Со всей силой страсти

О, с чего вдруг она задумалась об этом? И что, черт побери, ей делать с Джеком?
Ничего! Вот это лучшее решение. До тех пор, разумеется, пока он не вынудит ее предпринять что‑нибудь. Лучше не связываться с ним. Остается надеяться, что ему не удастся перетянуть мистера Кейна, на свою сторону и что он уедет из Лондона в ближайшее время. Ей не хотелось подыскивать новое место под чайный магазин, но, наверное, придется. Она не откажется от своей мечты только потому, что некая преграда по имени Джек Фаррингтон – ныне Фрайди – возникла на ее пути.
И вообще, что за идиотское имя такое – Фрайди?
 Глава 5 
Телеграмма, которую Джек отправил Тристану, была лаконичной и конкретной, насколько это было возможно. Прежде всего он высказал свои опасения по поводу бизнеса миссис Мун и дополнил их соображениями насчет того, что сдавать ей помещение не самое мудрое решение, потому что полиция может привлечь за мошенничество не только ее, но и их.
Отослав телеграмму, Джек почувствовал себя немного виноватым. Еще в юности Сэди как‑то случайно обмолвилась, что мечтает, что когда‑нибудь у нее будет свой магазин. Судя по всему, ей было все равно, чем торговать. Если бы она сказала, что откроет просто кафе или даже ресторан, он вообще не стал бы возражать.
Сэди считала его последним мерзавцем, и его послание к Тристану вроде бы лишний раз подтверждало это. Но главное, не было никакой возможности убедить ее, что он ведь думает и о ней тоже. Господи Боже, а вдруг кому‑нибудь взбредет в голову выдвинуть против нее обвинение в мошенничестве? В Лондоне обреталось множество тех, кто выдавал себя за ясновидящих, медиумов, спиритов, общавшихся с духами. Все они были не более чем шарлатанами, ловко игравшими свои роли. Когда их фокусы обнаруживались, следовал крах, часто сопровождавшийся арестом.
Это ее чертово гадание на чайной заварке! Оно всегда так много значило для нее. В юности это было сродни забаве. Почему бы не вытрясти несколько монет из какой‑нибудь богатой простофили, чтобы купить еды к ужину? Увидев, какой успех имеет Сэди, Джек решил устроить представление с несколькими мистическими эпизодами. Он даже уговорил ее провести спиритический сеанс. Потом на них обратили пристальное внимание представители закона, и если бы не вмешательство Тристана Кейна, сидеть бы им в тюрьме. В результате Джек воспользовался шансом, чтобы все начать заново, а вот Сэди…
Девчонка продолжала играть в старые игрушки, используя надежды одних и страхи других, чтобы заработать себе на жизнь. Джек, в общем‑то, ничего не имел против. Если люди настолько глупы и верят в то, что судьбу можно узнать, заглядывая на дно чашки, тогда они заслуживают, чтобы им облегчили кошельки. С другой стороны, он покинул Англию – и даже Сэди!  – для того, чтобы обеспечить безбедное будущее им обоим. А она повернулась к нему спиной. Сколько времени ей потребовалось, чтобы приняться за старое? Наверное, его корабль еще не успел выйти из порта, как Сэди вернулась к своему занятию.
Джек оставил ее, их совместную жизнь и кинулся в неизведанное ради их общего благополучия. Если ей замужество не было нужно, почему она не предупредила его? Хотела избавиться? Но если это так, зачем сейчас изображать из себя жертву?
Будь система наказаний не такой жестокой, он бы с легким сердцем посчитал, что Сэди заслуживает того, чтобы ее наказали.
Но этого не должно было случиться. От мысли, что она может угодить в тюрьму, что ее могут выслать, у него начинало ныть под ложечкой. Поэтому телеграмма Тристану была попыткой соблюсти ее интересы и одновременно защитить свой собственный бизнес. Сэди могла и дальше заниматься своими чудесами, но это не означало, что он предоставит ей возможность оказаться на виселице. В конце концов, у него остались к ней кое‑какие чувства. Чтоб ей провалиться!
…Вернувшись к себе в отель, он нашел мадам Виенну Ларю, ожидавшую его в холле. Джек понимал, что не только бизнес заставил его схлестнуться с Сэди. Судя по тому, как ее подруга смотрела на него, она тоже это поняла.
