По праву сильного (СИ)

Однако, обстоятельства складываются так, что мне нужно быть ближе к Ящеру, и дело не только в Коле, который, не доверяя мне, кажется, готовится неустанно за мной бдеть. Вряд ли именно его пригляд лишит меня сна, я и так не смогу сомкнуть глаз в этом месте.
Какой бы я ни была наивной и домашней девочкой, но, как и большинство женщин, я устроена вполне определённым способом: в опасной ситуации нужно выбрать защитника и держаться его. Поэтому я выбираю из всего окружения самого влиятельного, самого опасного, самого статусного. И да, мне придётся с ним расплатиться, так как женщины веками расплачивались за безопасность и защиту. Так ведется издревле. Мы это проходили в универе, а теперь я постигаю это на своей шкуре.
Впрочем, понимание логичности моего поведения никак не отменяет душевных терзаний. Я заталкиваю поглубже ощущение, что после этого я стану грязной. Потом себя пожалею. Радует только, что это не будет моим первым разом.
Дверь в ванную закрыта не полностью, и я, не выдерживая, подхожу к ней, чтобы подсмотреть, что именно меня ждет.
За прозрачными створками душевой кабины видно, что Гордеев стоит спиной ко мне, уперевшись руками в стену, и просто расслабляется под струями воды. Тело у него, конечно…
И так очевидно, что он мускулистый, но без одежды он выглядит просто боевой машиной. Не зря все сопляки во дворе таскались в качалку, мечтая стать как он. Даже мой брат какое-то время грезил Ящером.
Кабина запотевает, но все равно видны жгуты мышц на спине, вены на руках, сильная шея… Во рту опять сохнет. Я же его не хочу… Но Ящера трудно не воспринимать, как мужчину. Что-то первобытное опять поднимает во мне голову.
А ещё у него много татуировок.
Интересно, кожа под тату на ощупь такая же? Мотаю головой, словно это и в самом деле может отогнать крамольные мысли.
Как? Как можно заниматься сексом с Ящером? Он же меня раздавит! Нечаянно сожмёт чуть сильнее, и всё.
Память, защищая рассудок, подкидывает картины того, как эти лапища тискали меня, и напоминает, что меня все устраивало. Ксюша, ты даже не вякала и мечтала его губах на своих сосках.
От непрошенных воспоминаний в животе становятся горячо.
Наверное, Ящер любит жесткий секс, пугаю я себя, чтобы прийти в чувство, но почему-то добиваюсь противоположного эффекта. Боже мой, неужели меня волнует такое? Я же не такая…
Гордеев вырубает воду, и я еле успеваю смыться, пока он повернувшись не застукал меня.
Когда он выходит из душа в одном полотенце, чудом держащимся на бёдрах, я, сложив чинно руки на коленях, уже сижу на краешке кровати и надеюсь, что стук моего сердца не такой громкий, как мне кажется.
Ящер впечатляет не только со спины, но сейчас я не способна оценить его сексуальную привлекательность, потому что под его взглядом я цепнею, и мысли начинают путаться.
Он просто пугает. Гордеев – сжатая пружина, взведенный курок. Флёр его силы подавляет. Говорят, слабая волчица сама сдаётся альфе, даже если он ничего не предпринимает, чтобы получить ее. Так и я, только от одного его взгляда я готова поднять лапки вверх. Сама не понимаю, как я осмелилась его о чём-то просить, не говоря уже о том, чтобы целовать.
– Можешь идти.
Я шурую в ванную и первым делом плещу в лицо холодной водой, потому что оно горит. Нет, не от вида полураздетого мужчины, а потому что против воли представляю, как это будет, если я… если он… Маленький анонс на кухне вызывает во мне противоречивые чувства.
Дверь внезапно открывается, когда я уже успеваю снять почти всю одежду. Пискнув, я прикрываю грудь руками. Ящер окидывает меня взглядом и пристально разглядывает белый полупрозрачный треугольник трусишек.
– Это единственное, что могу дать. Чистых маек нет, – подает он мне рубашку.
Я кошусь глазами на свободный крючок для полотенец, но Гордеев лишь приподнимает бровь и протягивает руку настойчивее. Я вынуждена перестать прикрывать грудь, чтобы принять одежду. Ящер не спешит уходить.
Проводит рукой по моему животу, сжимающемуся под его ладонью. Мне кажется, я даже начинаю подрагивать. Хмыкнув, он оставляет меня одну.
 
