Проклятье рода Юсуповых (СИ)

— Ну, заходи, Григорий, раз уж смог отыскать ко мне дорогу, — скрипучим голосом проговорила она.
— Добрый вечер, бабушка, откуда вы про меня знаете, ведь мы не знакомы? — сильно удивился паренек, желающий убежать от своего прошлого.
— От своей судьбы убежать еще никому не удалось, так что проходи, не стесняйся, — указала она ему на лавку. — Меня Ягодой звать, давно не привечала живых людей, надо вспомнить правила гостеприимства.
Старуха дунула на поленья в печи, которые враз разгорелись, и в сырой избе стало намного уютнее. А бабка ушла в сени, вернувшись оттуда с двумя горшками, запечатанными пчелиным воском.
— Вот, чем богаты, тем и рады, старые заготовки, так что не обессудь, редко гости ко мне захаживают, — она поставила угощенье на стол и достала одну ложку.
— А вы, хозяйка, разве сами не будете? — взял в руку ложку.
— Так и зачем духу живая пища? Ты главное ешь, а мы питаемся вашими эмоциями, да и другой духовной пищей, не из материи состоящей, — она хрипло то ли закашляла, то ли закаркала.
— Так если вы дух, то почему я вас вижу, как живую? — еще раз удивился парень. Ведь свою покойную бабку Авдотью, он видел в виде прозрачного облака с еле угадываемыми чертами человека.
— Так поди мне не одно столетие, малыш, дух он становится по истечению времени гораздо плотнее, ежели не уходит на небеса сразу, — старушка продолжала суетиться вокруг печи. А у Гришки от нехорошего предчувствия, по спине поползли мурашки…
  
Глава 4
 
У Яги
 
Гришка, поняв, что пришел в жилище, где обитает злой дух, попятился задам к выходу. Дверь, которая висела на одной петле, с силой сама закрылась. Толкнув ее задницей, открыть не получилось. Бабка продолжала что-то готовить у печи.
— Баба Ягода, мне надо спешить, найти дорогу к людям, можно я пойду? И спасибо за угощение, — проговорил изрядно струхнувший паренек.
— Ну и куда ты на ночь глядя собрался? Звери подрать могут, — она внимательно посмотрела на изрядно сбледнувшего мальчишку, у которого даже веснушки пропали с лица.
— Зверей, я не боюсь, на дереве всегда схоронюсь, — продолжал толкать попой дверь Григорий.
— Так и зачем же спать тебе на дереве-то? Чай на широкой старой лавке все же удобнее, да и печь еще тебя мелкого выдержит, — достала бабка давно изъевшее молью одеяло, все в дырках. — Вот ведь, оказия какая, съели под чистую одеялко то мое, придется тебе кутаться своей одежонкой.
— Спасибо за гостеприимство, но лучше я пойду, неудобно вас обременять. Вы поди и отвыкли от гостей-то, — еще раз попытался выкрутиться паренек.
— Эх, не почитаешь ты, практически свою родственницу. А ведь Авдотья была моей прапраправнучкой, поди, — Ягода уселась на лавку, предлагая парню расположиться на против. — Да не съем я тебя, людьми не питаюсь, в том смысле, в каком ты думаешь, — она снова скрипуче засмеялась, поняв почему испугался парнишка.
— Так у нас бабки сказывали, что в дремучем лесу живет баба Яга, которая съедает заблудившихся путников, — сейчас Гришка припомнил все истории, которыми делилась с ним ребятня.
— И как тогда обо мне узнали, если бы я всех съедала? Да и имя мое красивое изуверы как испоганили, ну какая я Яга? Меня Ягодой назвали за красоту и сочность, но ты в это все равно не поверишь, давно это было, — она открыла стоявший сундук в углу и достала из него небольшое зеркало.
— Забыла, что духи не отражаются, а как хотелось привести себя в порядок, — она пошамкала губами. — Ты меня не бойся, ничего с тобой по утру не случиться, поспишь до обеда, чуть больше положенного. А я лешего попрошу какую-нибудь зверушку подкинуть. Сваришь себе питательный супчик и пойдешь дальше. А старуха немного твоей энергией подзарядится, за это могу ответить на тревожащие тебя вопросы.
Гришка рассудил здраво. Раз кто-то, как и он видящий духов, забредал в сию избушку, а потом выжил и рассказал о бабке Ягоде, значит и он переживет эту ночь. А вот вопросов в голове накопилось не меряно, на которые эта мудрая старуха могла ответить. Скинув заплечный мешок на пол, стал развязывать тесемки и доставать запеченную картошку на стол. Потом распечатал два горшка, в одном были соленые грузди, а в другом варенье из кислой клюквы.
 
