Калгари 88. Том 5 (СИ)

— Да, — кивнул головой Дмитриев. — Жить они будут в нашем общежитии, нашей спортивной школы.
— Ясно, — кивнул головой генерал. — Больше вопросов не имею.
Когда генерал Денисенко шёл к служебному «уазику» защитного цвета, стоявшему у входа в спортивную школу, ему попался сержант Николаев, боксёр и мастер спорта, сейчас проходивший службу в пятой дивизии ПВО. Естественно, генерал его хорошо знал — ЦСКА притягивал к себе всех перспективных спортсменов, кого забирали в армию. Откуда он? Кажется, с Урала. Наверное, живёт здесь в спортивном общежитии, когда сборы и соревнования.
— Здрав желаю! — откозырнул и вытянулся в струнку Николаев, здоровенный 19-летний парень с пудовыми кулаками.
Денисенко небрежно козырнул и вгляделся в Николаева. К сожалению, о Николаеве у генерала сложилось неверное впечатление. Ему казалось, что здоровенный наголо бритый накачанный парень, как и все боксёры, недалёк умом, и легко управляем, но на самом деле это было не так. Если приглядеться, в глазах парня можно было увидеть живой ум и неподдельный интерес к жизни. Конечно, ему не повезло. После школы экзамены в институт не сдал, пришлось осенью идти в армию. Естественно, талантливого боксёра, мастера спорта СССР, сразу же прибрал к себе ЦСКА. Впрочем, такому исходу Николаев был доволен — занимался по сути, тем же самым, что и на гражданке. Те же самые соревнования, тренировки и сборы. Да ещё и в Москве! Разве что свою часть ПВО приходилось посещать раз в месяц. Но Николаев приезжал, жил в казарме пару дней, дрался на спор со старослужащими, желавшими опрокинуть умелого бойца, и опять на месяц отбывал из части.
А ещё Николаев был… коренной екатинец и воспитанник екатинской детско-юношеской спортивной школы номер один, в которой сейчас училась Людмила Хмельницкая, и о которой Николаев прочитал в «Советском спорте». И теперь, конечно же, горел желанием увидеть землячку в деле, на первенстве СССР. Вот только генерал Денисенко об этом не знал. Человеку властному, вообще неведомо, что у людей, которые намного ниже рангом или социальным статусом, могут быть какие-то свои планы, вразрез идущие с их собственными планами. Такая точка зрения зачастую приводит к эпичным провалам и сливам всей жизни!
— Слушай, Николаев, а ты же сам с Урала? — спросил генерал.
— С Урала, товарищ генерал-майор, — согласился Николаев.
— И ты же в этом общежитии вроде бы живёшь? — спросил Денисенко.
— В общежитии, — согласился Николаев.
Ну… Кажется, это то, что надо… Придётся вызвать его для подробных инструкций. Например, чтобы Николаев создал в общежитии невыносимые условия для жизни свердловских спортсменок. Сам того не подозревая, Денисенко ступил на скользкую дорожку интриганства, которая, как известно, никогда и никого не доводила до добра…
… Пока в спортивной школе ЦСКА планировались какие-то шашни, Арина тоже приступила к прыжковой тренировке. Несмотря на то, что отдача икроножных и голеностопных мышц слегка увеличилась, этот прогресс ещё никак не мог повлиять на прокат целиковой программы.
Начала разминаться с шагов, но недолго. Разогревшись обычными перебежками, Арина сделала несколько пируэтов и фуэте. Потом перешла на перекидные прыжки. В целом результатом была довольна — мышцы разогрелись, но при этом былой усталости не чувствовалось. Решив, что пора бы попробовать прыжки, начала заход на двойной лутц.
Сделав несколько передних подсечек, Арина разогналась от правого короткого борта, в четверти арены развернулась шагом «чок-тау» на левую ногу и поехала по дуге «вперёд-наружу», через пять метров встала левым коньком на внешнее ребро, ударила зубцом левого конька по льду, вход в группировку, крутка, и… Не получилось! При приземлении чуть не упала, сильно коснувшись рукой льда. Даже не коснулась, а практически опёрлась ладонью и остановилась в «степ-аут». Всё просто! Она перекрутила прыжок! Сейчас, после точной закачки голеностопа, двойной лутц оказался для неё слишком лёгким, практически невесомым! Она исполнила его без всяких усилий, но так как усилие для отталкивания приложила привычное, то прыжок вышел перекрученным. Надо сразу же начинать с тройных!
  
