Пламя: Клинки вечного пламени (СИ)

На подоконнике, единственном месте, куда проникал свет, стоял горшок с засохшим цветком — видимо, последний жест ухода и заботы от предыдущего обитателя этой комнаты. Неожиданно дверь распахнулась, и в комнату вошёл человек в красной форме.
—Быстро на выход! – громко сказал он.
– Вы что, охренели что ли? Я же только что прибыл.
– Я сказал, – мужчина приблизился ко мне вплотную, – быстро на выход.
И тут до меня дошло, что я здесь не для демонстрации своего мастерства. На арене я, судя по всему, буду выступать как мальчик для битья.
Осознание этого мгновенно охладило мой пыл. Я посмотрел на человека в красной форме, пытаясь разглядеть в его лице хоть какие-то признаки сочувствия или поддержки, но его черты оставались непреклонными.
– Понимаю, что это не то, на что ты рассчитывал, – его голос стал немного мягче, – но правила есть правила. Ты должен выйти на арену.
Мои ноги автоматически повели меня к выходу на арену, где меня уже ожидала толпа зрителей, готовых насладиться представлением. Глубоко вздохнув, я старался собрать в себе силы, чтобы хоть как-то достойно выступить, несмотря на нежелательную роль, которую мне предстояло исполнить. Я вышел на арену, напоминающую Колизей. Она имела огромные известняковые арки, покрытые водорослями и кораллами, возвышающиеся над илистым дном. Это место, кажущееся забытым временем, окутано мраком. Лишь тусклый свет местной флоры позволял хоть как-то ориентироваться вокруг.
Стены арены изъедены морскими течениями, а её массивные ступени заселены странными морскими существами. Морские звезды и маленькие рыбки прячутся в щелях, а крупные хищники иногда проплывают мимо, добавляя атмосферу неопределенности и опасности. В центре арены, на дне, виднеется плоская площадка, окруженная камнями, где в древности, возможно, проводились ритуалы. Теперь же это место служит ареной для битв подводного мира – все потехи ради.
Тишина подводного мира нарушается лишь звуками движения воды и случайными эхами дальних громов. Темнота и величие этого заброшенного колизея внушают трепет и уважение к мощи и загадочности морской глубины.
Часть 37
Начало поединка. Передо мной появилась какая-то водоросль и значок "О.К.О" над ней. Нажав на него, я увидел сообщение, в котором предлагалось съесть её. Водоросль на вкус была достаточно приятной, и после того, как я её проглотил, ощутилось тепло в желудке. Ну а дальше начало происходить самое интересное. Я чувствовал, как что-то меняется, затем понял, что под водой я могу видеть все больше и больше деталей. Вода, которая ранее казалась мутной и непрозрачной, теперь была ясной, как кристалл. Каждая частица песка на дне, каждая веточка водоросли, и даже мельчайшие существа, плавающие рядом со мной, были видны в невероятных деталях.
Моё тело начало адаптироваться к водной среде. Я чувствовал, как мои руки и ноги становятся более гибкими и мощными, а дыхание углублялось и становилось ровным, несмотря на отсутствие воздуха. Вскоре я заметил, что могу двигаться под водой с такой легкостью и скоростью, которые раньше казались невозможными.
Изменения были не только физическими. Мой ум также претерпевал трансформацию. Я начал интуитивно понимать язык морских существ, слышать их тихие звуки и даже чувствовать их эмоции. Это было похоже на открытие нового измерения, где каждое существо и каждый элемент водной среды были со мной связаны невидимыми нитями взаимопонимания.
Также мне больше не требовался воздух для дыхания, поэтому я приказал Айне убрать воздушную оболочку.
На противоположной стороне арены появился противник. Он был достаточно маленьким, поэтому, чтобы разглядеть его, я подплыл поближе. А как подплыл, то произнес:
— Вы правда хотите, чтобы я сражался с этой гуппи? — обратился я к зрителям.
И они сразу же отреагировали радостными криками и аплодисментами. Видимо, ожидание необычного противостояния развлекало их. Противник, маленькая гуппи с изящными плавниками и яркой окраской, казалось, не чувствовал никакого страха. Он плавал передо мной с уверенностью и даже каким-то вызовом в своих маленьких, но решительных движениях.
