Со всей силой страсти

Леди Гослинг предлагала ему наслаждение, общение и женское тепло. Он не сомневался, что Сэди будет там же сегодня вечером. Почему же еще и мадам Ларю решила пригласить его? Ему хотелось, чтобы его жена увидела, что он вовсе не тоскует по ней. С какой стати ему надо блюсти себя и выдерживать благочестие, если ей он абсолютно безразличен? Ему надо наплевать на то, что прошлое вернулось и поддало ему хорошего пинка.
Нужно как следует уяснить себе, что у него вообще никогда не было жены. Вне всякого сомнения, Сэди сама с удовольствием напомнит ему об этом, чтобы он не забыл.
Сэди одевалась, готовясь к встрече с Мейсоном, и никак не могла поверить, что всего каких‑нибудь двадцать четыре часа назад Джек Фрайди – настоящее бельмо на глазу!  – был не более чем неприятным воспоминанием, которое изредка возникало в голове.
Почему именно сейчас? Она размышляла об этом, наблюдая, как горничная зашнуровывает на ней бледно‑розовый шелковый корсет. Почему он должен был возникнуть в ее жизни именно теперь? С какой стати он вообще появился?
И почему выглядит так чертовски привлекательно? Отступив на шаг, девушка осмотрела себя в зеркале в полный рост. Джек сказал, что она выглядит отлично, но это благодаря прошедшим годам или вопреки? Время – увы!  – не так благосклонно к женщинам, как к мужчинам. Морщинки вокруг глаз – явление нежелательное. Положим, у нее пока их нет, но у Джека они появились, и он все равно прекрасно выглядит.
Даже легкомысленные веснушки, рассыпанные на исключительно правильной формы носу, не портят его. Он всегда загорал до черноты, и тут же вылезали эти солнечные пятнышки.
Нет, это неправильно он так мерзко с ней поступил, а все такой же красавчик! Ему бы подошла согбенная спина или, скажем, пара бородавок. Должна же быть на нем хоть какая‑то отметина, которая свидетельствовала бы о его грязной душонке!
Мошенница? Он ведь назвал ее именно так! Хуже того, он, кажется, верит в то, что говорит. Все годы, что они были вместе, Джек отказывал ей в талантах и даже способностях. Ей это стало понятно давным‑давно, поэтому уже не так больно ранило. Не его вина, что у него в душе не осталось веры в чудеса. Должно быть, дед выбил ее из Джека еще в младенческом возрасте, мужчина сам прокладывает себе путь в этом мире, предопределена только его кончина.
Джек отказывался верить, что есть вещи, которые человек не в силах контролировать. Поэтому, когда она в юности ошибочно истолковывала какие‑нибудь явления или неверно предсказывала, для него это служило доказательством, что у Сэди просто нет дара. А когда люди лгал и, вместо того чтобы признать, что на самом деле творится в их душах, он тоже принимал это на веру. Так ему было проще не соглашаться с тем, что она способна распознавать человеческие судьбы.
Однажды Сэди все‑таки с трудом уговорила его и погадала. Сейчас большая часть ее предсказания забылась: прошло много времени,  – но ей запомнилось, что она увидела расставание, его отъезд, разлуку. Сэди была уверена, что они обязательно соединятся в будущем, но этого так и не случилось.
До сих пор!
Она вздрогнула. К чему эти ненужные воспоминания!
–  Я почти закончила, госпожа. Может быть, затопить камин?  – Горничная подумала, что хозяйка замерзла.
Сэди встряхнулась, обрадовавшись возможности отвлечься от своих мыслей. Воссоединиться ей и Джеку было невозможно. Когда он уехал, Сэди была уверена, что день, когда она увидится с мужем, будет самым счастливым в ее жизни. Не часто ей доводилось так ошибаться. Наверное, ее таинственные способности понемногу иссякают. Годы берут свое!
Петра закончила шнуровать ее корсет и подала изумительное платье, Которое Сэди решила надеть этим вечером.
Ни модным фасоном, ни особым кроем оно не отличалось.
Для вечернего наряда все было довольно скромным – с минимумом оборок и финтифлюшек. Тем не менее, почему‑то именно в этом платье Сэди выглядела особенно соблазнительно.
