Жена в награду (СИ)
Элизабет, пытаясь избавиться от этого нового, и потому пугающего ощущения, чуть заерзала.
Она надеялась, что делает это достаточно бесшумно и аккуратно, но совершенно позабыла, с кем связала свою жизнь.
С воином. И даже малейший шорох воспринимался им, как сигнал опасности.
Вигго распахнул глаза и устремил на неё напряженный взгляд. Один короткий миг - и взгляд вновь приобрел привычную яркость.
Но все же, рука его уже обхватила лежащий сбоку меч.
- Прости, я не хотела разбудить тебя, - прошептала Элизабет.
- А что разбудило тебя? - отвечая ей той самой улыбкой, от которой сладко сжалось сердце, произнес Вигго.
- Не знаю, - она повела плечом, и край нательного платья, что был на ней, чуть сполз, обнажая кусочек белоснежной, шелковой кожи, на которой яркими пятнами горел след от пальцев Стреоны.
Сейчас, когда уже близился рассвет, и воздух стал куда светлее, этот уродливый отпечаток мерзкой, чужой души вызывал у Вигго прилив ледяной ярости.
- Наверное, я просто хорошо спала и выспалась, - с робкой улыбкой добавила Элизабет.
- Одевайся, - глядя куда-то вдаль, велел Вигго.
Элизабет, озадаченная такой внезапной переменой настроения мужа, все же, подчинилась ему.
Ухватившись за платье, она стала надевать его. Нырнула с головой, застряла где-то посередине, и почти вовремя вспомнив что надо встать, попыталась сделать это, но почувствовала, как Вигго осадил её и прошипел:
- Не вставай.
- Как же тогда, прикажите мне, надеть платье? - почти возмущенно, пыхтя и пытаясь не задохнуться ворохе такни, ответила Элизабет.
- Я помогу, - Вигго с умением знатока в этом деле, поправил платье на жене и, продолжая глядеть вперед, принялся на ощупь зашнуровывать шнуровку на нем.
- Надо же, как вы ловко справились, - искренне удивилась Элизабет.
Полуобернувшись, она внимательно посмотрела на мужа. Его лицо было сосредоточенным и почти злым.
Да что же с ним?
- Даже интересно, откуда у вас такой опыт, - совершенно невинно озвучила вслух свои мысли Элизабет.
- У меня имелся достаточный опыт в это деле, - на короткий миг глянув на жену, но лишь для того, чтобы убедиться, что та выглядит прилично, ответил Вигго.
- Не понимаю... О чем это вы? - Элизабет начала спешно собирать волосы в косу.
Простая и единственная прическа, которую она была способна делать самой себе.
А потом уж, чуть позже, нянюшка займется её волосами.
- О том, что иногда мне приходилось помогать знатным дамам с раздеванием и одеванием, - продолжая свое наблюдение, ответил Вигго.
Сказал это без тени сожаления или раскаяния.
Элизабет почувствовала, как что-то неприятное, едкое, обожгло ей грудь. Стало так горько!
Сколько же было этих знатных дам у Вигго?
Какими они были? Красивыми? А их цвет волос? Связывали ли их чувства?
От одних только вопросов горечь теперь ощущалась еще сильнее!
- А что вы там выглядываете? Кого-то ждете? - кое-как совладав с собой, уточнила Элизабет.
- Почти. Я слежу за тем, чтобы никто не посмел посмотреть в нашу сторону.
- Это еще почему? Что такого в этом? - нахмурившись, произнесла девушка.
- Я не хочу, чтобы кто-то из моих воинов лишился своих глаз.
- Господи... Откуда такая жестокость! - ошарашенная заявлением мужа, Элизабет устремила на него ничего не понимающий взгляд.
- Это - дисциплина. Она должна быть суровой и поучительной, - Вигго, наконец, пристально глянул на неё, - пусть знают, что если кто-то рискнет посмотреть на тебя - я проучу его.
БЛАГОДАРЮ ВАС ЗА КОММЕНТАРИИ! ВСЕМ МИРА!
39
ГЛАВА ТРИДЦАТЬ ДЕВЯТАЯ
- Даже не верится, что совсем скоро мы окажемся дома, - глядя вдаль, взволнованно произнесла Элизабет.
Их путешествие подходило к завершению.
Удивительно, но на него в этот раз ушло куда меньше дней, и все потому, что Вигго повел их иной дорогой.
