логово гадюк (ЛП)

— Трахни, трахни, трахни, пожалуйста, Райдер, — умоляю я, качая головой.
Это слишком. Ощущения переполняют меня, прохладное стекло напротив моего тела противоречит жару его тела позади меня. Круглая бутылка заполняет меня, растягивая, и делает мою задницу еще более тесной для его огромного члена. Каждое движение ― это боль и наслаждение в одном флаконе. Я хочу остановить его, но не могу насытиться.
Он заставляет меня оседлать эту грань. Грань, которую он всегда проходит.
Но я серьезно сказала, что он никогда не сможет причинить мне боль. Даже сейчас, даже когда его руки сжимают мои бедра, его член заставляет мою задницу растягиваться вокруг него, а бутылка, которую он запихнул в меня, заставляет меня вздрагивать. Я все еще хочу этого.
Хочу еще.
Хочу всего.
Когда его сильные, уверенные пальцы обхватывают мое горло, удерживая меня, пока Райдер вбивается в меня, я теряю сознание. Мои глаза закрываются, за ними загораются звезды. Я не могу слышать биение собственного сердца, и между одним толчком и следующим я взрываюсь.
Он врезается в меня, скрежеща, заполняя мою задницу до отказа, когда стонет. Я чувствую, как он взрывается внутри меня, моя киска болит, когда он медленно извлекает бутылку и выбрасывает ее.
Я чувствую себя сырой, больной и использованной.
И охренительно удовлетворенной. Улыбка искривляет мои губы, даже когда я опускаюсь на стекло, тяжело дыша. Он прижимается к моей спине, обхватывает меня за мое естество, помогая встать, мы оба вспотели и дрожим от пережитого.
— Господи, Рокси, — стонет он, облизывая и целуя мою щеку. — Как мне так повезло?
— Иногда нужно украсть несколько девушек, прежде чем встретишь ту, которая тебе нужна, — дразню я. Голос у меня низкий и хриплый от моих криков.
Он задыхается и стонет, когда он толчками входит в меня.
— Любовь моя, я краду вещи каждый гребаный день, я чертов мафиози, но ты? Ты ― лучшее, что я когда-либо крал, и я планирую демонстрировать тебе это до конца наших дней, пока мы тебе не надоедим и ты не попытаешься нас убить.
— Попытаться? — поддразниваю я. — Сучки, ради бога, мы оба знаем, что попытки не будет.
Он снова смеется.
— Признайся, любимая, мы украли твое сердце.
— Нет, вы украли мою киску. — Я смеюсь, даже когда снова прижимаюсь к нему. — Оргазм ― это путь к сердцу женщины…
— Ну, тогда я лучше вернусь к работе, — пробормотал он.
  
ГЛАВА ШЕСТИДЕСЯТАЯ
 
ГАРРЕТТ
— Ты уверена, что в порядке, милая? — интересуюсь я, а она только кивает, облизывая губу.
Меня прислали сюда, чтобы проверить Роксану. Мы все одеты и готовы, но все могут подождать, пока она не будет готова идти. Мы только вчера сказали ей, что сегодня будут похороны Сэма. Он ей нравился, и мы знали, что это будет тяжело для нее, но важно, чтобы мы пошли. Черное платье нашей девочки скромно и спускается ей чуть ниже колен, а кожаные сапоги доходят до подола. Она практически не накрашена, а единственным цветным акцентом является ожерелье, которое она никогда не снимает. Она выглядит чертовски красивой, даже не пытаясь.
И грустной.
Ей нравился Сэм, она даже подружилась с ним, хотя мы угрожали ему. А теперь он мертв, и сегодня состоятся его похороны. Я знаю, что Рокси тяжело, и она чувствует себя виноватой, винит себя и скучает по нему. Сейчас ей нужно утешение, и я не лучший выбор для этого, но сейчас у Рокси никого больше нет, так что это я.
Обхватив ее руками, я снова притягиваю девушку к своей груди, глядя на нее в зеркало.
— Ты справишься, детка, сегодня все взоры будут прикованы к нам, но ты справишься. Мы будем рядом. Просто продержись еще немного, и ты сможешь сломать все, что тебе нужно, позже, обещаю.
— Меня не волнуют людские взоры, меня волнует его семья, — огрызнулась она, а потом вздохнула. — Прости.
— Никогда не извиняйся за заботу, — пробормотал я и поцеловал ее в щеку. — Но нам нужно выдвигаться, детка.
 