— Кушай, касатик, да побольше, тебе вкусно и мне сытно, — она пододвинула поближе горшки. — А как поешь, задавай свои вопросы.
— Почему мне не повезло родиться в той деревне? Зачем прокляла родная мать? Из-за чего меня ненавидят люди? Как найти свою дорогу в жизни? Действительно ли мне суждено умереть, когда еще даже жить не начал? — все эти мысли давно крутились в голове, не находя ответов у двенадцатилетнего мальчишки.
— Почему тебе не повезло родиться в деревне, где тебя вырастила добрая женщина, как собственного сына? — она посмотрела в глаза парню. — Ты считаешь это невезением? Я тут знаю одного отпрыска королевских кровей, которому точно не свезло с рождением.
— Хорошо, признаю, я никогда не голодал, и бабка меня искренне любила, — сам себе ответил Гришка на этот вопрос.
— Почему прокляла собственная мать? Ты просто родился мертвым, и именно своим сильным проклятьем она запустила твое сердце, вернув к жизни, — бабка покачала головой, — хотя это не совсем получился ты. Знаешь небось, бабка Авдотья рассказывала, что душа вселяется в младенца при его рождении. А вот ты уже мертвым появился на свет, стало быть не было в тебе души.
— А как же я тогда ожил-то? — удивился мальчишка.
— Вооот, мать проклятьем призвала чужую душу, возможно не из этого мира или времени, она и по сей день в тебе, — какой-то бред поведала старуха, отчего Гришка тряхнул головой, не веря в только что сказанное.
— Да не тряси ты, гривой, замечал за собой странности? Например, что умнее остальных? — она хитро прищурилась, словно считывала мысли.
— Да, мне часто казалось, что люди занимаются чем-то глупым и бесполезным, смеялся над ними, — вспомнил парень случаи, когда эти самые люди обижались на него за смех и советы, отвешивая тумаков по чем зря.
Зачем рожь молоть вручную, когда можно жернова крутить ветром или водой? Зачем сеять рукой не ровно, ежели можно длинную сеялку сделать с конусами для засыпа семян, те будут ровно в землю ложиться? Да и много мыслей приходило в голову, но многие были совсем непонятны, особенно про свет, который на потолке сразу освещает всю комнату. Свечу к потолку крепить себе дороже, так и избу спалить можно.
— Просто эти знания, как сон, который постоянно ускользает от тебя, быстро забываются душой. Я могу стабилизировать старые воспоминания, которые могут в будущем пригодиться, — Ягода увидела не только сомнение на лице парня, но и желание получить новые неведанные знания.
Гришка сейчас смотрел на бабку Ягоду, как недавно Светка, глазами размером с блюдце для домового. Он с детства чувствовал себя не в своей тарелке, словно родился не здесь. Поэтому люди часто казались слишком примитивными и глупыми. Окружающие это чувствовали и отвечали ему взаимной неприязнью.
— Из-за чего тебя ненавидят жители деревни? Ты сейчас частично сам себе ответил на этот вопрос, — прочитала бабка мысли, которые возможно отразились всей гаммой чувств на его лице. — Ответь мне на такой вопрос, как жители деревни относились к твоей бабке и почему?
— Ну, она всех лечила, даже бесплатно, если нечем было расплатиться человеку. Ее любили за доброту и помощь, — до Гришки только сейчас дошли постоянные причитания бабки, говорящей, что ему нужно стать целителем и начать помогать людям. — Для того, чтобы меня начали принимать, а не ругать, нужно стать полезным?
— Я же не зря говорила, что ты намного умнее здешних жителей, просто позабыл многое. Ведь в тебя душа вселилась слишком рано и частично растворилась, растратив знания и умения, — разговор с древней старухой уже принес свои результаты, многое вставало на места в голове подростка, пытающего осознать свое существование.
— Как найти свою дорогу в жизни? Вот на это вопрос, я тебе навряд ли отвечу. Но ты точно не должен жить среди простого люда со своими знаниями и умениями. В этом мне придется тебе помочь, показать направление, которое может сильно изменить твою судьбу, — она встала, покрутилась вокруг своей оси и указала на одну из сторон избы.