Со всей силой страсти

В тот момент Сэди резко отказалась. Она верила, что Джек вернется к ней. Но когда горе сменилось горечью, а годы шли, она поговорила с графом. Тот поможет ей начать собственное дело, а она соглашается на его условия. Однако взяла у него лишь половину предложенной суммы. Старик посоветовал отдать деньги в рост, что она и сделала.
Сэди все еще оставалась в Ирландии, когда Грэнни умерла. Лорд Гаррет, не раскрывая своего имени, оплатил похороны, а потом, поскольку ее уже ничто не удерживало на родине, дал ей денег на дорогу до Лондона.
Иногда ей казалось, что старик любит ее, но то были всего лишь минутные приступы сентиментальности. Он даже утешал ее, когда письма к его внуку оставались без ответа.
Все это заставит Джека испытать чувство вины за то, что он уехал. В один прекрасный момент она решится и расскажет ему все. Но не сейчас… Ей не хотелось доставлять ему боль. И не хотелось испытывать ее самой. Тем не менее, она сидела здесь, прихорашиваясь для встречи с ним и решив очертя голову кинуться к нему в объятия. Плевать на все! Даже если это принесет кучу сложностей.
Наконец прическа была уложена. Она собрала волосы на затылке таким образом, что дерни за одну шпильку, и они свободно рассыплются по плечам. Чудесно! Джеку очень нравилось это занятие. Ее платье из атласа глубокого темно‑зеленого цвета едва прикрывало грудь, делая талию еще тоньше и подчеркивая изгиб бедер. Когда она купила его, Виенна сказала, что оно создано для того, чтобы соблазнять мужчин. Тогда Сэди собиралась надеть его ради Мейсона, но оно так и провисело в шкафу несколько месяцев. До сегодняшнего вечера.
Она приехала в Сейнтс‑Роу без пяти минут девять. Сердце замерло в ожидании, когда она ступила из кареты на мостовую. Внутри ощущалась дрожь слабости. Такого она не испытывала уже давно. Очень давно! Больше всего ее смущало то, что она возбуждалась, только представляя себе, что с ней произойдет сегодня вечером. Однако если чувства ее пребывали в смятении, то тело его вовсе не ощущало.
Вместо того чтобы войти в клуб через парадную дверь, Сэди повернула к калитке в заборе, который окружал владение. Ключ от нее ей в свое время дала Виенна. До сегодняшнего вечера у нее не возникало повода воспользоваться им. Подобрав юбки, она двинулась по высокой траве. Прохладная ночь приняла ее в свои объятия.
Выйдя к заднему фасаду здания, Сэди замедлила шаги у клумбы. Здесь царил сладкий цветочный аромат, от которого кружилась голова. Стоя в тени, она с опаской посмотрела на каменную лестницу, ведущую на террасу. Было еще рано, и клуб пустовал. Редкий случай, когда он не был полон под завязку. Виенна делала все, чтобы ее гости не испытывали недостатка ни в чем. И сегодня Сэди станет ее гостьей.
Стеклянные двери распахнулись, и на террасу вышел мужчина, чей белоснежный вечерний костюм резко выделялся на фоне темной ночи. Губы Сэди изогнулись в улыбке. Она обожала эту свободную грацию и уверенную поступь, с которой он спускался по лестнице. Джек Фаррингтон – нет, Фрайди – шел как повелитель мира.
В конце лестницы ее муж замедлил шаги и ступил на дорожку из гравия. Огляделся и повернулся в ее сторону.
–  Выходи, Сэдимун,  – прошептал он.  – Я знаю, ты здесь.
Она тут же выскользнула из своего убежища.
–  Как ты догадался?  – спросила она, быстро окидывая взглядом двери. Ей совсем не улыбалось, чтобы их обнаружили.
Джек схватил ее за руку и потянул за собой по дорожке. Улыбка на его лице превратилась в широкую ухмылку.
–  Я чувствовал, как ты рассматриваешь меня.
–  Этого не может быть.
–  Может. Я всегда физически ощущаю твое присутствие.
Сердце ухнуло вниз и забилось часто‑часто.
–  Это в тебе ирландец говорит,  – нахально заявила она. Джек не сказал ни слова, но ухмылка так и осталась на лице.
Несколько шагов по дорожке, и он свернул в сторону от фонарей к нише, откуда начиналась аллея, обсаженная кустарником. Непосвященный не увидел бы здесь ничего особенного. Только если вы знали о ней, то могли обнаружить место, где живая изгородь расступалась и образовывала естественный коридор, который вел к небольшому каменному павильону, скрытому в темноте за растениями.
