Проклятье рода Юсуповых (СИ)

— Я тут посмотрел, как выглядит капельница. Здесь даже лучшие кузницы не смогут сделать ни иглу с дыркой, ни шланга тонкого, — развел руками Григорий. — Но по пути сюда, присмотрелся к растениям и нашел то, что может заменить иглу и трубку.
В этот момент юный натуралист достал длинную лиану, полую изнутри и тонкий корешок, срезанный наискосок ножом, с вытащенной сердцевиной.
— А что, похоже, только нужно две иглы, с обеих концов, чтобы кровь перекачивать, — подсказал очевидную вещь Петр, видевший этот процесс по телевизору. Там немного не так было, но кто же будет зацикливаться на мелочах.
— А где вы кровь собираетесь брать? — спросил Сенька. — Не станете же случайно для этого убивать невинных людей? В таком случае, я не участвую.
— Безвинных мы точно трогать не будем, а вот каторжников припашем к этому делу. Немного крови они пожертвуют своему императору, — нашел хороший выход Петр и пошел будить своих дядей, которые сами были не рады, что стали охранниками молодого государя.
В тюрьме начался целый переполох, когда туда заявились два государя Иван с Петром, два воеводы, братья бывшей императрицы и еще какие-то мелкие оборванцы, несшие корзины с едой и выпивкой. Охранники при виде обилия еды, предвкушающе улыбнулись, но их ждал большой облом. Им просто отсыпали денег за молчание на все то, что будет происходить в подземельях, куда лучше никому лишний раз не спускаться.
Вся частная компания расположились в одной из камер, где бедного Ивана приковали металлическими цепями к стене и на голову надели мешок. Это было сделано в целях безопасности окружающих. Скоро кровь должна была потечь рекой не только от воров, убийц и насильников, но и самого царя. Планировалась полная смена крови в императоре, но об этом никто не должен был знать. Иван и в тюрьму зашел в плаще с капюшоном, дабы его никто не признал.
Афанасий привел первого заключенного, который полными ужаса глазами смотрел на тело, прикованное к стене и какие-то странные штуки непонятного назначения. Гришка взял для начала простое шило, чтобы сделать прокол в вену, и только потом вставить в нее деревянную иглу.
— В спиртное покрепче окуни шило и иглы, дабы заразы каторжникам не занести в вену, — Петька не хотел причинять лишний вред людям, хотя преступники того и заслужили. Услышав непонятные слова, мужик, приведенный братьями, начал усиленно отбиваться, не понимая зачем он здесь.
— Не дергайся, мы лишь немного возьмем твоей крови, а потом вкусно покормим и даже выпить дадим, — Петька попытался уговорить донора на добровольное сотрудничество. Мужик поверил и протянул руку. Гришка долго щупал ее, и все никак не мог воткнуть шило в вену. Сенька подошел сзади, отобрал инструмент и быстром движением проткнул руку. А когда потекла кровь, вставил тонкий полый корешок, к которому была приделана длинная лиана. То же самое проделал с рукой прикованного к стене Ивана. Будущий упырь начал подергиваться, учуяв кровь. Когда стал сильно биться в цепях, игла выпала из вены.
— Так дело не пойдет, он нам все оборудование порвет, — Гришка поднял второй конец импровизированного шланга, — его бы усыпить не мешало или оглушить. Иван аккуратно, не доверяя брату, слегка тюкнул императора по затылку. Тот сразу же обмяк, и теперь дело пошло гораздо спокойнее.
— А зачем вам все это? Что вы хотите сделать? — поинтересовался мужичок, жертвующий своей крови, но не в силах справиться с любопытством.
— А вот о том, что заключенные потом могут придумать не бог весь что, мы как-то и не подумали, — Афанасий почесал затылок. — Полагаю их надо еще в камерах глушить и потом относить обратно, чтобы все делать в беспамятном положении. А этого можно и прибить окончательно, чтобы лишнего не трепал языком. А то потом ищи и казни за длинный язык, если слухи дойдут, — посетовал старший брат.
— Я клянусь своей душой, что буду, как могила. Никогда и ничего не расскажу. Только оставьте, люди добрые, в живых, — упал на колени щуплый мужичок, совершенно безвредной наружности.
