Вторжение на Землю

Тарелку, сдуру залетевшую в Норфолк, где располагалась крупнейшая военно-морская база США, сбили сразу, накинувшись на неё всем скопом. Тут ей не помогли ни скорость, ни маневренность. Той, что попала в Аризону, повезло ещё меньше. Там на окраине Тусона располагалась авиабаза Дэвис-Монтен, и тарелку дружно заклевали опытные пилоты-инструкторы «Тандерболтов» 355-го авиакрыла. «Бородавочники», являясь морально устаревшими машинами, не могли даже близко конкурировать с тарелкой по скорости и вёрткости, поэтому, в отличие от пилотов «Фантомов», и не ставили себе такой цели, а тупо завалили числом, буквально изрешетив из своих семиствольных авиапушек.
«Патриоты» оскандалились, не сбив ни одной из тарелок пришельцев. А вот «Центурионы», представляющие собой ослабленную пневмоколесную версию морских «Фаланксов», выстреливающие свой боезапас в полторы тысячи двадцатимиллиметровых снарядов менее чем за минуту, умудрились завалить целых две тарелки.
Остальные тридцать шесть благополучно приземлились, и вот тогда началась веселуха. Что американцы любили иногда даже больше, чем деньги, так это пострелять.
Немцы всегда считались очень дисциплинированной нацией. Поэтому, получив команду сидеть по домам, обыватели и не высовывали носа на улицу. Разумеется, это не распространялось на мигрантов, которые ни в грош не ставили распоряжения муниципалов, руководствуясь исключительно своими хотелками. Поэтому народу на улицах городов стало заметно меньше, но полностью они не обезлюдели.
А ещё немцы традиционно гордились своими воздушными асами и зенитчиками. К 2025 году в составе люфтваффе бундесвера остались всего две тактические эскадры истребителей-бомбардировщиков «Торнадо», включающие в себя шестьдесят восемь самолётов, лишь сорок шесть из которых сохранили возможность подниматься в воздух. Взлетев на перехват четырёх тарелок, нагло вторгшихся в воздушное пространство Германии, сразу после того как по ним безуспешно отстрелялись тридцать «Патриотов», любезно предоставленных Германии американцами для защиты собственных баз, они наделали много шума, грозно проносясь на сверхзвуке над мирными городами и до судорог пугая бюргеров, но так и не сбили ни одной тарелки.
Из двенадцати зенитно-артиллерийских комплексов «Мантус» на первом этапе боя с пришельцами смог поучаствовать только один. Две одноствольные пушки комплекса (основная и дублирующая), выдавшие по одной очереди из тридцати шести снарядов диаметром тридцать пять миллиметров, сумели зацепить одну из тарелок, что привело к нарушению её управляемости. Спустя несколько минут она совершила жёсткую посадку на автозаправку, вызвав обширный пожар и взрыв, которые окончательно доконали транспортное средство пришельцев.
* * *
Вивьен Луиза Андре и Мишель Сабина Леблан были прирождёнными парижанками.
Девятнадцатилетняя смуглянка Вивьен, родители которой приехали во Францию из Алжира, обладала шикарной гривой тёмно-каштановых волос, свободно струящихся по плечам, маленькой грудью и длинными стройными ногами, почти не прикрытыми короткими шортиками. Жизнерадостную хохотушку, с красиво очерченных чувственных губ которой почти никогда не исчезала улыбка, немного портил слишком массивный нос, но в целом она производила совсем недурственное впечатление. Девушка была типичной фем, вечно остающейся на вторых ролях и целиком подчиняющейся своей властной подруге.
Мишель недавно исполнилось двадцать. Она унаследовала от приехавших из Судана родителей шоколадный цвет кожи, крепкую плотную коротконогую фигуру и большие заметно оттопыренные губы под маленьким, но широким африканским носиком. Чёрные как смоль волосы девушки были совсем короткими и вились мелким бесом. С лица не сползала недовольная гримаса вечной обиженки. Девушка была ярко выраженной буч и верховодила в паре.