Все эти дни (и ночи) между супругами царили сдержанные отношения. Та чувственная ночь, что случилась в объятиях ручья, больше не повторялась.
Оба осторожничали. Каждый - по своей причине.
Но каждую ночь Элизабет проводила под одним одеялом со своим мужем. И это нравилось ей.
- Любое путешествие рано или поздно заканчивается, - философски заметила Анна.
Она ехала на другой лошади, сбоку от своей госпожи.
Лицо няни выражало спокойствие, а взгляд, как и взгляд её воспитанницы, был устремлен вперед.
День выдался тихий и наполненный какой-то особой магией.
Стояло послеполуденное время.
Зной, что особо остро ощущался некоторое время, пошел на спад, а затем и вовсе исчез, когда со стороны моря подул свежий ветер.
Золотистая дымка, вызванная лучами скатывающегося к горизонту солнца, была повсюду. Кругом синим пламенем горели цветы, и их сладкий аромат кружил голову.
Хотелось жить. Хотелось любить и быть любимой.
Мечтательная улыбка то и дело изгибала губы Элизабет, когда рядом с ней равнялся Вигго, чтобы обменяться незначительными фразами.
Вот и теперь, завидев, как её муж, круто развернув своего черного коня, направился к ней, Элизабет заулыбалась.
Её улыбка была видна издалека, и сейчас, глядя на свою жену, Вигго ощущал смесь из почти мальчишеского трепета и ревности.
Несмотря на то, что все его воины глядели вперед, Вигго никак не мог избавиться от этого жгучего, сильного чувства.
Будь он слабже или появись значительный повод - то новоиспеченный муж непременно вывалил бы ревность наружу, но пока Вигго кое-как справлялся с ней.
По крайней мере, он был уверен в этом.
- Ты не устала, Элизабет? - ответно одарив жену улыбкой, поинтересовался Вигго.
Анна, понимая, что им стоит побыть вдвоем, погнала свою лошадку вперед и поравнялась с другими всадниками, а потом - уже по-привычке, завела с ними разговор.
- Совсем немного, но понимание того, что мы уже скоро будем дома, придает мне сил. Кстати, откуда вы так хорошо знаете эту дорогу? - невинно поинтересовалась Элизабет.
Она все еще обращалась к Вигго на “вы”, а тот не торопился просить, чтобы Элизабет сменила его на более интимное “ты”.
- Ты, наверное, забыла, что я участвовал в набегах. Эту часть земли я знаю достаточно хорошо. Совсем скоро появятся холмы, а за ними - лес. Там и переночуем. А уже завтра мы окажемся дома. Расскажи мне про земли, на которых ты выросла, Элизабет. Какая она - твоя Нортумбрия?
- Нортумбрия? - губы Элизабет дрогнули в задумчивой улыбке, а взор наполнился нежностью. - Там крутые холмы и частые ветра. Поля, усыпанные цветами. Старые леса, в которых, говорят, обитают духи... Прохладные, глубокие озера и небо... Такого неба я больше нигде не видела. Оно высокое и часто пахнет дождем.
- Небо пахнет дождем? - усмехнулся Вигго. - Я не ослышался?
- Вы не ослышались, Вигго. Я объясню вам. В нашем замке есть старая башня, на которую я иногда забираюсь. Отец не разрешал мне этого делать, но когда он был занят, я иногда, не всегда, но нарушала его запрет. Я поднималась по винтовой лестнице и замирала наверху. Понимаете, там так высоко, что иногда облака спускаются к окнам. А разве облака - это не часть неба? И тогда я стою и любуюсь ими. Дышу. Они пахнут дождем.
Вигго смотрел на свою жену и видел перед собой одухотворенную, полную жизни, красоты и нежности, молодую женщину.
Синие глаза её сверкали - и он никогда в жизни не видел столь яркого блеска у женщин, даже у тех, кому дарили драгоценности.
А эта улыбка... Она завораживала, и сердце так щемило - странно, непривычно, почти болезненно.
Лихая мысль - а не влюбился ли он, едва не выбила Вигго из седла.
И потому вместо того, чтобы сказать своей жене комплимент, он изрек совершенно другое:
- Очень плохо, что ты не слушалась своего отца, Элизабет. Мне ты подчинишься. Когда мы будем на месте, я поставлю охрану у входа в башню. Не хватало мне, чтобы ты сломала там шею.