А не пора ли мне НА УЧЁБУ?! (СИ)

Вспыхнуло пламя — и спустя секунду от девушки не осталось ничего, кроме покрытого слоем копоти знака из стали с незначительной примесью адамантита. Герб рода, и её имя на обороте. Значит, Целестию куда-то послали, и уже там она погибла.
— А ты, стало быть, ещё жив? — Я резко обернулся в сторону трупа, — так я думал, — зверолюда, а спустя секунду в мою сторону выстрелил ледяной шип, в кончик которого была вморожена крошечная частичка сердца подземелья. Дрожащая, словно осиновый лист, и совершенно беззащитная. Совсем неподходящее вместилище для разумного существа, но одно только то, что он пошёл на это, указывает на существование запасного тела. Ведь пробудь он в кристалле хотя бы час, и от его личности не останется ровным счётом ничего. — Гесса, помоги Кэлу и Тайрану, если ему ещё можно помочь. Мне нужно помедитировать.
Гесса — на ногах, Кэл тоже ещё шевелится. Едва ли у зверолюда тут есть ещё обладающие достаточной силой подельники. А это значит, что я могу попытаться добыть ответы, пусть для этого и придётся пустить ублюдка в мою душу. Будет не особо приятно, но ради информации я был готов пойти и не на такое.
Нужно же знать, кто решил поиграть с нашими жизнями, верно…?
  
Глава 12. Оборона. Часть I
 
Содержащий зверски утрамбованную душу зверолюда кристалл, оказавшись в заполненной кровью древнего ящера ямке, тут же мною и вырытой, повёл себя ровно так, как и предполагалось, вступив в резонанс с напитанной маной жидкостью. Медленно, опасаясь совершить даже самую маленькую ошибку, я начал вытеснять ману змея своей. Ведь то, что я собирался провернуть, в нормальных мирах доступно лишь избранным… и богам. Здесь же не существовало даже самого слабенького божка, из чего следовало, что за игры с чужими душами не последует никакого наказания.
Будь оно иначе, то само существование Палача оказалось бы под вопросом, ведь эта способность точно не относилась к ментальной магии, которой едва ли под силу было перекачивать через себя такие объемы информации. Навыки, доставшиеся мне ото Всевышнего, обладали схожей механикой действия, но были привязаны исключительно к душе, что тоже косвенно подтверждало сделанные мною выводы.
Несложно сложить два плюс два.
Когда вся кровь ящера пропиталась моей маной, я добавил в «котёл» немного своей крови, после чего удостоверился в том, что у Гессы и Ко никаких проблем не предвещается — и принялся раскачивать свою душу, постепенно уходя в себя. Я искал то самое, совсем нечасто всплывающее чувство, которое я уже успел подзабыть. Тогда моё второе «я», фактически, само затянуло меня вглубь тогда ещё нашей общей души, а теперь мне предстояло самостоятельно войти в это пространство.
Тяжело? Нет. Сложно? Определённо, да.
Вдох, выдох. Кровь, текущая в венах, вздрогнула, и одновременно с тем по крови змея прошла совсем незаметная волна. Но все последующие пульсации становились всё сильнее и сильнее, а после мои глаза заволокла чёрная пелена. Сознание помутилось, и лишь каким-то чудом я сумел ухватиться за ведущую в искомое место нить, потянув за собой и покорёженную душу из осколка сердца подземелья.
А спустя несколько секунд изматывающей борьбы, — так просто соединить полноценную душу с её искалеченным огрызком даже на время было непросто, — я открыл глаза — и окинул взглядом гигантское шахматное поле, где белые клетки были представлены мрамором, а чёрные — жидкой тьмой, которую с первого взгляда можно было легко принять за твёрдую поверхность. Некогда синее, небо было так же расчерчено на две половины — ярко-голубую и багрово-алую. И лишь монумент Белого, второй, более разумной части меня, сделавшей всё для сохранения нашей жизни, практически не изменился. Он был всё таким же, но теперь крепко стоял на ногах, держа в обеих опущенных руках по мечу. Поначалу он показался мне расслабленным, но секундой позже я понял, что это обманчивое ощущение, и на деле в этой стойке теплится истинная мощь, до которой мне ещё очень далеко. Хладнокровный, больше подходящий машине, нежели человеку, расчёт — не то, чем я обладал.
 
