Логово гадюк (ЛП)

— Дизель, — шиплю я. — Самое время открывать этот гребаный рюкзак?
Он смеется.
— Не-а! Это легко, организуй мне прикрытие, — шепчет он, прежде чем скрыться в тени комнаты. Чтобы отвлечь их внимание, мы быстро стреляем, убедившись, что они сосредоточены на нас, а не на сумасшедшем ублюдке, который сейчас карабкается по трубам в потолке, как какая-то обезьяна.
Я не свожу с него глаз, переключаясь между стрельбой и наблюдением за ним. Ди приседает, когда оказывается рядом с ними, а затем, не говоря ни слова, опускается за стол прямо за ними.
— Бу! — кричит он, и я поднимаюсь на ноги, стреляя на ходу, остальные делают то же самое.
Дизель валит двоих, но мы слышим его крик, прежде чем он кричит еще громче.
— Ты ублюдок!
Вот дерьмо.
Мы валим остальных, но когда мы огибаем стол, он бьет человека.
— Пристрелить меня вздумал? Сука, сука, сука, сука, я сожру твое гребаное сердце…
— Ди? — зову я, и он смотрит вверх, кровь капает из его уха, в том месте, где парень, очевидно, получил пулю.
— Думаю, он мертв, — сухо замечаю я.
Ди смотрит вниз на парня и, фыркнув, роняет тело, после чего вытирает лицо о руку, размазывая по ней кровь.
— На чем мы остановились? — спрашивает он, подбирая мачете и бросая его. — Ах, да, спасали мою Маленькую Птичку.
— Ты в порядке? — спрашиваю я.
Он кивает и снова вытирает лицо, перешагивая через тела, и присоединяется к нам в единственном коридоре, который ведет в котельную. Мы слышим еще один крик и переходим на спринтерский бег, понимая, что она там, внизу.
Дверь в конце коридора открыта, и мы стремимся к ней.
Мы огибаем дверь и просто смотрим. Наша девушка бьет прикладом пистолета по тому, что раньше было лицом, и, услышав нас, отбрасывает волосы назад, выпрямляется и ухмыляется.
— Эй, парни, вовремя. Надеюсь, я не пропустила все веселье!
Кровь покрывает почти все ее тело, одна рука странно повисла у нее на боку, пистолет слабо зажат в руке, тело дрожит, но она никогда не выглядела так чертовски красиво. Переступив порог комнаты, я хватаю ее и прижимаюсь губами к ее губам. Она стонет и прижимается к моему телу, а потом вздрагивает и отстраняется. Тяжело дыша, я смотрю на нее сверху вниз, отмечая каждую рану и ее руку.
— Что случилось?
— Вывих, думаю, когда я разбила стул, чтобы высвободиться.
Она вздыхает.
— Не пытайся, это не весело.
Смеясь, Дизель хватает ее сзади.
— Маленькая Птичка, Маленькая Птичка.
Кензо вырывает ее из его объятий и целует в макушку, откидывая ее волосы назад.
— Дорогая, ты меня до смерти напугала, — шепчет он срывающимся шепотом.
Гарретт вырывается из его хватки и прижимается лбом к ее лбу, заглядывая ей в глаза.
— Не смей больше пытаться провернуть нечто похожее еще раз, — огрызается он, прежде чем поцеловать ее.
Она отстраняется со смехом.
— Я тоже по вам скучала, — пробормотала она.
Дизель расхаживает по комнате, его лицо холодное и сердитое, его эмоции сменяются так быстро. Я киваю Гарретту, который отходит от двери, чтобы убедиться, что никто не подкрадывается к нам.
— Ты ушла, — рычит он.
Она смотрит на него и закатывает глаза.
— Кто-нибудь, разберитесь с моей гребаной рукой, она меня бесит.
Я киваю и мягко хватаю ее. Я держу руку Рокси прямо, пока встречаюсь с ней взглядом.
— Будет больно, милая.
— Блядь, просто сделай это, — огрызается она, и я делаю это, вставляя руку на место. Рокси вскрикивает и бьет меня, я позволяю ей. Усмехаясь, я целую ее руку, когда она встряхивает ей.
— Глупый твердолобый осел.
— Ты ушла! — кричит Дизель, и мы все смотрим на него.
Черт, он на грани.
— О, черт, — шепчет Кензо и направляет на него пистолет.
Я поднимаю руку, чтобы остановить его.
— Ди, успокойся, — приказываю я, но он игнорирует меня, трясет головой, ударяя по ней руками.
— Ушла! Она ушла! — ревет он.
— О да, потому что я сама виновата в том, что меня похитили… — начинает она, но не успевает закончить.
Дизель уже рядом, крепко целует ее, пробует кровь Рокси, прежде чем прикусить ее пострадавшую губу.
 