Да, обе они были лесбиянками и убеждёнными чайлдфри, хотя их отношение к детям сильно отличалось. Вивьен, как истинная аффексьонадо, просто не планировала заводить детей. Её вполне устраивал свободный, без каких-либо обязательств образ жизни. Мишель, в отличие от неё, была чайлдхейтершей, люто ненавидящей детей и всё, что связано с материнством. Выросшая в многодетной семье живущих на пособие и никогда не работавших пьющих родителей, она устала от приставучих, буквально не дающих прохода, сопливых спиногрызов и ещё в четырнадцать лет покинула отчий дом, заодно окончательно бросив надоевшую школу.
 
Уговорив по пинте пива-карамель в 3W Kafe, девушки вместе с остальными посетителями лесби-бара присоединились к дайк-маршу, посвящённому встрече инопланетян. В смешанной колонне, двигающейся неорганизованной толпой по парижским улицам с радужными плакатами в руках, было весело. Разгорячённые спиртным, девушки обнимались и болтали между собой, перешучивались с соседями, периодически выкрикивая лозунги. Мишель напирала на «Жизни чёрных важны», а Вивьен просто вопила всё подряд, почти не вникая в смысл выкрикиваемых фраз.
Огромный чёрный летательный аппарат, напоминающий две уложенные одна на другую суповые тарелки, летел над Парижем, медленно снижаясь на манер пресловутого «Фаньера». Завидев шествие, он слегка изменил курс и плавно приземлился в саду Тюильри, с трудом поместившись между статуями Доброго самаритянина и Фавна с козлёнком. Растеряв последние черты организованности, толпа ЛГБТ-активистов ломанулась к нему напрямик, оглашая воздух восторженными криками.
Ведущие нескольких десятков европейских телеканалов вели прямую трансляцию эпохального события, получая картинку с квадрокоптеров. Миллионы зрителей приникли к экранам телевизоров и смартфонов.
Внезапно по всему периметру тарелки одновременно открылись два ряда небольших прямоугольных отверстий-прорезей, имеющих ширину в три метра с небольшим и высоту немного меньше одного. Оттуда вылетели трёхметровые блюдца, являющиеся многократно уменьшенными копиями большого корабля, и бросились на приближающихся людей.
Полёт блюдец был бесшумен и стремителен. Наметив жертву, блюдце зависало над ней на высоте немногим более двух метров, и из него вымётывался пучок тонких щупальцев, пеленающих её и утягивающих внутрь блюдца. При этом блюдца хватали не абы кого, а избирательно. Их жертвами оказывались только девушки и женщины в возрасте ориентировочно от пятнадцати до тридцати лет. Уже сформировавшиеся, но ещё без каких-либо признаков увядания. Всех остальных, без оглядки на пол и возраст, блюдца отстреливали маленькими керамическими стрелками-дротиками толщиной с мизинец и длиной около десяти сантиметров, выпуская их с характерным щелчком пучками по нескольку штук.
Поймав жертву, блюдце ныряло с добычей в тарелку и, спустя непродолжительный отрезок времени, выскакивало вновь для продолжения охоты. Несколько раз блюдца ошибались, хватая женственных транссексуалов, но через некоторое время их обнажённые трупы выбрасывались из тарелки наружу. Единственным исключением из этого правила оказался огромный чернокожий гей, которого просто невозможно было спутать с молодой женщиной.
На Вивьен напал столбняк. Она с ужасом наблюдала за происходящим вокруг и даже не смогла вскрикнуть, когда опутавшие тело щупальца утягивали её в тёмные недра блюдца. Единственное, что она запомнила из дальнейшего, это болезненный укол, после которого сознание быстро угасло, и она больше ничего не чувствовала.
Мишель, в отличие от неё, сразу бросилась наутёк, но это ей нисколько не помогло. Когда обрушившиеся сверху щупальца тащили её в блюдце, Мишель визжала и трепыхалась, пытаясь выпутаться из их холодных упругих объятий. А дальше всё было точно так же, как с Вивьен – укол и последовавшее за ним беспамятство.
Быстро разобравшись с участниками дайкмарша, блюдца разлетелись по парижским улицам в поисках новых жертв. Укрывавшихся в домах не преследовали. Хватали только тех, кто находился на улицах, причём избирательно. Только молодых женщин и сформировавшихся девушек. Всех остальных отстреливали, но опять же, не гоняясь за ними специально. Били в упор, причём только тех, кто оказался на пути блюдца или в непосредственной близости от него. Но, как правило, убивали наповал, целясь не по конечностям, а в верхнюю часть корпуса.