Калгари 88. Том 5 (СИ)

Арабески являлись очень важными позициями в фигурном катании — позиция во вращении «либела» происходила из них, да и практически все переходные шаги в фигурном катании складывались из арабесков в разных вариациях, у которых был один общий знаменатель — стояние на одной ноге, со второй ногой, отброшенной назад, и руками, принимающими положение некоего полёта. Поза сама по себе выглядела воздушной. Даже в статичном варианте.
— Ребята! Тянем ножки! — сказал Левковцев. — Силы не экономьте!
«Арабеск номер один» плавно перетёк в «арабеск номер два». От первого он отличался тем, что корпус был развёрнут в другую сторону, и вперёд была выброшена левая рука, а правая назад. Потом Арина поменяла опорную ногу, и получилась позиция «арабеск номер четыре». При смене положения рук «вперёд» на «назад» получилась позиция «арабеск номер три». И, наконец, последней позицией в тренировке был «арабеск номер пять», который как две капли воды походил на хорошо знакомую ласточку — опора на носке левой ноги, правая откинута назад, а руки разведены в стороны.
Арина переходы между позами делала медленно, чтобы одногруппники успевали принимать их. Левковцев при этом ходил между рядами фигуристов и подправлял кому положение рук, кому ног, делая их то выше, то ниже, или корректируя положение в сторону. Или выгибал спину, выпрямлял шею. Правильно фиксировал положения пальцев рук — они не должны быть прямые как палки. В пальцах должно быть изящество бутона лотоса. Это было очень необходимо — настоящая тренерская работа. Фигуристы не могли со стороны оценить, правильно или нет они делают, и тренер выравнивал каждую позицию до классической.
Когда по несколько раз перебрали все позиции, Арина решила показать группе, как надо делать их в быстром движении. Под быстрые аккорды фортепианного концерта Рахманинова, Арина быстро меняла позиции, одну на другую, и так несколько раз. Это выглядело очень зрелищно!
— Повторяйте за мной! — крикнула она группе.
Повторение на такой скорости большинству одногруппников доставалось с большим трудом. Всем, кроме Соколовской. Марина делала все позиции играючи. Но и у одногруппников стало получаться кое-что. Они делали все позиции, могли делать чисто, но очень медленно, а в фигурном катании важна быстрота и хороший темп исполнения элементов. У фигуриста просто не было времени медленно менять позиции в прокате. Он начинал их делать быстро, с непривычной для себя скоростью, и неизбежно скатывался в мастерстве исполнения.
— А теперь немного балета! Делайте за мной! — весело крикнула Арина. — Только освободите центр!
— Все к правой стене! Встаём в очередь! — велел удивлённый Левковцев, гадая, что же за импровизацию задумала Хмельницкая.
Хмельницкая задумала короткий классический балетный участок. Замерев в позиции «арабеск номер пять», Арина сделала несколько пируэтов «фуэте» прямо из этой позиции, поднимаясь и опускаясь на правом носке, при этом отводя в сторону левую ногу и касаясь ей опорной ноги в районе колена. При «фуэте» допускалось любое положение рук, это делало пируэт очень вариативным и позволяло украсить танец в любом стиле. Арина мудрить не стала, руками приняла классическую балетную позу — руки подняты вверх и кистями касаются друг друга над головой, изображая окружность.
Сделав «фуэте», неожиданно сделала серию быстрых шагов «пасс де буре» в сторону освобождённого одногруппниками места и там исполнила «жете» — практически тот же самый шпагат в воздухе, прыжок, который фигуристы вставляют в хореографические дорожки. Приземлившись с «жете», тут же опять исполнила несколько «фуэте» и наконец замерла в позиции «арабеск номер один».
Быстро и мастерски исполненная связка из балетных шагов вызвала у одногруппников ожидаемую реакцию — бурные аплодисменты и громкие приветственные крики. Казалось, Хмельницкая уже ничем не может удивить, но она чем-нибудь удивляет каждый день.
— Ребята! Делайте так же! — строго сказал Левковцев. — Кто не может сделать или почувствует, что связка не получается на каком-то этапе, бросайте сразу же, не мучайте себя и не портите своё здоровье!
  