— Я знаю, — шепчет она, а потом встряхивается. — Хорошо.
Рокси надевает темные очки, затем поворачивается и кладет свою ладонь в мою. Я веду ее к выходу и вниз к машинам, где все уже ждут. Тони приехал, чтобы отвезти нас в лимузине, и все одеты в черные костюмы. Сцена мрачная.
Рокси тащит меня к Тони, не отпуская мою руку, словно это спасательный круг. Он грустно улыбается ей, и она отвечает ему тем же.
— Ты в порядке? — спрашивает она его.
Наша самоотверженная Гадюка. Иногда она может быть жестокой сукой, но у нее чертовски золотое сердце, когда дело касается людей, о которых она заботится.
— Он был хорошим другом, но ему нравилось то, чем он занимался. — Он вздыхает. — Только это не значит, что я не буду скучать по парню.
Рокси кивает.
— Мне жаль, Тони, правда жаль. Возьми перерыв на столько времени, сколько тебе понадобится, а мы будем рядом, — предлагает она, не задаваясь вопросом о том, что только что приказала нашим сотрудникам. Это заставляет меня ухмыльнуться, а Райдер смеется, прежде чем откашляться, чтобы скрыть непрошенный смешок.
Тони улыбается ей.
— Да, мисс Рокси, спасибо. Но я бы предпочел быть здесь, защищая вас.
Черт бы побрал этого человека, теперь мы не можем его убить, и он это знает.
Рокси кивает и наклоняется, чтобы поцеловать его в щеку, но замирает и смотрит на нас, сощурившись.
— Если вы убьете его, я отрублю вам члены.
Она целует Тони, прежде чем позволить мне оттащить ее к лимузину.
Райдер хватает Рокси за горло и притягивает ближе, а Дизель прижимается к ее спине.
— Одноразовое исключение, милая.
Дизель вдыхает ее аромат, утыкаясь в шею.
— Я все равно убью его, — угрожает он.
Рокси смеется и оглядывается на него.
— Нет, не убьешь, потому что это причинит мне боль, а если это не физическая боль, ты ее ненавидишь.
Дизель рычит и отстраняется.
— Чертова Маленькая Птичка, слишком умная для своего собственного блага.
Но это заставляет ее улыбаться, а это то, чего мы все хотели. Кензо наклоняется и нежно целует ее.
— Я не позволю им, дорогая. Давай, пора, а потом мы можем вернуться, съесть пиццу и выпить пива.
Он выпрямляется и морщится от боли, заставляя ее вздохнуть.
Сам я не показываю боли, хотя каждый шаг напрягает мои швы и вызывает желание ударить кого-нибудь, но Рокси знает, потому что идет медленнее, чем обычно, и когда я с трудом забираюсь в лимузин, она улыбается и целует меня. Черт, да я буду мучиться каждый чертов день, если будет такой результат.
Поездка до церкви не занимает много времени. Рокси сидит между нами, в кои-то веки тихо, и когда мы подъезжаем к оживленной парковке и видим там камеры, она вздрагивает. Они могли не знать Сэма, но они знали, что мы приедем, как и некоторые из самых влиятельных людей в городе. Это почти похороны знаменитости.
Как только открывается наша дверь, они уже гарцуют возле нее, задают вопросы и фотографируют. Это не в первый раз. Нам часто удается избегать прессы, но, будучи холостяками города, как они нас называют, это случается время от времени. Я знаю, что Райдеру и Кензо тоже пришлось столкнуться с этим на похоронах их матери.
Но мы знаем, как с этим справиться.
Райдер берет Рокси за руку. Мы уже решили представить ее вместе с ним прессе, чтобы обезопасить ее и исключить ненужные вопросы. Он выскальзывает и обхватывает ее рукой, не обращая внимания на камеры, пока я проталкиваюсь вперед, а Дизель и Кензо за ними, чтобы раздвинуть толпу. Мы быстро, но не слишком быстро, идем к церкви, расслабляясь только тогда, когда дверь за нами закрывается.
Пройдя к алтарю, мы занимаем одну из передних скамей, и я оглядываюсь, чтобы увидеть вдову Сэма в одиночестве на другой стороне. Слезы медленно катятся по ее щекам, а ее глаза устремлены вдаль. Ее руки сжаты на коленях, она пытается держать себя в руках. Рокси следит за моим взглядом и вдыхает воздух, прежде чем подняться на ноги.