Да уж! Соблазнительница века!
Я ещё некоторое время робею, но потом всё же забираюсь под воду. Я всё уговариваю себя перестать быть невинной овечкой, собираюсь духом и, кажется, так долго торчу в душе, что Ящер, скорее всего, уже уснул.
Выбиравшись из кабины и обработав коленку, критически осматриваю себя в зеркале. Стараюсь посмотреть на себя чужими глазами. Не получается. Только ещё раз расстраиваюсь по поводу своей блёклости. Без туши и драпирующих тряпок я всё та же Моль. Накидываю рубашку и, покусав губы, решаю её не застёгивать. Скудная эротика в моем исполнении.
Выглядываю из ванной. Заслонив лицо рукой, Ящер лежит на дальней половине огромной кровати. Смуглое тело выделяется на светлом постельном бельё, а татуировки кажутся языческими символами. Простыня, укрывающая Гордеева, сползла так низко, что внизу плоского живота с кубиками пресса видны волосы. По-видимому, Денис Сергеевич не заморачивается лишней одеждой во время сна.
Помявшись на пороге ванной, звучно щёлкаю выключателем, чтобы привлечь внимание Ящера, и мне это удаётся. Он хмуро смотрит на меня, и у меня тут же слабеют колени. Я вижу, что его внимание приковано к полоске кожи, что видна в незастегнутой рубашке. Отступать некуда, и в полной тишине под прицелом его глаз я приближаюсь робкими шагами, обхожу кровать и встаю с его стороны.
Не знаю, куда деть руки, но вспоминаю, что ему нравились мои волосы. Распускаю пучок, собранный мной для душа, и слегка намокшие на концах пряди ложатся на плечи.
Не вставая, Ящер отдёргивает в сторону полу рубашки и оценивающе рассматривает обнаженное тело, скользя взглядом от ключиц вниз по груди к животу и останавливаясь на самом интимном. Я с трудом удерживаю себя, чтобы не прикрыть лобок руками.
– Ты понимаешь, на что соглашаешься? – металлическим голосом спрашивает он.
Я облизываю губы и киваю. И чтобы не передумать, скидываю рубашку.
  
Глава 9
 
Взгляд Ящера неуловимо меняется. Он всё ещё пугающий, но уже как-то по-другому.
Гордеев садится и спускает ноги с кровати, я чувствую его дыхание на своём животе. Подушечкой пальца он прикасается к треугольнику из маленьких родинок слева от пупка, и у меня вырывается прерывистый вздох. Я так нервничаю, что пальцы на ногах поджимаются. Напряжение в спальне нарастает, но, кажется, только для меня. Ящер не выглядит расслабленным, скорее, наоборот, но он спокоен. Он точно знает, чего хочет и что он это получит.
Прочертив вниз от родинок линию, кончиком пальца он поглаживает место, где смыкаются половые губы.
– Раздвинь ноги, – голос резкий, но неожиданно для меня охрипший.
Неужели его хоть что-то может пронять?
Я не смею не подчиниться. Переступаю ногами, и Ящеру открывается доступ к совсем нежным местам. Рука Гордеева проскальзывает дальше вдоль всей плотно сомкнутой расщелинки.
– Надеюсь, ты не девственница.
– Нет, – выдавливаю я, пытаясь в этот момент оценить свои ощущения.
По идее, мне должно быть мерзко и стыдно. Я должна чувствовать себя униженной.
Но что-то где-то пошло не так, и я скорее волнуюсь и испытываю неловкость. Да и в целом поведение Ящера не оскорбительное, а какое-то собственническое, даже немного будоражащее. Он не хочет меня задеть. Он хочет меня взять. По праву сильного, просто потому, что может. Потому, что Гордеев хочет меня.
И сейчас уже заметно, что хочет сильно. Простыня, которая всё ещё чудом скрывает от меня его орган, натягивается на бугре в паху, обрисовывая его весьма отчетливо.
– Всё, Ксюша, больше отказаться я тебе не позволю, – его палец раздвигает мои складочки. – Тебе придётся управляться с моим темпераментом. Ты точно не врёшь? Ты знаешь, что такое член, и пробовала его?
– Только один раз, – еле слышно отвечаю я и, вспомнив сцену в клубе, добавляю: – Не ртом.