Униженная невеста дракона или Хозяйка зимнего поместья (СИ)
Вот это совсем другой разговор!
Татуировка предательски щиплется, будто кто-то стеганул по ней крапивой А я вскакиваю так резко, что стул едва не опрокидывается на пол:
- Да! То есть, я согласна!
Краем глаза замечаю, как Кошка за спиной Эридана отчаянно машет лапами и как болванчик мотает головой. Маленькие ушки прижаты, а хвост метёт из стороны в сторону.
- Я и не сомневался, - голос драконища бархатный, но в нём звенит сталь. Уголки губ приподнимаются в усмешке, от которой внутренности сковывает льдом.
Ох, не нравится мне эта усмешка. Совсем не нравится.
Хищная, опасная.
Но выбора особо нет, поэтому я киваю заспанному и чуть помятому секретарю, как только он появляется на пороге кухни:
- Давайте составим договор. Чем скорее начнём, тем быстрее закончим.
Себастьян суетливо раскладывает на столе пергамент, чернильницу и мерцающее серебристым светом перо. Уже через несколько минут у бедняги начинает дёргаться глаз, пока он старательно выводит первые строки:
"Настоящий договор заключается между лордом Эриданом Вэйном, урождённым драконом древнего рода Вэйнов, и леди Анной Вэйн, урождённой Анной Ивановой, происхождением из иного мира, о нижеследующем..."
Эридан подаётся вперёд, и я невольно отмечаю, как перекатываются мышцы под тонкой тканью рубашки.
Проклятое притяжение!
Даже злясь на него, не могу не любоваться.
Матёрый кобель и подлец.
- Первый пункт, - голос режет воздух как лезвие, а взгляд скользит по моему лицу, заставляя кожу гореть. - В публичных местах супруга обязуется беспрекословно повиноваться законному мужу и исполнять любые его требования незамедлительно.
- При условии, - перебиваю я, упрямо вздёрнув подбородок, - что на территории поместья я свободна в своих действиях и решениях.
Наши взгляды сталкиваются, и воздух буквально трещит от напряжения!
Невольно замечаю, как его пальцы стискивают резные подлокотники с такой силой, будто он стремится продавить их насквозь!
Лорд Вэйн медленно кивает, мужественно сдерживая раздражение:
- Пиши, Себастьян.
Следующий час превращается в изматывающую битву характеров. Мы спорим до хрипоты, препарируя каждую формулировку, выворачиваем наизнанку каждое слово. Даже самый ничтожный предлог становится поводом для жаркой схватки!
Я открыто подмечаю, как подрагивают крылья его носа, когда выдвигаю очередное возражение. А он, кажется, прекрасно видит, как я нервно покусываю губы, пытаясь найти подвох в его безумных требованиях.
Но последний пункт становится той самой каплей:
- Что?! - возмущение обжигает горло, и я с грохотом ударяю ладонью по столешнице. - Ты с ума сошёл требовать такое? Да ни за что!
Глава 38
Эридан царственно восседает на стуле как падишах на троне. Жёсткие губы изгибаются в снисходительной ухмылке:
– Требование наследника – это стандартная практика. А главное - законная. В этом нет ничего предосудительного.
Его спокойный тон, невозмутимый до скрежета зубов, лишь сильнее распаляет мой гнев.
Так, Анна, успокойся и не кричи.
А то выведет специально на эмоции, ты ляпнешь сдуру, и будешь потом за это расплачиваться всю оставшуюся жизнь.
Делаю глубокий вдох, заставляя себя успокоиться.
Нужно донести свою позицию чётко и предельно ясно.
Медленно обхожу стол и останавливаюсь перед ним, почти вплотную. Ненавязчивый парфюм лорда, терпкий, с нотками сандала, оплетает меня мягким коконом, но я стараюсь не обращать внимания.
– Мой ответ - нет, – стараюсь говорить спокойно, хотя и чуть напряженно.
Изящная аристократическая бровь красиво изгибается, взлетая вверх. В темных глазах с фиолетовыми крапинками мелькает искреннее любопытство:
– И что же тебя не устраивает, позволь узнать?
– То, что я ни за что не лягу в постель с таким наглым, циничным, заносчивым…
Не успеваю закончить – Эридан слитным движением поднимается на ноги и делает шаг, приближаясь ко мне.
