Со всей силой страсти

Покачав головой, Сэди положила блокнот с записями на колени.
–  Не важно, я не собираюсь обсуждать эту тему с вами. Пообещайте оставить Джека в покое, и никто в Лондоне не услышит от меня про вашу тайну.
–  Моя дорогая, вам совершенно ни к чему ввязываться во все эти дрязги, чтобы обеспечить мое молчание. Шантажировать пэра Англии – дурной тон. На это посмотрят весьма неодобрительно. Если бы я с самого начала знала, кто такой Джек на самом деле, у меня хватило бы мудрости оставить в покое его светлость – а заодно и вас!  – вместе с вашими девичьими секретами.
Как можно так легкомысленно вести себя?
–  Значит, вы не собираетесь вымогать у него деньги?
Дама огорченно вздохнула.
–  Полагаю, что нет, если вам так хочется это знать.
Дело приняло неожиданный оборот. Прищурившись, Сэди внимательно разглядывала ее.
–  Боюсь, я не вполне понимаю вас, леди Гослинг.
В комнате зазвенел громкий смех, правда, с привкусом горечи.
–  Это у нас взаимно! Но если лорд Джерард предложит мне деньги, я не откажусь.
–  Зачем они вам?  – тихо поинтересовалась Сэди.  – Вы хотите сбежать с любовником в Нью‑Йорк?
Хозяйка дома резко оборвала смех и, наклонившись к ней, прошептала.
–  А вот это уж не ваше дело, миссис Мун. Вам достаточно знать, что мне важно уехать из Лондона. Покинуть одну персону, которая держит меня здесь. И есть кое‑кто еще, кого я не хочу бросать.
Выражение ее глаз было красноречивее слов. Сэди сразу подумала об отметинах, которые увидела на груди леди Гослинг, и о том, что увидела в ее чашке. Ей стало не по себе, когда она вдруг вспомнила про барона. Он вовсе не производил впечатления доброго человека.
–  Знаете ли,  – начала Сэди, продолжая пристально разглядывать ее,  – лорд Гаррет наверняка заплатит за то, чтобы быть уверенным: никто не узнает обо мне и его внуке.
Дама картинно вскинула брови.
–  Миссис Мун, какая прелесть! Мы опять возвращаемся к вопросу о вымогательстве. Но это игра с такими последствиями, с которыми не хочется сталкиваться.
Ну, разумеется. И Сэди понимала почему.
–  Я хотела бы предложить кое‑что другое.
–  Говорите. Я вся внимание.
Какая она холодная и невозмутимая! Этакий женский эквивалент лорда Арчера; правда, тот не пытается так ужалить. Сэди открыла блокнот на странице, которую заранее отметила. Тут были записи, сделанные после сеанса месячной давности. Она показала их леди Гослинг.
Темно‑зеленые глаза быстро пробежали по строчкам, потом вернулись к началу и перечитали текст заново. Дама подняла голову и натолкнулась на взгляд Сэди.
–  Почему вы ничего не сказали мне в тот раз?
–  Потому что мне показалось, что это огорчит вас.
Леди Гослинг засмеялась, но глаза были настороженными.
–  А теперь?
–  Я хотела, чтобы вы оставили Джека в покое. Но после того, что вы сказали, мне показалось, что эта новость будет скорее приятной, чем устрашающей.
–  Вы правы!  – признала леди Гослинг.  – Вы меня за это презираете?
Сэди пожала плечами:
–  Я больше презирала вас за шантаж, хотя мне показалось, что поняла его мотивы. На самом деле…
Хозяйка дома резким движением выставила перед собой ладонь.
–  Не смейте говорить, что вы жалеете меня! Этого только не хватало!
Сэди засмеялась.
–  Ни в коем случае! Хотя я вас понимаю. И надеюсь, что эта новость что‑то изменит для вас.
Ее собеседница кивнула.
–  Безусловно, если окажется правдой.
Почувствовав себя уязвленной, Сэди не удержалась и высокомерно спросила:
Вы слышали от кого‑нибудь, что я хоть раз ошиблась?
Леди Гослинг озадаченно улыбнулась.
–  Нет, ни разу.
–  Вот и сейчас я говорю правду.
–  Когда это случится, как вы считаете?
–  Судя по тому, что я видела в вашей чашке, и учитывая разные другие обстоятельства, могу дать месяц, самое большее.
