Жена в награду (СИ)

Как завороженная, испытывая смесь из ревности, любопытства и надежд, она наблюдала за их приближением.
Наконец послышалось ржание лошадей, всадники принялись спешиваться, и Элизабет обратила внимание на то, с какой легкостью женщины сделали это.
Она о таком умении могла только и мечтать.
- Выходит, это правда, - выступая вперед, низким голосом протянула одна из женщин.
  
Она выглядела самой знатной из всех и, возможно, более взрослой.
Её платье было богато украшено золотой вышивкой, серьги с зелеными камнями тяжелыми гроздями свисали вниз.
Зелеными были и глаза незнакомки.
- Мой сын женился и даже не пригласил на свадьбу свою мать, - добавила женщина, глядя прямо на Вигго.
- Мама, я не ожидал, что ты ради встречи со мной, покинешь свои богатые покои, - улыбнулся тот в ответ.
Взгляд зеленых глаз опустился на Элизабет.
Та едва доходила до плеча матери Вигго.
Тем ощутимее для девушки было внимание этой женщины. Оно раздавливало её.
Это было странное ощущение, потому что молодая госпожа почувствовала себя насекомым, которое с презрением разглядывали.
- Выходит, это – твоя жена? – улыбка не сходила с лица женщины, однако Элизабет не могла назвать эту улыбку дружелюбной.
- Её имя – Элизабет, - Вигго покровительственно обнял жену за плечи, - Элизабет, это моя мать – Боргхильда.
- Добро пожаловать, - стараясь говорить твердо, но это у неё плохо получалось, произнесла Элизабет.
Несмотря на неприятные чувства, она пыталась сохранить вежливость.
- Элизабет, - повторила Боргхильда, - какое непривычное, сложное имя. Ах, что же я стою? Я ведь должна представить вам свою спутницу.
Боргхильда, обернувшись, подозвала к себе незнакомку.
Элизабет скользнула по ней взглядом и ощутила очередной приступ ревности, уже более явный.
Эта гостья была молода и красива.
В её светлые волосы были заплетены золотые нити, голубые глаза тон-в-тон повторяли камни, что обвивали шею, а так же украшали пальцы женщины.
- Это – Гунхильда, - с теплой улыбкой сообщила мать Вигго, - ты ведь помнишь её, сын?
  
