По праву сильного (СИ)

Под моим чутким руководством Денис завершает приготовление бризолей, доверив мне лишь сметанный соус, не требующий термической обработки.
В процессе кулинарных экспериментов Гордеев со мной долго препирается, а я ему всячески в этом потакаю, потому что в этот момент Денис выглядит человечным и живым. Он шутит и смеется. Да я столько слов за раз от него еще ни разу не слышала.
Блюдо выходит у Гордеева вкусным, но из-за того, что готовка затягивается, за столом я клюю носом. Прожевав две бризольки, понимаю, что сил нет даже жевать, и, подперев голову ладонью, я просто дожидаюсь, когда доест Денис.
Глаза слипаются, веки тяжелеют…
Видимо, я отключаюсь, потому что не помню, как ужин подходит к концу. Только в один миг ощущаю, как меня снова подхватывают сильные руки и несут куда-то.
Руки надежные, поэтому пусть несут.
И снова мимолетное пробуждение, когда спиной чувствую мягкую поверхность и догадываюсь, что это кровать. Легкое и теплое одеяло, крепкое объятье, что может быть лучше?
Так и хочется пробормотать: «Будешь трахать – не буди». Похоже, я все-таки произношу это вслух, потому что последнее, что я слышу, проваливаясь в глубокий сон, это тихий смех.
А поцелуй в висок мне совершенно точно только снится.
  
Глава 31
 
Просыпаюсь я в постели одна.
Мне стыдно в этом себе признаваться, но я разочарована. В глубине души я рассчитывала на повторение последнего моего утра в этой постели. Приходится жестко себе напоминать, что это не Денис здесь для моего удовольствия, а наоборот.
Так злюсь на себя за то, что еще немного и превращусь в одну из тех девок, которые вешаются на него, что с психу колочу по его подушке, которую минуту назад нежно обнимала, потому что она пахнет Гордеевским парфюмом.
– Это припадок? – раздается позади меня недоуменный голос Дениса, вышедшего из ванной.
Ой блин. Вот позоруха!
Утыкаюсь опять лицом в подушку, потому что от стыда не знаю, куда деться.
– Доброе утро, – бубню я.
– М-да? – недоверчиво уточняет он. – А так и не скажешь. Ну доброе, коли не шутишь. Там Коля завтрак приготовил…
В последней фразе явственно слышится сомнение в кулинарных способностях Николая.
– А мы встаем уже? – спрашиваю я и тут же заливаюсь краской.
Ну и дура ты Ксюша!
Мне кажется, что только идиот не заметит в моем голосе надежду на утренний секс. Я выставляю себя озабоченной.
Гордеев занятый выбором рубашки в шкафу, истинную подоплеку моего вопроса то ли не понимает, то ли игнорирует. Я внутри возмущенно возбухаю. Как же так? Он же говорил про свой темперамент, и что ему много надо. А тут три с половиной раза и на сухом пайке почему-то оказываюсь я! Если ему надо до фига секса, а со мной его нет, значит, он берет его где-то еще, озаряет меня.
В этот момент Денис, застегивая рубашку, поворачивается ко мне и, наткнувшись на меня взглядом, спрашивает:
– Ты чего?
Видимо, я не справляюсь с лицом, и по мне видно, что я злюсь.
Ни за что не скажу ему «чего я». Облезет, криво обрастет и снова облезет. Кобель!
– Ничего, – под нос бурчу я. – Встаю.
Шмыгаю в ванную, стараясь не хлопнуть обиженно дверью. Залезаю под душ и включаю воду.
На мой душераздирающий визг вламывается Денис.
Кто же знал, что он по утрам принимает ледяной душ. Когда обжигающе холодная вода брызнула мне в лицо, у меня перехватило дыхание. Шоковое пробуждение печально сказалось на моих умственных способностях, от чего я не сразу сообразила повернуть ручку смесителя. Это приходится делать уже Гордееву.
– Ну Ксюша…
Рубашка, выбранная столь тщательно, вся в брызгах, которые я подняла, размахивая руками от неожиданности. Впрочем, взгляд Дениса по мере осмотра виновницы переполоха меняется с гневного на заинтересованный. Однако, магию момента нарушает телефонный звонок.
Матернувшись, Гордеев выходит из ванной, а я остаюсь кусать губы.
Водные процедуры продолжаются под мое самобичевание. Ну вот чего я разнюнилась. Не трахнули меня. Сама же хотела, чтоб все быстрее закончилось. Грызу себя за распутство.
 