Единственным элементом, которому не было места в моём внутреннем мире, была невысокая колонна, на которой, скованный цепями и подвешенный за руки, висел странным образом изменившийся зверолюд, в котором не было ничего ни от зверолюда, ни от белой куклы, которой он стал перед пленением. Серебряный скелет, покрытый редкими, имитирующими мышцы и, кое-где, кожу, наростами, был облачен в рваное подобие мантии мага.
— А ты, оказывается, и не зверолюд вовсе. Твоё настоящее имя?
— Азур. Азур Харракан. Последний из исконных костей. — Скелет поднял голову — и посмотрел на монумент Белого. — Так ты не был бесперспективен… Я — дурак, упустил из виду такой алмаз! И это пространство — каков твой ранг в секте Ловцов Душ?
— Я не знаю, о какой секте ты говоришь. Но, как ты уже заметил, здесь ни ты, ни я соврать неспособны. Предлагаю тебе ответить на все мои вопросы, и достойно проститься с жизнью.
— Если ты не ловец, то как ты собираешься добиваться от меня ответов? Моя душа трещит по швам, и совсем скоро я умру. Тебе нечего предложить проигравшему.
— Узнав о тебе чуть больше, я, возможно, найду что-то, что тебя заинтересует.
— Безусый юнец, обладающий силой, но не знаниями?
— Мне уже больше двух веков. — Убедившись, что до него дошло мною сказанное, я призывно махнул рукой — и цепи рассыпались прахом, отчего скелет рухнул наземь. — Ты верно подметил, что жить тебе осталось недолго. Но вместо того, чтобы предаваться сожалениям и страдать от пыток, ты можешь потратить оставшееся время на разговор, удовлетворив и своё, и моё любопытство.
В глазницах моего собеседника блеснули серебряные огни.
— Кто ты? Как обрёл новое тело…?
— Я отвечу на три твоих вопроса, а ты — на все мои. Согласен? — Кивок. — Я родился в этом мире, сохранив память о прошлых жизнях. Теперь — мой черёд. Какова была твоя главная цель?
— Моя главная цель… А ты знаешь, как поставить вопрос, иномирец. — Недоговаривать — можно, но не врать. И Азур это понял сразу. — Я хотел создать нового Бога для нашего умирающего мира.
— Нового? Хочешь сказать, у этого мира был бог?
— Его не могло не быть. Он хранил исконные расы, оберегал нас — а потом погиб. И день тот прозвали началом катастрофы, после которой в мир начали приходить вы, иномирцы…
— У тебя есть товарищи? Те, кто поддерживает эту идею?
— Есть. — Азур кивнул. — Что ждёт меня после смерти? Забвение?
— Не знаю, но могу предположить, что ты перестанешь быть собой и заново родишься в другом мире. Как я могу найти твоих товарищей?
— Тебе не удастся этого сделать, пока они сами этого не захотят. Все мы действовали обособленно от друг друга, и сообщением между нами управлял Глава, появляющийся и исчезающий тогда, когда ему вздумается. Лишь ему известно абсолютно всё о нашем плане.
— За что отвечал непосредственно ты?
— Физическое вместилище Бога. Совершенное бессмертное тело, черпающее силу от самого мира… — Скелет, поправ всякие законы мироздания, хмыкнул. — У меня практически получилось, ведь я выбрал правильную основу.
Следом я хотел спросить о том, почему они считают мир умирающим, но быстро понял, что ответ — вот он, только руку протяни. Исконные магические расы после катастрофы практически исчезли, и былое величие единой цивилизации кануло в лету, расколов мир на враждующие друг против друга части. С каждым новым поколением крови исконных в живых становилась всё меньше, отчего те становились слабее. Пусть не сразу, но спустя несколько десятков тысяч лет все разумные живые существа лишились бы своего долголетия и большей части магического потенциала, что для всемогущих исконных равносильно гибели мира. Действительно, существование обладающего огромной силой и такими же беспрецедентными знаниями бога могло бы помочь предотвратить всеобщий упадок, но для этого нужно действительно создать бога.