54
 
ГЛАВА ПЯТЬДЕСЯТ ЧЕТВЕРТАЯ
Элизабет с грохотом закрыла дверь в спальню и принялась широкими шагами расхаживать по ней.
Единственный способ, который мог более-менее помочь ей в сложившейся ситуации.
Хоть как-то успокоиться.
День, который обещал быть радостным и веселым, превратился в сплошное испытание. И всё благодаря гостям.
Элизабет было стыдно за свои мысли, но она совершенно не испытывала радости по случаю появления матери Вигго, да еще в компании это Гунхильды!
Её муж был прежде знаком с ней, и судя по сверкающим глазам гостьи, та питала к нему чувства!
Быть может, она, Элизабет, так сильно бы не злилась, будь свекровь на её стороне, прояви та к ней хоть каплю уважения и доброты.
Но увы, Боргхильда всем своим видом показывала, что предпочтения её всецело принадлежат Гунхильде.
С той она чуть ли не ворковала, ласково обращалась, будто та была ей родной дочерью, а с Элизабет…
Девушка не могла избавиться от ощущения, что Боргхильда видела в ней нечто раздражающее, а может, угрожающее её планам.
И что-то подсказывало Элизабет, что свекровь метила на её месте Гунхильду, иначе зачем та привезла её с собой?
Правда, Вигго не догадывался о мыслях жены. Казалось, он был совсем далек от всего этого.
Отправив Элизабет в спальню, Вигго занялся размещением гостей в комнатах замка.
Только вот Элизабет совсем не хотелось оставаться здесь, в одиночестве, страдая от догадок, как проходило общение её мужа с матерью и Гунхильдой!
В дверь постучали, но занятая своими переживаниями, Элизабет не сразу услышала стук. Лишь когда тот усилился, до девушки дошло, что кто-то пришел, чтобы нарушить её уединение.
Общаться с кем-либо Элизабет не испытывала никакого желания, но и трусливо прятаться в своей комнате она не могла.
- Пройдите, - замерев на месте и мысленно приготовившись к возможно неприятной встрече, произнесла она.
- Госпожа моя, что делается, - в комнату прошмыгнула Анна.
Лицо её было красным, верный признак того, что женщина была рассержена, а взгляд выражал возмущение.
- О чем это ты? О наших гостьях? – пытаясь совладать с собой, уточнила Элизабет.
Ей хотелось броситься на грудь няни и расплакаться, но понимание того, что она – уже замужняя женщина, останавливало её от этого действия.
- О них, чтоб им неладно было! Явились!
- Я понимаю твое возмущение, и я тоже удивлена их появлению, но эта гостья - мать моего мужа.
- А другая? Та что с голубыми каменьями? Так и зыркает на господина! Впрочем, и матери достаточно! Раскомандовалась! Ишь ты, нашлась госпожа! – не сбавляя своего тона, продолжала Анна.
- Другая – Гунхильда, они прежде были знакомы с моим мужем, - стараясь контролировать свой тон, ответила Элизабет.
Глаза Анны сощурились и превратились в щелочки.
- Чует мое сердце, не спроста она приехала сюда! Ну я ей покажу! Пусть только попробует покуситься на счастье моей госпожи, уж я-то позабочусь о том, чтобы она поняла, где её место!
Глядя на живое лицо своей няни, Элизабет не знала плакать ли ей или благодарить Бога, что у неё имелась такая верная защитница.
С одной стороны девушка хотела поступать благородно, не тая злости ни на кого.
С другой она догадывалась, что её доброту могли расценивать как слабость.
- Поживем-увидим, - со свойственной ей мудростью, произнесла Элизабет.
- Увидим! А что вы скажете, если узнаете, что я слышала, как эта гостья требовала у Вигго самых лучших комнат для себя и этой, как её имя?
- И что же ответил мой муж? – стараясь не показывать, как раздражали её требования свекрови, поинтересовалась Элизабет.
- Боюсь этот ответ огорчит вас, потому как он велел освободить покои вашего отца для его матери.
Элизабет почувствовала себя так, будто её ударили в грудь. К глазам девушки подступили слезы.
Отцовские покои!
Элизабет, намеренно не занимала их, тая в душе надежду, что он однажды вернется! Она не говорила об этом с Вигго, наивно полагая, что он и так понимает её.
И вот теперь комнаты, в которых жил её отец, заняла чужая женщина!
Первым желанием Элизабет было броситься к мужу и потребовать у него, чтобы он переменил свое решение. Но понимая, что уже поздно, что его мать и другие женщины уже поселились там, девушка смекнула, что таким поступком лишь испортит отношения с ним.
А ведь их отношения только-только стали налаживаться и приносить счастья им обоим!
И как же теперь быть?
Словно читая её мысли, Анна шепотом добавила:
- Госпожа, вы только не делайте всё сгоряча. Думаю, эти, - она мотнула головой в сторону, - только и ждут, когда вы оступитесь.
- Тогда, пожалуйста, посоветуй, как мне быть? – Элизабет с грустью посмотрела на няню. – Потому что, кажется, я совсем запуталась. Странное дело, как за короткий миг я так быстро растеряла уверенность в себе.
- Вот этого точно нельзя делать! Как только она почувствует, что ты дала слабину, то сразу бросится, чтобы добить тебя.
- Неужели мать моего мужа так коварна? – Элизабет обняла себя за плечи. – Мне стыдно, что я так думаю и говорю про неё. Я хотела бы жить со всеми в мире, понимаешь?
- Понимаю, - Анна кивнула, - но так же понимаю, что для того, чтобы этот мир был, нужно желание обеих сторон. А тут, как я увидела, этого желания с её стороны нет. Уж не знаю, что у неё в голове, но могла бы хоть ласковое слово вам сказать.
- Может, мне стоит самой быть ласковой к ней? – нерешительно прошептала Элизабет.
  
- Конечно же, вы можете попробовать, моя дорогая госпожа, но что-то я сомневаюсь, что это по достоинству оценят! А вот с кем точно стоит быть вам ласковой – так это со своим мужем. Он-то, вашу ласку, её по достоинству оценит.
Элизабет благодарно улыбнулась няне и, не сдержавшись, обняла её.