Поднявшись на лёд, Арина сделала полукруг на левой ноге обратно к правому короткому борту и с прежнего места опять стала заходить на лутц, только уже на тройной. В этот раз сделала на две подсечки больше, чтобы увеличить скорость захода. Ощущения от новых коньков в этот раз были незабываемые. Лёд они держали прекрасно! Теперь можно было не бояться падения, когда разгоняешься до приличной скорости!
Разогнавшись до приличной скорости, Арина снова в «чок-тау» сменила ногу с правой на левую, проехала пять метров, фиксируя внешнее ребро, оттолкнулась и сделала тройной лутц! Причём получился он сейчас гораздо более мощный и зрелищный, чем раньше! Высокий, пролётный и с шикарным выездом. Но самое главное не это — сейчас Арина чувствовала, что точно контролировала каждую фазу прыжка!
Ну что ж… Осталось только это умение закрепить и перейти к другим прыжкам…
  
Глава 25
 
Народ и партия
 
Мастера спорта наблюдали, как Соколовская и Хмельницкая штампуют прыжки. Странно. Кажется, всё перед глазами, вот же — в пяти метрах от тебя Хмельницкая заходит на лутц: разгоняется простыми шагами, разворачивается на ход назад, отталкивается, прыгает и выезжает, но поди ты… Делаешь абсолютно то же самое, что и она, но вместо красивого выезда и восхищённых взглядов одногруппников видишь в 10 сантиметрах от носа испещрённый коньками лёд и ощущаешь боль в отбитой от падения заднице. Всё-таки тройной лутц оставался недостижимой загадкой!
А Хмельницкая словно издевается! Как будто игнорирует, что на неё даже спортсмены-мастера спорта засматриваются, ловя каждое движение, в надежде урвать секрет мастерства. Прыгает так, словно одна на катке.
Правда, Арина этого не замечала, работала для себя. После того, как исполнила два тройных лутца и два флипа, решила попробовать их в каскаде с двойными тулупами. И тоже получилось прекрасно. Правда, сил ни на что другое уже не осталось. Тяжело дыша, покатила к скамейке перевести дух.
Соколовская после двойных прыжков перешла на тройные, практически без отдыха. Несколько раз исполнила одиночные тройной сальхов и тройной тулуп, потом в каскаде с двойными тулупами. В конце прыжковой тренировки зашла на каскад тройной сальхов — тройной тулуп, и в этот раз он у неё не получился — всё-таки Марина подустала, несмотря на своё лёгкое тело. Недокрут был больше четверти, и Соколовская свалилась на лёд. Правда, упала она грамотно, да и вес у неё был небольшой. Упав на задницу, Соколовская отпрыгнула от льда, как кошка, и покатила к Арине, потирая пятую точку.
Своим уходом одногруппницы вызвали оживление среди мастеров, и они, вдохновлённые юниорками, тоже стали пытаться прыгать тройные. Получалось по-разному, и это в первую очередь зависело от характера спортсмена. Горинский ожидаемо психанул и стал заходить на тройной тулуп, собираясь исполнить его в своём стиле: мощно и пролётно. Но уже на стадии отталкивания у фигуриста что-то не задалось, и Артур с грохотом упал на лёд. Падение получилось эпическим — с долгим проездом на заднице по льду и ударом корпуса о бортик.
Артур был слишком зол — это было видно по его покрасневшему лицу. Вставая, парень даже хотел со злости ударить по льду, но вовремя сдержался, не желая, чтобы одногруппники увидели его недовольство — открытое выказывание негативных эмоций в фигурном катании считалось слабой чертой характера. Ведь в прокате случается всякое, и главное после падений — быстро встать и продолжить выступление, не показывая разочарования.
Всё-таки Горинский исполнил тройной тулуп, что указывало на его упёртость, причём сделал сразу каскад из трёх тройных тулупов подряд. Разогнался он в этот раз не особо мощно, уже без особых эмоций. Арина видела, что он провёл комбинацию на полном контроле, без присущих ему психов. И сделал ведь эффектный элемент! Сделал по-мужски очень красиво.