Петра осторожно надевала на нее платье. Шелк заскользил вниз, ласково обволакивая тело. Сэди вздохнула, услышав его шелест. Она очень любила эту ткань. И обожала Эвери Форест, свою портниху. Та не уступала даже Уорту в таланте, и очень скоро, видимо, начнет конкурировать с ним по ценам. Но женщина была безрассудно добрая – и уступчивая – к своим подругам, за что Сэди была ей бесконечно признательна.
  
–  Если позволите, мадам, вы храбрая женщина, раз надеваете платье красного цвета. Оно сразу выделит вас среди всех.
Сэди улыбнулась горничной:
–  Звучит в твоих устах как официальное заявление.
–  Но это истинная правда!
Ничуть не обидевшись, Сэди хмыкнула и погладила шелк юбок. Небольшие рукава фонариком обхватили верх рук, а линия декольте опустилась на свое место. С каждой пуговкой, которую Петра застегивала на лифе, он становился уже, тесно облегая тело. Красный цвет подчеркивал снежную белизну округлостей, видневшихся в вырезе платья. И писк моды – турнюр – был подобран сзади, делая фигуру стройной и подтянутой.
Она не надела драгоценности, только пару жемчужных серег и золотой гребень с эмалью, который поддерживал пучок на затылке. Перчатки цвета слоновой кости и золотистая шаль в тон довершили ансамбль.
Сэди всегда нравились яркие цвета. Не раз мать делала ей внушение за это, но она старалась настоять на своем. В качестве свадебного подарка Джек подарил ей пару синих перчаток с отливом – как раз как павлиньи перья. Вещь дорогую, но совершенно непрактичную. Но она очень любила их. Они сохранились до сих пор, как ни странно.
–  Должна сказать,  – не унималась Петра, стоя за спиной Сэди и оценивая свою работу,  – вы потрясающе выглядите. Настоящая красавица!
Она усмехнулась:
–  Спасибо.  – Потом до нее донесся стук дверного молотка. Девушка глянула на часы.  – Какая точность!
Подхватив ридикюль, Сэди вышла из комнаты и стала не торопясь спускаться по лестнице, чтобы в гостиной встретиться со своим провожатым. Одетый во все черное, он стоял возле красной плюшевой кушетки и, сложив руки за спиной, разглядывал орнамент из маков, идущий поверху стены.
–  Выискиваешь недостатки?  – поинтересовалась она.
Вскинув брови, Мейсон повернулся к ней с кривой усмешкой.
–  У меня такой занудливый вид?
–  Разве только иногда…
–  Зато ты выглядишь чудесно!
Щеки Сэди слегка порозовели.
–  Спасибо. А маки?
Он пожал плечами:
–  Сносно.
Мейсон Блейн принадлежал к типу мужчин, которые привлекают к себе внимание и удерживают его. Он был высоким, поджарым, с черными волосами и глазами, цвет которых мог меняться в зависимости от времени суток. Чистая, оливкового оттенка кожа свидетельствовала о наличии экзотических предков. Темперамент у него был подлинно артистический. Иногда он мог взорваться из‑за того, что тень на картине ложилась не так, как ему хотелось. А еще он обладал завидным качеством – мог посмеяться над самим собой. Эту особенность Сэди в нем обожала.
С красивым и незаурядным поклонником было приятно и легко общаться и просто проводить время. Он ввел Сэди в мир, который до того момента был совершенно ей незнаком. Благодаря ему она познакомилась с актрисами и писателями, музыкантами и художниками, которые обладали массой идей, излагали потрясающие истории. С людьми, которым было все равно, имел ее отец деньги или нет, обладал титулом или являлся простолюдином. Кстати, они относились к ее способностям читать будущее по чайной заварке как к дару, ниспосланному свыше.
Таким же был и Нейтан Ксавьер, на представление которого они как раз собирались. Сэди много ожидала от сегодняшнего вечера. Ксавьер мог заставить аудиторию застыть от удивления. А ей требовалась небольшая душевная встряска.
–  Хочешь немного выпить?  – спросила она.
Мейсон покачал головой, свет от бра на стене отразился на его гладко зачесанных волосах.
–  Нет, спасибо. Стакан виски, да еще ты рядом. Мне станет так хорошо, что никуда не захочется идти. А я пообещал Ксавьеру присутствовать на вечере вместе с тобой.