Мотаю головой и инстинктивно отступаю, но упираюсь поясницей в край стола. А он начинает загибать пальцы, ехидно перечисляя:
– Богатым... влиятельным... красивым... с безупречной родословной...
Метка предательски оживает. Я будто наяву чувствую, как предатель-драконище возится на запястье, ёрзает, царапая кожу острыми, нарисованными коготками.
Откидываюсь назад, упираясь ладонями в столешницу, но это не помогает. Эридан подается вперед, нависая надо мной, как мрачная, отвесная скала. Пламенное дыхание щекочет губы, когда он произносит почти шепотом:
– Наследник от иномирянки – это уникальная возможность. И я её... – острый взгляд скользит по моему лицу, задерживаясь на губах, – не упущу.
Слова вырываются прежде, чем успеваю их обдумать:
– А как же твоё "не хочу к тебе прикасаться"?
Упираюсь ладонями в его грудь, чувствуя под рубашкой налитые, твёрдые мышцы. Эридан нехотя делает шаг назад, и я вдыхаю полной грудью.
На точёном лице лорда Вэйна отражается внутренняя борьба – брови сходятся на переносице, губы кривятся в болезненной гримасе.
– Тогда я не знал, что ты иномирянка, – роняет он неохотно, словно каждое слово причиняет ему физическую боль. – Вы... как бриллианты. Редкие. Драгоценные.
Сердце пропускает удар. Значит, Кошка не солгала!
В Алдерии действительно есть другие, кто прибыл из иного мира!
А что, если они здесь против воли?
Воображение рисует несчастных дев, живущих под гнётом суровых мужей тиранов. Сидят взаперти, как племенные кобылы, рожая наследников один за другим...
– Себастьян, – требует Эридан, не сводя с меня внимательного. – Оставь нас.
– Наконец-то, – бормочет тот с явным облегчением и торопливо выскальзывает за дверь, оставив на столе перо, чернильницу и неподписанный договор.
С толикой здравого опасения смотрю на Эридана, но тот лишь мрачно усмехается, качая головой:
– Расслабься. Я не из тех, кто берёт женщин силой.
А потом добавляет с той же убийственной уверенностью:
– Ты сама ко мне придёшь.
– Ни за что! – отрезаю я, поджимая губы. – Можешь не мечтать об этом. Никаких наследников. Только по любви и от любимого человека. Заметь, человека, а не дракона.
Эридан невозмутимо поправляет манжет рубашки, словно и не слышал моего категоричного отказа. На губах играет лёгкая полуулыбка власть имущего, привыкшего получать всё, что пожелает.
– Кстати, о делах насущных, – произносит он будничным тоном. – Завтра в городе праздник Зимнего Солнцестояния. Традиционные гуляния на главной площади, ярмарка, представления бродячих артистов – всё как полагается.
Я настороженно слушаю, пытаясь понять, к чему он клонит. А лорд Вэйн тем временем продолжает:
– Мы приглашены. Покажемся публике, дадим пищу для светских сплетен. К тому же, будет присутствовать какой-то мелкий чиновник из дворца.
– И с чего ты решил, что я соглашусь? – прищуриваюсь я.
– Потому что это в твоих интересах, дорогая, - вкрадчиво сообщает мой ненавистный муж. - Убеди всех, что ты без памяти в меня влюблена.
Уже вечером, я засыпаю с мыслями, уверенная, что сдам себя с потрохами.
А утро начинается с громкого лая Жерара:
- Анна, просыпайся, у нас гости!
Глава 39
“Порядочные люди рано в гости не приходят”, - мысленно ворчу, с трудом разлепляя тяжёлые веки. Сквозь утреннюю дымку взгляд цепляется за отрывной календарь на стене: жирная чёрная цифра будто насмехается надо мной. Досада прорывается наружу:
- Особенно в будни!
- Хозя-я-я-яйка! - Жерар упрямо надрывает глотку.
Холодная вода обжигает лицо, но мигом прогоняет остатки сна. Наспех вытираюсь полотенцем, чувствуя, как кожа от прохладного воздуха покрывается мурашками. Пальцы немного дрожат, пока застёгиваю непослушные пуговицы на платье. На ходу заплетая волосы в косу, спешу по коридору к лестнице.