  
Свободной рукой Джек отпер дверь, и они переступили через порог. На Сэди повеяло запахом меда, гвоздики и чая? В мягком свете она увидела столик, сервированный на двоих, на нем чайники блюда с сыром, беконом и пшеничными лепешками. Зная вкусы ее мужа, можно было не сомневаться, что здесь еще имеется клубничный джем и взбитые сливки.
–  Я начинаю думать, что ты собираешься меня соблазнить,  – заметила она, плотно закрыв за собой дверь.
Джек подошел, и девушка оказалась зажатой между ним и стеной.
–  И не сомневайся, дорогая! Я рассчитываю, что чайная заварка подскажет тебе, какие у меня намерения в этот вечер на твой счет.
Чудовище, он еще и издевается! Но все равно Сэди вздрогнула от предвкушения того, чем они будут сегодня заниматься, и от мысли, что у нее есть возможность сказать мужу все, что хотелось, под видом гадания.
–  Ты не прочь немного перекусить?  – спросил он.
Сэди не отказалась.
Они сели за стол и насладились неторопливым ужином. Прошло совсем немного времени, и они начали кормить друг друга, как это было заведено у них много лет назад. Разговор крутился вокруг каких‑то банальностей, мелочей, которыми была полна их жизнь. При этом все, что могло вызвать болезненные воспоминания, тщательно обходилось стороной. Когда Сэди подумала, не слишком ли они засиделись, Джек слизнул капельку сливок с ее пальца, и она почувствовала знакомую нервную пульсацию между бедрами. Должно быть, это сразу отразилось у нее на лице, потому что он улыбнулся и кивнул на кувшинчик со сливками.
–  Оставь немного на потом.
О Господи!
Она никогда не начинала гадать, если Джек отпускал шуточки в это время. Сэди посмотрела ему прямо в глаза, и ее муж виновато отвел глаза.
–  Я просто хочу как можно быстрее соблазнить тебя,  – хрипло сказал он поднимаясь.  – И не собираюсь оттягивать этот счастливый момент.
Сэди тоже встала из‑за стола.
–  Можешь не торопиться. У нас целая ночь впереди.
В глубине его глаз что‑то блеснуло.
–  Повернись, пожалуйста, спиной.
Сэди так и сделала, и была вознаграждена сладким ощущением от его длинных пальцев, нетерпеливо расстегивающих пуговицы на ее платье. Их было несколько дюжин, но Джек быстро управился. Платье действительно было создано для того, чтобы соблазнять. Когда короткие пышные рукава поехали вниз, Джек помог ей освободить руки и стянул лиф до бедер. Отсюда оно само соскользнуло на пол и улеглось на нем невесомой грудой.
Сэди переступила через него. А Джек, к его удивлению, поднял платье и аккуратно сложил на стул. Такая заботливость показалась чрезмерной и слегка уколола ее. Впрочем, у нее не было времени задуматься об этом, потому что его руки продолжали свое дело. Через несколько секунд он освободил ее от корсета и рубашки, и она теперь стояла перед ним – все еще повернувшись спиной,  – полностью обнаженной, если не считать чулок и туфель.
–  Вот это да!  – шепнул он ей на ухо. Это вдруг так много напомнило ей, что на глаза невольно навернулись слезы. В его восхищении было столько от того мальчишки, в которого она когда‑то влюбилась! Голос звучал низко и по‑взрослому, но интонации остались теми же.
Джек начал лихорадочно выдергивать шпильки из ее прически, хотя достаточно было вытащить одну, чтобы все сооружение на ее голове развалилось. Волосы рассыпались по плечам, упали за спину, холодя кожу. Запустив в них пальцы, он как гребнем пригладил густые пряди, а потом взял ее груди в руки и приподнял. Осторожно нащупав соски, слегка сдавил их между пальцами. Сэди охнула, а этот искуситель тихо засмеялся у нее над ухом, а потом провел языком по мочке.
Зажмурившись, она прижалась спиной к этой словно каменной, но теплой груди. Тонкая шерсть сюртука покалывала кожу, но девушка не обращала на это внимания. Она думала только о том, что творили его сильные руки. Левая так и удерживала ее грудь. Сосок набух, стал твердым. А правая рука соскользнула вниз по ее животу и легла на лобок. Джек легонько подтолкнул ее, чтобы она раздвинула ноги и застыла в таком положении. В это время его пытливый палец продолжил свое эротичное путешествие к сокровенной цели. Проложив путь между влажными складками, задвигался вперед и назад. Она затрепетала, всем телом ощущая это восхитительное мучение.