 
— За что тебя сюда посадили? Только не ври, все равно узнаю у охранников наверху, — поинтересовался Иван, решая достоин ли он дальше жить, либо сразу прикончить, чтобы не мучился.
— Ничего такого, просто с соседом не поделили территорию возле дома. Он выбрасывал мусор рядом с моим крыльцом, я ему за это морду набил. А этот гад заявил городовым, что я напал на него, дабы ограбить. А что с него взять-то, ленивая забулдыга. Работать не хочет, даже мусор вынести лень, ко мне спинывает, — чуть не плача, мужик жаловался, не хотел умирать из-за никчёмного соседа.
— Может ему язык подрежем, тогда наверняка молчать будет, — Афанасий нашел альтернативное решение. Вот только Петр воспротивился и запретил насильничать над бедным мужиком.
Остальных пленников уже приносили в бессознательном положении, что значительно упростило это непростое дело. У братьев Ивана и Афанасия к Гришке и Петру возникло много вопросов про то, что мелкие сейчас творили с царским сыном Иваном. Возможно, они бы и не поддержали четырех подростков, если бы сам Иван не признался в том, что сестра его превратила практически в упыря. Новую кровь вливали, а старую сливали, подрезав вены на ногах. Пару раз Иван приходил в себя и снова начинал биться в конвульсиях от запаха крови. Его снова отключали, продолжая вкачивать чистую кровь и сгоняя зараженную.
— Мы уже много перегнали крови, но результат неутешительный, — Гришка тяжело вздохнул, — старая кровь заражает новую, и мы ничем не можем помочь. Надо остановить заразу, может как-то проклясть ее?
— Хорошая идея. Смотри, взял нож Петр и стал рисовать состав крови на утоптанной земле, пока братья меняли доноров, — переселенец поведал об эритроцитах, тромбоцитах, лейкоцитах и вирусах.
— Не до конца понял, но суть уловил. Надо сделать так, чтобы вирус, передающий жажду крови, перестал размножаться, верно? — Петька кивнул головой, соглашаясь.
Гришка начал шептать вызубренное заклинание и призывать небеса для осуществления проклятия, накладываемое лишь на вирус внутри организма. Когда в следующий час Иван пришел в себя, он предупредил, что чувствует себя слабым, но крови уже не хочет. На пятнадцатом заключенном, решили завершить переливание крови. Пережали вены на ногах, дав им закрыться, туго перебинтовав. Ивана сняли и положили на широкую лавку, которую принесли, чтобы всю ночь не стоять на ногах. Он тяжело дышал, ведь вирус дающий регенерацию, больше не работал. И сейчас кровь, отличающаяся по своему составу и с разным резус фактором, начала свой разрушительный процесс. Парень начал покрываться испариной, поднялась температура, начался озноб.
— И что теперь делать? Если он не выживет, то меня сестра за убийство брата казнит, и не потребуется никакой переворот, она будет в своем праве, — осознал нелестные перспективы Петр Алексеевич, схватившись за голову.
— Если ты настоящий целитель, то вели ненужной крови покинуть тело, а нужной остаться, — предложил Сенька, — только делай это через меня, направляй свой дар в мою сторону. Пару раз так делали одаренные, их дар усиливался в разы, вот они сильно удивились.
— Так какой же из меня целитель, так одно сплошное недоразумение, — расстроился Гришка, — только травами, по наказанию бабки Авдотьи, и могу целить.
— А ты попробуй представить, что из руки выходит магия и проходя через меня, устремляется на больного. Только четко произнеси то, что хочешь, чтобы произошло, — Гришке ничего не оставалось, как попробовать новый способ исцелять людей.
Спустя десять минут потуг парнишки с Ивана потекла сукровица через все поры и отверстия в теле, он покрылся липкой кровью. Григорий еще поднатужился и увидел, как кровь потекла не только с больного, но и у Сеньки на штанах проступило кровавое пятно.
— Черт, какого хрена ты на меня так смотришь? — перевел взгляд Сенька на свою одежду, — А ну, отвернулся, и сделал вид, что ничего не заметил, — парнишка сильно смутился и не знал, что делать с неприятным последствием. Петька лишь усмехнулся, отведя глаза в сторону. Он догадался, что юный целитель перестарался, вызвав первые месячные у девушки. А вот Гришка сильно перепугался и просто не знал, как помочь новому другу.