— Ты будешь по самые уши в дерьме, когда мы вернемся домой, Птичка.
— Не могу, блядь, дождаться, — бормочет она ему в губы, пока он смеется, но вдруг его рука выныривает, обхватывает ее шею и сжимает, не играя.
Я не свожу с него глаз на случай, если он действительно попытается ее убить. Ди отпускает ее, проводит рукой по ее передней части и зарывается пальцами в рану, заставляя ее кровоточить сильнее, но она стонет и прижимается ближе, даже когда он причиняет ей боль.
— Я так чертовски зол на тебя, — рычит он.
— Да? Можешь вытрясти это из меня потом.
Рокси смеется, прижимаясь к нему, не боясь, но он отстраняется и снова начинает шагать по комнате, его блестящая сумка подпрыгивает при движении.
Она даже не задается этим вопросом, привыкшая к его безумию.
— Еще раз попробуешь провернуть такое дерьмо, и я заставлю тебя пожалеть, что они тебя не убили, — предупреждает он, останавливаясь, сжимая руки, и я переглядываюсь с Рокси.
Гарретт вздыхает.
— Я же говорил тебе не злить его, детка.
Она вскидывает руки вверх.
— В следующий раз я скажу им, чтобы они не похищали меня, хорошо?
Кензо хихикает, а Рокси смотрит на него.
— Не смейся, мать твою.
Она снова поворачивается к Ди:
— Успокойся, детка, просто подумай о всех тех людях наверху, которых ты сможешь убить.
Кажется, это его немного успокаивает, но он все равно злится, и я прижимаюсь к ее спине.
— Сейчас ты сама увидишь, почему мы предупреждали тебя не злить его, — бормочу я, и она вздрагивает, прислонившись к моей груди.
— Не могу дождаться…
Она вздыхает.
— Спасибо, что пришел за мной, я ни на секунду не сомневалась в этом, но… спасибо.
— Всегда пожалуйста, дорогая, — отвечает Кензо, делая шаг навстречу ей. — Сколько раз мы должны повторять тебе, что ты одна из нас?
Я слышу звук сапог наверху и отступаю назад, готовясь к тому, что должно произойти. У нас нет времени на нормальное воссоединение, нам нужно убить несколько врагов, а потом нам нужно осмотреть нашу девочку. Список можно продолжать и продолжать, поэтому я выпрямляюсь и расправляю плечи.
— Они будут ждать нас наверху. Готова устроить им адовы муки?
Рокси фыркнула.
— Всегда готова.
— Ди, иди первым. Любимая, ты идешь между нами. Убейте всех, кто не является Гадюкой. Пленных не брать, — приказываю я, и они все кивают, на их лицах одинаковые кровожадные ухмылки.
Готовые убить их всех из-за нашей девушки, которая теперь на нашей стороне.
  
ГЛАВА ПЯТИДЕСЯТАЯ
 
ГАРРЕТТ
Я счастлив, но сейчас нет времени для воссоединения. Нам нужно выбраться отсюда, и тогда я покажу ей, как сильно я по ней скучал. Я все еще чувствую вкус ее губ на своих и ощущаю, как ее тело прижимается ко мне. Как бы я хотел впечатать ее в стену и трахнуть прямо здесь, выплеснуть свои разочарования и сожаления, но я не могу.
Рокси зависит от меня, как и все они. Я сосредоточен на том, что будет дальше, а не на женщине, идущей передо мной, ее задница соблазнительно покачивается, когда я держу дробовик. Она оглядывается на меня через плечо и подмигивает, когда видит, что я рассматриваю ее задницу.
— Позже, здоровяк, сейчас время убивашек.
Я ухмыляюсь, когда мы останавливаемся в конце коридора, а Ди осматривает комнату. Наклоняясь ближе, любуясь ее дрожью, когда я прижимаюсь к ней, я бормочу ей на ухо:
— Кто сказал, что ты выживешь позже? Тебе нужно разобраться с четырьмя разъяренными парнями.
Она тихо смеется.
— Я могу справиться с вами четырьмя.
Я щипаю Рокси за ухо, и она вскрикивает.
— Чувак, — протестует она.
— Я Гадюка, детка, кусаться ― наша фишка, и я планирую кусать и облизывать тебя всю, пока ты трахаешься с моими братьями.