Со всей силой страсти

–  Может, вам подать чего‑нибудь? Чашку чаю, например?
Мистер Браун кивнул:
–  Буду очень признателен.
Девушка повернулась к дверям.
–  Скажу экономке, чтобы распорядилась.
–  О, пожалуйста, не беспокойте се,  – попросил секретарь.
Удивившись, Сэди вопросительно взглянула на него.
–  Думаю, она не рассердится.  – Конечно, Сэди не была настолько в этом уверена, но хозяйством нужно заниматься по‑прежнему, несмотря на трагедию.
Мужчина занервничал.
–  Она очень тяжело восприняла эту новость. Очень тяжело!
Слуги старого графа, судя по всему, переживали больше, чем его собственная семья, поскольку даже Джек не был настолько убит горем, чтобы не пошевелить пальцем. Если бы не известие о ребенке, он наверняка поехал бы на встречу, на которую вместо него отправился лорд Тристан.
Ей отчаянно захотелось найти какую‑нибудь норку и забиться в нее, когда муж сказал, что знает о ребенке… А когда он разрыдался вместе с ней… Да, это было так, словно кто‑то распахнул перед ней дверь и показал, что она потеряла, когда отпустила его десять лет назад. Удивительно, но Джек простил ее. И она его тоже.
–  Я понимаю, всем нелегко, но нельзя опускать руки. У каждого есть свои обязанности. Разве не так?
Мистер Браун густо покраснел.
–  Ее отношения с нашим хозяином были несколько более… близкими чем служебные, миледи.
Сэди поразилась так, что даже не исправила его обращение к ней. Вот, значит, как! У графа что‑то было с экономкой?
Старый лицемер! Говорить Джеку, что она слишком проста для него, и одновременно спать со своей служанкой…
–  И как долго это продолжалось?  – поинтересовалась она.
Секретарь покраснел еще больше, из чего Сэди решила, что ему трудно обсуждать такие дела с дамой. Мистер Браун был настоящим джентльменом.
–  Больше двадцати пяти лет.
У нее брови поползли на лоб. Почти с рождения Джека! Старик наверняка уже был вдовцом к тому времени. Четверть века! Значит, женщина искренне любила старого графа, если его смерть так сокрушительно подействовала на нее.
А он не снизошел до того, чтобы сделать из нее благородную даму. Но, возможно, старик не был таким уж жутким ханжой. Он лишь настаивал на том, что им с Джеком нельзя вступать в брак, но можно оставаться любовниками.
–  Тогда ее действительно не стоит беспокоить.  – Сэди слегка улыбнулась.  – Я сама займусь вашим чаем, мистер Браун.
Выйдя из кабинета, она попыталась найти проход на кухню. Он оказался за лестницей в коридоре, идущем от главного зала. В этот момент к ней подошла уже знакомая служанка и доложила, что лорд Арчер, поблагодарив за гостеприимство, уехал четверть часа назад. Сэди попросила ее отнести чай и сандвичи мистеру Брауну.
–  Ах да…  – Она остановила девушку, когда ей пришла, еще одна мысль.  – Не могли бы вы подать то же самое и экономке?
Служанка удивилась. Было видно, что ее тронула такая просьба.
–  Непременно, миледи.
–  Благодарю.
Девушка явно не сомневалась, что Сэди теперь новая хозяйка. Правда, она сама себя таковой вовсе не считала.
Но могла бы стать ею. Надо было только рискнуть.
Сэди немного постояла у подножия главной лестницы, оглядывая пустой холл. Чем ей теперь заняться? Джек отдыхает. Нужные распоряжения, она сделала. Поверенный вот‑вот приедет. Совсем нечего делать!
И тут раздался глухой стук во входную дверь, словно сама судьба подслушала ее мысли.
Дворецкого, которого, как она поняла, звали Алистэр, поблизости не оказалось, поэтому Сэди направилась к двери, стуча каблуками по мраморному полу холла. Наверное, это поверенный. Кто еще может нанести визит в дом, где над дверью висит черный венок, а тело графа лежит в леднике?
Она распахнула дверь и получила ответ на свой вопрос. Вот так неожиданность!
Перед ней стояла леди Гослинг.
–  У вас не осталось ни капли стыда!  – вырвалось у Сэди.  – В доме траур.
Дама – хмурая и замкнутая, в строгом темно‑зеленом костюме под цвет глаз – вскинула тонкие брови. Что‑то горькое промелькнуло в ее глазах, и Сэди почувствовала себя слегка пристыженной. Похоже, то было выражение, боли.
