Калгари 88. Том 5 (СИ)
Арина даже сама поверила в свои уверенные слова, хотя они и были винегретом из статей, прочитанных на разных женских сайтах, где модные психологи учили успешной жизни. На одноклассниц её речь произвела впечатление, которое они постарались скрыть за иронией.
— Ой, да ну тебя на фиг, Люська! — засмеялись девчонки. — Говори лучше, что там насчёт подарков?
— Всё просто! — заявила Арина. — Я предлагаю каждой из нас испечь что-нибудь вкусное. Без разницы что. Блины, печенье, пирожки, вафли. Возьмём из дома варенье, термосы с чаем и посидим в классе в честь праздника.
— Это чтоб Ираида да разрешила посидеть в классе? — недоверчиво спросила Саша. — Ни в жизнь не согласится.
— Если все будут за, то согласится! — уверенно возразила Арина. — Коллектив — сила! Ну а что ещё дарить? Деньги собирать поздно, прошляпили мы это — половина класса сегодня не пришли. Давайте завтра обзвоним всех, у кого телефоны есть, и скажем, что решили пацанам праздник устроить. Пусть кто может, тем поможет. Я, например, могу с мамой вафель напечь — у нас есть электровафельница.
— Хм… Это же не в пионерской комнате сидеть, а в классе… — недоверчиво сказала Малькова. — Ираида не разрешит. Такого же никогда не было. Если только с пионервожатой поговорить, но мы уже не пионеры…
— О чём вы хотели поговорить с пионервожатой? — Снизу по лестнице поднималась Леночка и услышала окончание разговора. Щёки её были красными от мороза — похоже, только что пришла с улицы, так как была в распахнутой шубке. Леночка тоже в субботу училась в институте и решила забежать на короткое время в школу, проверить, всё ли хорошо, и не нужна ли кому помощь, чтоб со спокойной совестью пойти на выходной.
— Мы хотели бы для мальчиков чаепитие устроить! — объяснила Арина. — В понедельник. В честь двадцать третьего февраля. Напечь дома плюшек и печенюшек, взять варенье, термосы с чаем. Сделать примерно так же, как после чемпионата города делали у тебя в пионерской комнате. Но боимся, что наша классная руководительница будет против. Она строгая, и никогда такого мероприятия в классе здесь не устраивалось. Поэтому мы решили обратиться к тебе. Но тоже боимся, что откажешь.
— Девчонки, конечно я откажу! — согласилась Леночка, неловко рассмеявшись. — Это же разгар дня будет — кто угодно в школу может прийти, от родителей до проверяющих. И даже не в этом дело… Просто, разрешив провести чаепитие вам, я, получается, поставлю вас выше всей остальной дружины. А это тонкий воспитательный момент. У меня любимчиков нет, хоть вы и очень хорошие. Если устраивать чаепитие, так со всеми, или ни с кем. Поэтому давайте пойдём и просто поговорим с Ираидой Семёновной. Скажу, что поступила от вас инициатива, а сказать боитесь.
— А может, ты сама сходишь к ней? — с опаской спросила Малькова. — Она нас не любит.
— Ну уже нет, девчонки! — решительно заявила Леночка. — За поставленные цели надо уметь бороться самим! Это же вам нужно! Так что ноги в руки и вперёд! Мы же комсомольцы! Чего бояться-то! В лоб не ударят!
И действительно! В лоб не ударили! Ираида Семёновна с удивлением выслушала Леночку, которая сказала, что девчонки договорились устроить ребятам праздник в классе, но боятся к ней обращаться. И это сработало! Ведь каждый человек хочет выглядеть добрым, особенно если ему ничего для этого не надо делать, а требуется только разрешение на какую-то незначительную, ни на что не влияющую вещь. Надо признать, Леночка подспудно подхватила один из принципов общения с людьми…
— А чего меня бояться-то? — с притворным удивлением спросила Ираида Семёновна. — Я же не кусаюсь. Подошли бы сразу после репетиции и спросили. Конечно, я бы разрешила, как и сейчас разрешаю. После песни и марша пойдём в класс и поздравим все вместе наших мальчиков. Ну и чаепитие, конечно, устроим. После него всё уберём, помоем полы и пойдём домой делать домашнее задание.
— Ну вот, видите! — рассмеялась Леночка, когда вся делегация вышла в коридор. — Ничего сложного! Всё прошло, как я и говорила! Теперь осталось только напечь угощение. Ладно, мне пора! Всем пока!