Естественно и ожидаемо, что очень хорошо получилось у Соколовской. И получилось неприлично легко, что немного укололо Арину. Она поняла, что Марина может кататься с такой же чистой классической хореографией, что и она. Может, но не хочет. Но присутствие у неё такого навыка говорило, что Соколовская в любой момент может поставить классическую программу и будет смотреться в ней очень выигрышно.
У других одногруппников связка получалась с разной степенью чистой исполняемости. И по этой чистоте исполняемости можно было судить о правильности выставленных оценок на чемпионате города. Муравьёва вполне ожидаемо исполнила всю связку быстро и чётко, немного отстав в изяществе от Хмельницкой и Соколовской. Авдеева и Потапова нагрязнили, но несущественно, сбив только прыжок «жете» и оконечные «фуэте». Барышникова исполнила связку по-детски медленно и коряво — мастерство ещё было не отработано. Парни сделали по скорости хорошо, но позиции рук и растяжка ног выглядели плохо. Арина сама не желая этого, устроила негласное соревнование в хореографии, в котором выявились реальные навыки группы.
— Ну что ж… — подвёл итог исполнения связки Левковцев. — Проблемы во всей красе, как говорится… А проблемы надо решать, иначе они потом повлекут другие проблемы. На сегодня занятия хореографией закончены. Объявляю отдых двадцать минут и добро пожаловать на ледовую тренировку. Жду вас на катке.
После своего экспромта Арина ощутила сильную усталость — действительно, поработала на славу. А теперь предстояло опробовать новые коньки. И опробовать уже по-настоящему…
  
Глава 18
 
Новые коньки в деле
 
После хореографии пришла небольшая усталость, и двадцатиминутный перерыв был как нельзя кстати. Арина присела на лавочке, по привычке закрыла глаза и погрузилась в подобие транса. Через некоторое время, показавшееся очень коротким, почувствовала, как до её плеча кто-то дотронулся. Открыв глаза, увидела, что это Соколовская.
— Люда, пора.
Арина надела сделанные с мамой носки и сунула ноги в ботинки. Тщательно завязала шнурки и зацепила их за крючки надела на лезвия чехлы и попробовала походить оп полу. Нога определённо не ёрзала. Ни на миллиметр. Правда, в районе носка ощущались небольшие стежки, но можно надеяться, что со временем они притрутся.
— Ну как? — коротко спросила Соколовская, увидев, что Арина надела коньки.
— Вроде сидят нормально на ноге, — заявила Арина. — Немного пришлось с носками помучиться, но сейчас, кажется, уже всё нормально.
Когда пришли на каток, мастера ещё катались. Арина увидела Савосина и Горинского на льду. Горинский тренировался как ни в чём не бывало, словно и не произошло ничего в Свердловске. Катался он, несомненно, лучше Савосина. Но только на тренировке. Мастер минус-старта. Увидев Арину, Горинский решил пофорсить — на глубоких дугах разогнался, перепрыжкой встал на ход назад и сделал тройной тулуп. Прыгнул прекрасно — быстро, качественно, пролётно. И выезд получился зрелищный — Горинский проехал его в долгой ласточке.
Савостин уже заканчивал тренировку, и прыгать ничего не стал. Вид у него был нормальный, хотя Арина помнила, как его перекосило после показательного на областном чемпионате.
— Привет мастерам! — в шутку сказала Соколовская и выехала на лёд.
— Привет подмастерьям! — съязвил Горинский и тут же притух. Не в его ситуации было так называть девчонок, которые привезли медали с области и обрели толику популярности. Арина посмотрела ему в лицо — ох, какие противоречивые чувства были у парня… Обо всех и не скажешь. Какая-то лютая смесь зависти и сарказма. Зависти к тому, что юниорки сделали то, от чего он откосил и сдался заранее.
Савосин, наоборот, обрадовался, увидев Хмельницкую и Соколовскую, — чемпионат и взаимное боление друг за друга сблизили ребят.
— Привет! — улыбнулся Егор. — Вы как?