Няня Пышка для дочери (бывшего) босса (СИ)

Не позволю!
Буквально на одном дыхании подлетаю к фургону, даже не смотрю, кто схватил Арину, вырубаю ублюдка, забираю у него дочь…
Встречаюсь взглядом с Оксаной.
Внутри вспыхивает какая-то бесконтрольная ярость.
Тут же приходит мысль, что пышка в сговоре с Мадиной.
Но в следующую секунду я обо всем забываю, потому что сумасшедшая выскакивает из машины, бросается ко мне и во все горло кричит, что я похитил у нее дочь.
  
— Папа, — шепчет на ухо Арина, — я боюсь эту тетю, она сумасошедшая.
— Не бойся моя хорошая, — успокаиваю Арину, — я тебя никому не отдам, маленькая.
И тут же чувствую сильный толчок со спины, едва не падаю…
Мадина видит это, подскакивает и выхватывает у меня Арину.
— Даже не смей!
Бросаюсь к ней, но кто-то держит меня за ногу!
Оборачиваюсь…
Петров, урод!
Вот он, предатель.
Сам себя выдал.
Недолго думая, отправляю его в нокаут, поворачиваюсь…
И вижу, как Оксана сражается с Мадиной, не дает ей сесть в машину.
— Отпусти, не смей забирать Арину!
И, пусть моя бывшая жена всегда отличалась силой и спелостью, но Оксана в ярости ни с кем не сравнима, буквально зубами выгрызает у мерзавки Арину, ещё и доча не выдерживает, кусает Мадину за руку, и та, вскрикнув от неожиданности, выпускает малышку.
И они обе с Оксаной летят на землю…
Но в последний момент я подхватываю девочек, не даю им упасть.
Тут же подбегает охрана, окружает нас, Петрова хватают, а Мадина пытается спрятаться в машине, но её ловят, надевают наручники.
— Мерзавец, — кричит она, заливаясь слезами, — преступник! Ты отнял у меня дочь, это ты подстроил аварию и чуть не убил нас с братом.
Боже, узнаю Мадину.
За пять лет совсем не изменилась.
Все так же сочиняет небылицы и обвиняет всех вокруг в своих же собственных пороках.
— Прекрати, Мадина, — говорю властным голосом, — не позорься и не унижай себя в глазах дочери еще сильнее.
Арина смотрит удивленно на женщину.
Дергает меня за руку.
— Пап, я не хочу, чтобы эта тетя была моей мамой.
Поворачивается к Оксане, показывает на неё.
— Пап, я хочу, чтобы няня Оксана была моей мамой.
Секунду или две все просто стоят в шоке, смотрят на малую.
— Ариша, — наконец отвечает Оксана, — мне безумно приятно, что ты выбрала меня, но я же не могу, вот так просто стать твоей мамой…
Тут Мадина не выдерживает, кричит:
— Арина, это я вынашивала тебя под сердцем девять месяцев, это я тебя родила, а потом твой подлый папаша просто меня прогнал, хотел разлучить нас с тобой…
— Неть, — отвечает Арина, даже не глядя на меня, — ты сумасощедшая, и я тебя боюсь.
Понимаю, что спектакль пора заканчивать, хватит дочери смотреть на эти унижения Мадины.
— Заберите её, — говорю охране, — пусть ненормальную заберут в полицию и не отпускают.
Где-то рядом стонет едва пришедший в себя Петров.
— Этого тоже забрать и допросить, как давно он работать на Блио, и как много успел слить ему информации.
Парни кивают, берут под руки Петрова, уводят его.
Мадина, что-то кричит, просит о помощи, но и ее быстро пакуют в машину и увозят в полицию.
Не проходит и минуты, как мы остаемся втроем.
— А где Степан, — оглядываюсь, — почему он не с вами?
Оксана почему-то краснеет, отвечает:
— Он в больнице, Олег, с моей мамой… эти уроды, они… заставили меня выбирать. Или я отдаю им Аришу, или навсегда лишусь мамы…
Она всхлипывает, отворачивается.
— Папа, — шепчет, дергая меня за руку дочь, — ну ты чего, обними няню Оксану.
Я и сам тянусь к девушке на эмоциях, прижимаю к себе, успокаиваю.
И, не сдержавшись, осторожно целую в губы.
В первое мгновение она смотрит на меня удивленно.
— Шахрин, ты чего… при дочери…
— Пап, — тут же подхватывает Арина, — ну ты чего, в самом деле, поцелуй на тли из пяти, а должен быть на десять из пяти, понимаешь!
Я смеюсь, беру дочь на руки.
— Для первого раза хватит, не надо мне тут, идем в мой кабинет, расскажете подробнее, что случилось, пока меня не было.
Поднимаемся все вместе.
В офисе суета, охранники и сотрудники носятся туда-сюда.
— Накажу всех, — вздыхаю, — за то, что впустили Мадину и остальных, а потом позволили выпустить.
— Не надо наказывать, — говорит Арина, — виноват только охранник, который сидел у служебного входа, он их впустил.
Арина же потирает руки, добавляет:
— Но наказать – ето холошо, давай, заставим всех виноватых смотлеть Давай, поженимся.
— Доча, — смеюсь, — так жестоко не стоит наказывать бедолаг.
Прошу секретаршу принести нам кофе и что-нибудь перекусить, только сейчас понимаю, что ничего не ел со вчерашнего дня.
В кабинете Оксана рассказывает всё, что случилось после моего отъезда, а дочь слушает внимательно и периодически выдает:
— Ну и дела…
Да уж, история, достойная экранизации.
Я сам рассказываю о том, как увидел почти вещий сон с Мадиной, как проснулся и купил первые же билеты, вернулся в город, сразу же рванул в офис и едва успел спасти девочек.
— Ето не сон вещий был, пап, — с серьезным лицом отвечает дочь, — Ето я тебе сигналы посылала, чтобы ты сколее велнулся к нам с няней Оксаной, я видела один лаз по тивизелу, как целая команда дядь мысль внушила одному мущщинке.
Вот же маленькая колдунья.
Секретарша приносит кофе и сандвичи, Арине отдает какао.
— Вот тепель жизнь удалась, — дочь с наслаждением отпивает и чуть не растекается в кресле.
С улыбкой за ней наблюдаю, сам беру сандвич и кофе.
Но едва успеваю его откусить, как у Оксаны звонить телефон.
— Это Степан, — говорит она удивленно, — может, какие-то новости из больницы… алло, Степа, все хорошо?
Оксана слушает охранника… и меняется в лице.
Резко бледнеет и едва не роняет телефон.
— Что случилось? — спрашиваю с тревогой.
— Мама, — выдавливает из себя Оксана, — ей стало хуже…
  