  
–  Я хотела отдать дань уважения мистеру Фра… лорду Гаррету.
–  Он неважно себя чувствует.
–  Может, тогда я выражу соболезнование вам?
Если честно, Сэди была немного в шоке от такой постановки вопроса. Она пожала плечами, и посторонилась, чтобы дама смогла войти.
–  Домашнее хозяйство в некотором беспорядке,  – призналась она гостье, следуя за ней в облаке жасминового запаха.  – Не смогу ничего предложить вам, чтобы освежиться, прошу извинить меня.
–  Покойный граф ведь был ирландцем, не так ли?
Сэди нахмурилась, не зная, как среагировать на это.
–  Как и новый граф.
Леди Гослинг улыбнулась.
–  Что это вы так ощетинились? Я не собиралась никого обидеть. Просто предположила, что в этом случае в доме непременно имеется виски.
–  О, разумеется.
–  Вот и отлично. Проводите меня в гостиную, пожалуйста.
Сэди так и поступила. И вынуждена была признать, что, несмотря ни на что, ее постоянная клиентка начала ей нравиться. Конечно, этой даме не стоило доверять, но в ней был шарм и внутренняя сила, а это она особенно ценила в людях. Казалось, леди Гослинг ничуть не интересовало, что о ней думают окружающие.
Сэди отвела ее в гостиную, где, по ее расчетам, в буфете имелись запасы янтарного напитка. Наливая виски себе и гостье, она пыталась не обращать внимания на даму, которая придирчиво осматривалась вокруг, как оценщик с «Кристиз».
–  Прошу.  – Сэди протянула ей стакан из толстого стекла и опустилась в кресло.
–  Спасибо.  – Леди расслабленно откинулась на спинку дивана и огорченно вздохнула.  – Я просто ненавижу корсеты, а вы? Невозможно чувствовать себя удобно, когда костяшки из китового уса впиваются в бока.
Сэди изумленно уставилась на нее. Это явно говорила не леди Гослинг, а миссис Филдинг, второсортная актриса под псевдонимом Теона Дивайн.
–  Да, пожалуй, вы правы. Но приходится мириться с этим.
Леди Гослинг еще раз оглядела все вокруг.
–  Какой роскошный дом! Вы уже забрали его в свои руки?
–  Нет. И не собираюсь.  – Почему Сэди вдруг обиделась? Это был вполне естественный вопрос женщины, которая знает о ее связи с Джеком. Однако очень неприятно, когда тебя подозревают в том, что ты хочешь наложить лапу на имущество, которое только что лишилось своего законного хозяина.
Но, судя по всему, дама была далека от таких тонких мыслей.
–  Почему, ради Бога? Старый граф умер. Семья вставлять палки в колеса не будет. Господи Боже, вы же можете стать графиней!  – Она была явно в недоумении.
–  Прошло всего несколько недель, как я вновь встретилась с моим… С лордом Гарретом. До этого мы не виделись десять лет. И мне, и ему было бы не очень благоразумно оказаться в ситуации, из которой потом не будет выхода.
–  Чепуха! Вы должны стать графиней. Трудно представить, сколько преимуществ дает принадлежность к сословию английских пэров.
Сэди хмуро посмотрела на нее:
–  Мне это хорошо известно. Попадешь в этот избранный круг через замужество и окажешься как у Христа за пазухой, так ведь?
Леди Гослинг приподняла свой стакан, словно подтверждая верность этих слов.
–  Отлично сказано, моя дорогая. Пусть у меня огромная куча проблем, но я буду держаться за свое место в обществе, иначе снова окажусь в Ковент‑Гардене.
–  Это ваш выбор, но я не сделаю ничего, что может пагубно отразиться не только на мне, но и на лорде Гаррете.  – Господи, как это странно – величать Джека по титулу: – Лучше по‑прежнему буду заниматься тем, что делала все эти годы.
Ей показалось, что гостья пренебрежительно фыркнула.
–  При всех ваших потрясающих способностях заглядывать в будущее, вы, пожалуй, самая глупая женщина, каких я только видела.
–  Ваше мнение меня не интересует, леди Гослинг.
–  Ну, разумеется. Прошу прощения, миледи. Я не представляю, как можно полюбить хотя бы один раз, не говоря уже о втором. Наверное, просто не способна на это. Увы!