В гостях у сказки, или Не царевна лягушка (СИ)
— Ингрид — моя давнишняя подруга, — Аспид подошел и устроился рядом.
— Боевая? — зачем-то уточнила она. Наверное, просто чтобы не молчать.
— Само собой, — грустно улыбнулся он. — Ингрид — валькирия, вернее бьла ей.
— Ничего не понимаю, — пожаловалась Маша.
— Давным-давно, еще до того, как пропал Кащей, я путешествовал с венедами.
— С викингами?
— Ага, — уныло подтвердил он. Как будто нет ничего скучнее варяжских набегов.
— И чего? — подпихнула в бок задумавшегося мужа Марья.
— Среди всего прочего познакомился с Ингрид. Ну и закрутилось… Потом правда остыли, расстались по-хорошему. А два года назад… Мы тогда всей семьей к варягам отправились, даже близняшек прихватили…
— Это когда вы в Новгород на драккарах добирались? — оживилась Маша, вспоминая рассказы царевны о ее приключениях с Берендеевом царстве.
— Тогда, — мрачно согласился Аспид. — Приехали мы, стало быть, старых друзей встретили.
— И подруг, — подсказала берегиня.
— Маш, я ведь тогда с тобой даже знаком не бьл.
— Я понимаю.
— А я вот нет! Ни хрена не понимаю! Ну встретились мы с Ингрид, переспали. Ну залетела она, бывает! Молчать-то зачем?!
— Не знаю, — поморщилась Маша. — Не ори. Лучше скажи, у вас разводы есть?
— Зачем тебе?!
— Ну как же? — не поняла она. — У тебя и Ингрид дочь, а тут я мешаю счастью и семейному воссоединению.
— Да какое там. Ингрид умерла родами, а ее… нашу дочь привезли в Лукоморье. И я ее не оставлю.
— Слава те Господи! — вырвалось у Маши. — То есть, Аспид — ты дурак! И уши у тебя холодные!
— Почему? — растерялся он.
— Потому что из-за всякой фигни всю душу мне вымотал. Подумаешь, любовница у него бьла. Я-то испугалась, что ты меня бросаешь.
— Но ведь дочь… Хельга…
— Красивое имя. И девочка наверняка красивая. Сколько ей?
— Маленькая совсем. Полтора годочка.
— Ну так и тащи ее сюда.
— Прямо сейчас? — оживился он.
— Наверное лучше утром, — поглядев в окно, решила Маша. — Сейчас малышка скорее всего уже спит.
— Договорились, — облегченно выдохнул змей. — Маш, я правильно понял, ты про Хельгу не знала?
— Откуда бы мне узнать? — удивленно моргнула та.
— О чем ты тогда спросить хотела?
— Когда? — не поняла Марья, у которой снова вьлетели из головы все умные вопросы.
— Только что, — допытывался Аспид. — Такая серьезная бьла, такая строгая. Я думал все, конец мне. Решил дурачком прикинуться, отвлечь надумал.
— Отвлек, — пригорюнилась она. — Надо теперь няньку искать или трактир бросать… Эх…
— У нас для этого дела есть Яга, Соловушка и сколько хочешь домовых, — поспешно сказал гадюк.
— Родительскую любовь они не заменят, — покачала головой Маша. — Ладно, давай спать. Утро вечера мудренее.
— А ты прям собираешься ее любить?
— Что значит собираюсь? — не поняла Маша. — А как иначе?
— Не знаю. Просто мачехи обычно…
— Сейчас как стукну, — пообещала Маша. — Где там моя скалка?
— Там, — обрадовался змей и полез целоваться. — Утром принесу.
— Лучше бы сейчас, — со смехом отбивалась Марья. — До утра я позабуду.
— Я тебя люблю, — признался змей.
— Не подлизывайся, — исключительно для виду нахмурилась берегиня, позволяя обнять и увлечь себя на кровать.
Вопрос с долголетием и нечеловеческой природой так и остался без ответа.
Хельга оказалась уменьшенной синеглазой копией Аспида. Этакая миниатюрная Снегурочка. Тоненькая до прозрачности. Серьезная. Недоверчивая.
Дочь змея и валькирии чувствовала себя неуютно среди новых родственников, плохо ела, мало спала, избегала общества шумных Вовчика и Златочки, шарахалась от Яги. Даже игрушки не заинтересовали диковатую малышку. Она забилась в угол и оттуда наблюдала за всеми.
— Поубивала бы, — зашипела Яга при виде Аспида и Маши.
— Кого, нянь? — бестрепетно поинтересовался змей, в то время как Маша поспешила отступить от взбешенной ведьмы. Чем любоваться злющей Ягой, лучше посмотреть на падчерицу. 'Нет, на дочь/ — поправилась она.