  
–  Бонжур, месье Фрайди, поприветствовала она его с холодной вежливостью. На ней был голубой прогулочный костюм в цвет ее глаз, на голове – маленькая стильная шляпка.
–  Мадам, надеюсь, я не заставил вас долго ждать?
Она улыбнулась, и Джеку почудился иней у нее на губах.
Такой переменой в ее поведении он явно был обязан Сэди.
–  Мне даже не успели принести кофе.
Джек опустился на плюшевый стул возле ее столика. В этот момент подали кофе, и он удивился, увидев на подносе две чашки, а в придачу кофейник, сливочник и сахарницу.
–  Я подумала, что вам тоже захочется выпить чашечку,  – объяснила она.
Поблагодарив и отпустив официанта, он повернулся к Ларю. Джек осторожно наблюдал, как она разливает кофе по чашкам. Соблазнительный аромат коснулся его ноздрей. На что был похож мир, пока Господь не благословил его этой живительной противоположностью слабому, безвкусному чаю?
–  Да, спасибо. Означает ли это, что вы еще окончательно не решили, как поступить со мной? Или просто стараетесь убаюкать мою осторожность показной беззаботностью?
Ее лицо немного смягчилось.
–  Прямо в яблочко. Я действительно еще в раздумье. Сливки и сахар?  – Когда Джек утвердительно кивнул, мадам продолжила: – Вы мне нравитесь, мистер Фрайди. Правда‑правда. И от этого наша с вами сделка становится еще приятнее. Но вы угрожали моей подруге.
–  Неправда, мадам,  – живо возразил Джек, хотя сохранять безразличие было бы намного предпочтительнее. Он понизил голос: – Вы же знаете, чем она занимается. Это не совсем законно, как вам известно. Мой долг – поставить вас как своего партнера в известность. Кто знает, во что может вылиться наша поддержка такого рода занятий.
–  Вы говорите так, словно Сэди – мошенница.
Джек отвел глаза. Ему не хотелось обсуждать свою жену с этой женщиной. То, что они состояли в браке, не имело никакого отношения к бизнесу. Что было – то прошло.
Тихонько звякнула чашка, поставленная на блюдце. Он физически ощущал на себе взгляд Ларю.
–  Боже мой! Вы ведь действительно так думаете. Как вы можете так пренебрежительно относиться к вашей собственной жене? Право, это грешно.
Он резко повернулся к ней и натолкнулся на ее обвиняющий взгляд.
–  Я больше не считаю ее своей женой, а она – меня своим мужем.  – Он был уверен, что Сэди никогда больше не заявит на него своих прав.
Ларю выпрямилась в кресле, на лице появилось странное выражение.
–  То, что было между вами и Сэди, не мое дело. На мой взгляд, у вас были причины бросить ее, что вы и сделали.
Джека бросило в жар.
–  Но это не так! Вернувшись в Англию и нашел свой дом пустым, а Сэди – женщина, которую я любил,  – ушла от меня.
Ларю выгнула тонкую бровь так, как это умеют делать только женщины, чтобы одновременно продемонстрировать высокомерие и изумление.
–  Кто осудит ее, когда вы так пренебрежительно относились к ней, словно она шарлатанка?
Кто дал ей право обсуждать его отношение к Сэди, если она ни черта об этом не знает? Он видел, как его жена гадает, как порой ошибается, но часто и попадает в точку. Иногда это было настолько поразительно, что Сэди и сама начинала верить, что может предсказать будущее. Правда, оставшись наедине с ним, она просто пожимала плечами и говорила, что это просто чайная заварка. И никакой мистики.
–  Судьба не прячется на дне чашки,  – словно защищаясь, произнес Джек, хотя понимал, что не должен оправдываться.  – Вы думаете, она не гадала мне? Ничего из того, что она предсказывала, не сбылось. Все это чушь! Сэди это знает, и я тоже.  – Самоуверенная девчонка, например, предсказывала, что они соединятся вновь после долгого расставания, и вдруг сбежала, когда он отсутствовал всего‑то ничего – какой‑нибудь год. Ее письма стали какими‑то натянутыми, будто написанными незнакомкой, а потом вообще перестали приходить.
Ее гадание сулило, что они будут любить друг друга вечно, и он ей верил. Но заварка не соображала ни черта!