Леночка, рассмеявшись и помахав розовой ладошкой на прощание, быстро пошла, почти побежала в пионерскую комнату, а одноклассницы отправились на улицу, а далее кто куда. Но настроение, как ни странно, у всех стало боевое, почти воинственное. В понедельник должно было произойти нечто грандиозное!
… Дарья Леонидовна известие о том, что к понедельнику надо напечь вафель, встретила без должной грандиозности.
— Люся, ты издеваешься? — жалобно спросила мама. — У нас завтра масса дел. Во-первых, я хотела съездить на рынок за продуктами. Во вторых, не забывай — нам нужно убраться в доме и вдобавок сварить что-то на понедельник и вторник.
— Вот вообще не проблема! — упрямо заявила Арина. — С утра на рынок, потом домой, сразу же готовка с параллельной выпечкой вафель, потом уборка! Всё сделаем! Мама-а-а! Я уже обещала что принесу выпечку!
— Хорошо! — махнула рукой Дарья Леонидовна, почувствовав, что от настырной дочери не избавиться. — Только не отлынивай. Делать будем всё вместе!
— Ура-а-а-а, мамочка! Ты лучшая! — Арина обняла маму, чуть не повалив, и хотела уж по привычке вприпрыжку бежать к себе в комнату, чтобы потянуть носки на сон грядущий, как советовал Левковцев, но почувствовала, что всё-таки икроножные и голеностопные мышцы начинают побаливать. Это значило, что вечерняя тренировка получится нелёгкой. Впрочем, разве это могло остановить Арину Стольникову, которая всю сознательную жизнь привыкла идти напролом? Конечно же нет!
Взяв килограммовые гантели в руки, Арина точно так же, как на тренировке в ДЮСШОР, исполнила поднимания и опускания на с носка на пятку и обратно. Потом исполнила это на одной ноге. Следом — в положение пистолетик. Почувствовав, что устала, приняла горячую ванну с душистой солью и после неё тщательно провела самомассаж, разгоняя кровь и лимфу по мышцам. Состояние после этих процедур было таким, про которое в народе говорят: «Как заново родился». С тем и легла спать. День выдался насыщенным.
…— Ма, а во сколько мы поедем на рынок? — тоненьким невинным голоском спросила Арина во время завтрака.
— После десяти часов, — пожала плечами Дарья Леонидовна. — Много дел на сегодня, мы не будем затягивать поездку на середину дня.
— Хорошо, мам! — радостно сказала Арина и пошла к телефону. Ехать на автобусе она не намеревалась! Правда, мама об этом не знала.
Через полчаса в дверь позвонили. Дарья Леонидовна сразу же догадалась, с кем по телефону тихонько говорила Люся. В это время никто никогда не приходил, и это выглядело очень странно.
— Люся! Ты опять машину вызвала? — укоризненно спросила Дарья Владимировна. — Мне уже надоело говорить тебе, чтоб ты была скромнее. Ну соседи же обсуждать будут. Тебе это надо?
— Мне пофиг! — решительно заявила Арина, открыла дверь и впустила Тамару Николаевну, сразу же запищав от восторга, бросившись к ней и обняв, хоть водитель и была в рабочей телогрейке. — Здраствуйтееее, тётя Тома!!!
— С добрым утречком! — рассмеялась Тамара Николаевна, хлопая Арину по спине. — В город решили наведаться?
— Хотели… — призналась Дарья Владимировна. — Тома… Ты извини, пожалуйста, я сколько Люську ни ругаю, чтоб не звонила вам, ей как об стенку горох. Неловко…
— А чего неловкого-то? — удивилась Тамара Николаевна. — Всё наше начальство и мужики-сантехники просят меня туда-сюда свозить, и ничего. А тут, неужели я нашу городскую знаменитость и свою одноклассницу не свожу куда надо? Одевайтесь не спеша. Я в машине посижу.
Дарье Леонидовне очень неловко было за то, что они пользуются привилегиями, о которых в последнее время начали сначала осторожно, но всё-таки писать в газетах. А Люське хоть бы хны! Сидит в машине, веселится и довольно посматривает по сторонам. Поездочка на машине, пусть и на газоне. Это ж так круто!
Купили на рынке мясо, рыбу, картошку, сухофрукты, сливочное масло, муку. Если бы не машина, пришлось бы вызывать такси, а так — садись да езжай. Смотались всего за час.