— Родственничков ейных, — кивнула в сторону Хельги Ягишна. — Глянь, до чего детё довели. Всех боится, зыркает чисто звереныш дикий. Вот скажи ты мне старой, ну не нужна тебе обуза малолетняя, отдай нам сразу, не глумись над девчонкой.
— Мне нужна, — заиграл желваками Аспид.
— Да я разве про тебя, хороший мой? — изумилась Яга. — Я про деда да тетку Хельгиных. Хотя и тебе пару ласковых скажу, готовься.
— Давай, — склонил голову змей.
— Почто жену привел? Хочешь кровиночку мачехе сбагрить?
— Ну знаете ли, — вспыхнула Маша. Она хоть и ожидала наездов, но не таких резких.
— Знаю, — сверкнула глазами Яга. — Насквозь всех вижу!
— Заметно, скривилась берегиня. — Очки оденьте, — посоветовала с сердцем. — А лучше личную жизнь устройте, чтоб не завидовать и на близких злость не срывать.
— Да я тебя! — вскипела ведьма.
— Машенька, успокойся, — встрял между разъяренными женщинами Аспид. — Нянь, выбирай выражения.
— Я так сейчас всем подберу! — яркими углями вспыхнула глаза Яги.
— Прекратите орать при детях, — не испугалась Марья.
— Ты меня поучи, поучи! — не отступала Ягишна. — Учительница нашлась. Да я таких орлов вырастила!
— Так, — выдохнула Маша, стараясь успокоиться. — Нам тут не рады. Мы уходим,
— в три шага она оказалась рядом с крошечной копией мужа. — Иди ко мне, милая.
Та серьезно посмотрела на незнакомую красивую тетю и неожиданно для всех протянула к ней ручки.
— Ма? — спросила недоверчиво.
— Мама, — согласилась та, совершенно не задумываясь о том, как и почему ее понимает выросшая за морем кроха. А с другой двадцать пятой стороны чего об этом думать. Сказка вокруг? Сказка! Лукоморье. Царь Кащей с бабой Ягой и Горынычем в придачу. Раз так, то маленькое, но такое важное чудо как раз кстати. — Пойдем домой, доченька.
Хельга серьезно кивнула и обняла так вовремя нашедшуюся маму.
— Аспид, открывай портал, — попросила та.
— Домой?
— В трактир, — определилась Маша. — Надо завтрак готовить на всю ораву. Поможешь мне, милая? — она поцеловала нежную щечку доверчиво прижавшейся малышки.
— Да, — хорошо подумав, кивнула та.
— Платон, за завтраком в 'Лягушки' приходи. Понял ли?
— Усек в натуре, — из-за шкафа выглянул домовой.
— Гом! — внезапно оживилась Хельга.
— Кто? — не поняла Маша.
— Гомик, — прозрачный пальчик указал на покрасневшего словно помидорка домового.
— Устами младенца, — согласилась Маша.
И все это в полной тишине. И то, кому шуметь? Яга, узрев реакцию маленькой дикарки на Марью, застыла, словно громом пораженная. Аспид боялся лишний раз дохнуть, вдруг да развеется как дым видение жены с дочерью на руках. Платоша, не ожидавший от мелкой Снегурочки такой подставы, растерял все слова. Даже нецензурные. Надо бьло всю жизнь по понятиям жить, чтобы невзначай угодить в гомики. Люба, как на грех, отошла на минуточку и пропустила все веселье, а Златочка и Вовчик, пользуясь случаем, распотрошили шкатулку с красками для лица, которую позабьла в детской рассеянная бабушка Василиса, и наводили друг другу красоту. Практически неземную.
Так и не найдя слов, Аспид подошел к своим девочкам. Они заговорщицки переглянулись, бледно улыбнулись ему, но все же позволили себя обнять и увести прочь.
— А где Хельга? — царевна вернулась аккурат в тот момент, когда три фигуры растворились в мареве портала.
— Отец забрал, — сердито ответила Яга.
— Так говоришь, словно малютку черт побрал, — отошел от несправедливых инсинуаций Платоша, — а не отец с матерью. Епта.
— Мачеха она, — от полноты чувств аж притопнула Яга. — Мачеха.
— Вы про Машу? — догадалась царевна.
— Про нее, — поджала губы ведьма. — Говорит нашей беляночке, что мама ейная, а та к ней ручки протянула. Представляешь? Нас чуралась, а ей…
— Ну так она и правда мама, — пожала плечами Люба, не понимая в чем собственно дело. — Раз Аспид отец, то Маша…