Когда я возвращаюсь в комнату с джинсами в охапке, Дениса там уже нет. Только полусырая рубашка весит на стуле. Натягиваю шмотки и плетусь вниз.
Гордеев обнаруживается на кухне в обществе Коли, который настаивает на снятии пробы с его утреннего супер-пупер-здорового коктейля.
– Коля, ты в прошлый раз тоже обещал, что мне обязательно понравится. Давай не будем повторять тот плачевный опыт, – ворчит Денис, отпивая из чашки, судя по запаху арабики плывущему по всему дому, кофе.
– Ну хоть ты выпей, – неожиданно обращается ко мне Николай и сует в руки стакан с мутной зеленой жижей.
– Яблоко, огурец, имбирь, мята и шпинат.
Очень хочется отказаться, но в таком случае, я паду в глазах Коли ниже некуда. Гордеев смотрит на меня с веселым любопытством.
Осторожно делаю глоток.
Имбиря однозначно можно и поменьше, я хватаю ртом воздух, пытаясь как-то остановить жжение. Денис, сжалившись, протягивает мне свою чашку.
– Садюга, – сиплю я, нахлебашись кофейку и продышавшись.
– С кислым яблоком было бы вкуснее, – обижено сопит Коля.
С подозрением оглядываю этого бугая. Такие амбалы должны по утрам съедать половину кабана, а не принимать этот кошмар.
Из плюсов, я проснулась окончательно. После ледяного душа Колин коктейль был вишенкой на торте.
– Завтракать будешь? – подкалывает Гордеев.
– Спасибо, я дома поем. Мы же меня завезем?
– Да, – кивает Денис, заглядывает в опустошенную мной чашку и со вздохом отставляет ее в сторону. – Я должен закончить кое-какие дела в городе. Буду ждать инфу от Макса.
– Я тут подумала. Вы меня вчера про этого Антона Николаева спрашивали…
– И что? Вспомнила его?
Мотаю головой.
– Нет, я точно никаких Антонов Николаевых не знаю, но ровно также я не знаю никаких Маш Николаевых.
– Это та, кто названивает вам? – морщит лоб Денис.
– Да. И ее знает Лешка. Это может быть как-то связано?
– Я не верю в совпадения. Николаевых в городе, конечно, как собак нерезаных, но два мутных однофамильца на одного твоего брата за одну неделю слишком подозрительно. Так что, да. Я думаю, это как-то связано.
– Тогда я сбегаю в универ, а потом съезжу к брату. Попробую из него что-то вытащить. В конце концов, это в его интересах.
Гордеев зыркает на меня как-то хмуро.
– Дождись, я пришлю Колю. Съездит она.
И выходит из кухни. Мы с Николаем переглядываемся.
– Ну чего встала? Чеши за ним.
Я поспешно отчаливаю вслед за Денисом, за моей спиной продолжается бубнеж:
– Только и умеют, что мужиков бесить. Одно слово – недобаба…
  
Глава 32
 
На ходу зацепив сумку и пальто, я догоняю Гордеева и юркаю в открытую для меня дверь машины. Усаживаюсь рядом с мрачным Денисом, пытаясь понять, отчего его настроение так изменилось.
Вообще, по нему сложно понять, какие эмоции им владеют в тот или иной момент, но я как-то умудрилась на него настроиться и сейчас четко улавливаю, что Денис Сергеевич недоволен.
Коля, стирая зеленые усы коктейля, обходит тачку с осмотром и занимает свое место, кидая укоризненный взгляд на меня в зеркало заднего обзора. Делаю ему «глаза». Я откуда знаю, в чем дело?
– Во сколько ты поедешь к брату? – спрашивает Денис.
Лезу в телефон проверить, я, кажется, фотографировала расписание часов приема.
– Сегодня пятница… К двум поеду, – отчитываюсь я.
– В половине второго Коля будет тебя ждать у главного корпуса универа.
И тишина. Молчит. Насупленный.
Это очень нелогично, но почему-то мне хочется к Гордееву подмазаться, подлизаться, растормошить. Но ведь я ни в чем не виновата! Однако, Колины возмущенные глаза в зеркале выразительно говорят, что я не права.
Ничего не понимаю. Дурацкие мужики!
– Ты опять сопишь.