Ярко‑красные губы скривились в довольной усмешке.
–  Долго, но я сумею продержаться.
–  Увидите, все сложится к вашей пользе,  – заверила Сэди.
–  Надеюсь!  – откликнулась леди Гослинг.  – Благодарю вас, миссис Мун. Чем я смогу вам отплатить?
  
–  Вы знаете.
Хозяйка дома кивнула.
–  Я не представляю опасности для виконта Джерарда. И для вас тоже. Вообще‑то, если от меня потребуется какая‑то помощь…
Сэди покачала головой:
–  В этом нет никакой необходимости.  – Она поднялась.  – Мне пора. Прощайте, леди Гослинг.
Женщины обменялись понимающими взглядами. Каждая из них знала, чего они обе стоят, у каждой была своя тайна. И все равно они чувствовали друг к другу расположение и странное уважение.
–  Моя мать,  – вдруг тихо и хрипло сказала леди Гослинг.
Остановившись в дверях, Сэди вопросительно посмотрела на нее.
–  Моя мать – это тот человек, который должен был со мной уехать.
Вот оно что! Это объясняло многое. Очень часто Сэди видела в ее чашке намек на присутствие какой‑то пожилой особы, но когда она заводила об этом речь, леди Гослинг делала вид, что не понимает, или просто пропускала ее слова мимо ушей.
–  А вы и не бросите ее,  – заявила она.  – Я в этом абсолютно уверена.
Леди Гослинг кивнула и быстро отвернулась.
–  Удачного дня, миссис Мун.
Сэди могла гордиться собой. Все‑таки она защитила Джека, Защитила себя. И это оказалось так же просто, как сказать леди Гослинг, что ее муж умрет до конца этого месяца.
 Глава 16 
На следующий день начали приходить приглашения.
О половине людей, приславших их, Джек никогда не слышал, но все они, судя по всему, знали его. Правильнее сказать, его деда, и теперь решили, что Джек достоин того, чтобы позвать его на ужин или на прием.
Всем он ответил отказом, сделав исключение только для герцогини Райтон, которая устраивала вечер в честь возвращения Тристана под крышу родного дома. В данном случае он не мог отказаться, даже если бы захотел.
После того рокового вечера Джек не виделся с Сэди. Нельзя сказать, что он не пытался, Дважды он приезжал к ней, но ее не было дома. Один раз съездил к ней в магазин, но и там ее не нашел. Сэди, избегала Джека, с завидным упорством стараясь не подпускать его к себе на пушечный выстрел. Она пыталась заставить его поступить, как сама считала нужным, ради его же собственной пользы.
Как будто она знала, в чем заключается эта польза!
Джек не собирался так легко отпускать ее, особенно теперь, когда у них появился второй шанс. И ему было наплевать, что подумают об этом в свете. Слишком много времени было потрачено на разные глупости. С этим было покончено. Он хотел, чтобы Сэди стала частью его жизни, делила с ним постель – в общем, украсила собой его унылое жилище.
Ему стало интересно, что случилось с леди Гослинг, которая прислала записку с просьбой отменить их встречу, назначенную на четверг. Наверняка, она страдала от непостоянства сердца, что бы это ни означало. Скорее всего, тут Сэди приложила свою руку.
Еще ему хотелось понять, что, привело его жену к деду, что за тайну они скрывают. У нее не было особой причины уведомлять старика о его возвращении, тогда почему она это сделала в первую очередь?
Но главное, почему тот отстегнул ей денег? Он никогда не делал секрета из того, как относится к Сэди. Считал ее совершенно неподходящей парой внуку и даже обвинял в том, что она зарится, на состояние Джека. Собственно, по этой причине он и лишился наследства. Дед попытался дать ей отступного, чтобы она уехала куда‑нибудь, но Сэди наотрез отказалась. Так что же заставило ее поменять свое решение?
Вечером в пятницу любопытство наконец взяло над ним верх, и Джек отправился к деду на Беркли‑сквер.
В последний раз он побывал в этом огромном особняке классического стиля, с фамильным шлемом с гребнем над дверью, в возрасте семнадцати лет. Ему был ненавистен тот сезон в Лондоне, потому что никак не получалось встречаться с Сэди. Джек был абсолютно уверен, что она найдет другого, пока его нет рядом. Он писал ей каждый день, подкупив одного лакея, который доставлял Сэди послания.