Глава 15
 
Глава 15 
Оксана 
Дорога в больницу для меня как в тумане.
Сердце бешено колотится в груди, перед глазами снова и снова лицо мамы, такое доброе и родное, её мягкая улыбка, в голове без конца звучат её слова, что всё будет хорошо…
А по щекам слёзы бегут, к горлу подступают рыдания, но я сдерживаю их из последних сил, надо быть сильной, особенно сейчас, когда жизнь единственного родного человека в опасности.
Чувствую, как мою ладошку сжимает Ариша.
— Няня Оксана, не плакой… мы поможем твоей маме.
Пытаюсь улыбнуться, но получается так себе.
— Спасибо тебе, малышка… даже не знаю, что бы я делала без вас.
Ариша гладит меня по колену.
— Скучно бы жила, навелное, ела, пила, спала… никакого веселья.
Да уж, могла ли я предположить пару дней назад, что простой поход на собеседование буквально перевернёт всю мою жизнь с ног на голову.
Вспоминаю слова малышки о том, как она мечтает, чтобы я стала её мамой, и внутри такие странные чувства.
Становится одновременно тепло и в то же время страшно.
А если я откажу девочке в её просьбе, что со мной сделает Олег?
Просто выгонит, оставит без денег и работы?
Ладно, не время об этом сейчас думать.
Сейчас важнее всего жизнь и здоровье мамы.
Оглядываюсь по сторонам и не узнаю места вокруг.
— Олег, — спрашиваю испуганно, — куда мы едем? Это же… это не дорога в больницу.
— Ты права, Оксана, — отвечает Шахрин, следя за дорогой, — твоя мама пока по контролем врачей, ближайшие несколько часов с ней ничего не случится, Степан об этом сказал.
Многоэтажки вокруг заканчиваются, и машина въезжает в небольшой частный сектор с красивыми современными домами.
Шахрин останавливается у небольшого коттеджа, глушит мотор.
  
— Здесь живёт Макушев, один из лучших хирургов города и страны, — поясняет Олег, глядя на окна дома, — даже не сомневаюсь, что он сможет помочь твоей маме, опыт у Макушева просто колоссальный. Но проблема, как ты помнишь, в другом…