 
— Ну что ж, посмотрим, что ты можешь, — произнес я и медленно начал подготавливаться к началу боя. Окружающая вода вибрировала от возбуждения зрителей. На мгновение я почувствовал себя частью какого-то древнего ритуала, где сила и размер не всегда решали исход битвы.
По команде судьи мы начали кружить вокруг друг друга, каждый пытаясь найти слабое место соперника. Гуппи, несмотря на свои размеры, была невероятно проворна и умела использовать каждый шанс, чтобы доказать своё превосходство. С каждым кругом нашего танца в воде становилось ясно, что эта гуппи необычна. Её движения становились всё более резкими и точными, а в глазах блестел свет непоколебимой уверенности. Внезапно, среди маневров, она изменила цвет, став почти невидимой в воде. Это было чем-то вроде камуфляжа, который я видел у особо опасных морских созданий. Изумлённый, я пытался отследить её движения, но она исчезала и появлялась с такой скоростью, что отслеживать её стало практически невозможно. В один момент она бросилась ко мне, ударив боком так сильно, что я чуть не потерял сознание. Это было нечто большее, чем просто умение плавать — гуппи обладала удивительной физической мощью. Толпа кричала от восторга, наблюдая за нашей борьбой. Я пытался сосредоточиться, чтобы предугадать её следующий ход, но она каждый раз удивляла меня. Внезапно, гуппи выпустила струю воды, которая оказалась удивительно мощной и точной, поразив меня прямо в голову. Я отшатнулся, моргая от боли и удивления.
Не желая больше терпеть унижение от этой рыбки, я активировал ульту. Но вместо пламени лишь вскипятил воду вокруг себя. В целом это действие было бесполезно, но если воду отодвинуть от себя водяным вихрем, то получится довольно мощная атака. Я так и сделал, все получилось на много хуже, чем я ожидал, но все же кипяток нанес моему врагу достаточно сильные повреждения, от чего рыбка стала менее маневренной. Оставался один нюанс — способности в ближайшее время я применить точно не смогу…
Осознав, что мои привычные методы здесь не работают, я решил изменить тактику. Начал использовать больше обманных маневров, пытаясь заставить её выдать свои намерения. По мере того как битва продолжалась, я начал понимать, что моя новая стратегия начинает приносить плоды. Гуппи, хоть и была мутантом с неожиданными способностями, всё же поддавалась утомлению. Используя это преимущество, я сделал решающий рывок, успешно замкнув её в угол арены. С нерешительностью в её движениях и усталостью, видимой в её маленьких глазах, стало понятно, что битва приближается к концу.
Осторожно и терпеливо я приближался, используя каждую возможность, чтобы угадать направление её следующего движения. Когда момент был подходящим, я резко ускорился и сумел окружить гуппи своими руками, создавая барьер и ограничивая её возможности для побега.
Теперь её жизнь находилась в моих руках. Я использовал немного своего природного дара — огня, чтобы прижечь её. Она пыталась вырваться, но безуспешно, и тогда я просто раздавил её. Ошмётки маленькой гуппи быстро расплывались по арене. А зрители пребывали в шоке. Не было ни аплодисментов, ни криков — только мертвая тишина. Я быстро понял, что они надеялись на совершенно другой исход поединка, но увы — гуппи пойдет на корм другим рыбам. Ожидание чего-то великого теперь сменилось молчаливым разочарованием. Я посмотрел на лица зрителей; они были полны недоумения и скрытой грусти. Никто не ожидал, что всё закончится так быстро и безапелляционно.
Но правила были жестоки и неумолимы: в этом сражении выживал только сильнейший.
Впереди у меня было немного свободного времени, пока сражаются остальные участники, и я ушёл в свою комнату. Теперь я смотрел на обстановку в ней с пониманием.
Скольких существ они убили на этой арене, сколько бессмысленных битв было проведено до меня и сколько будет проведено после? Воздух наполнен запахом крови и металла, а эхо прошлых столкновений всё ещё звучит в стенах этого мрачного места. Здесь, где каждый камень пропитан страданиями, множество жизней было беспощадно оборвано во имя развлечения и чести. Но сколько ещё предстоит погибнуть, прежде чем арена опустеет, оставив после себя лишь память о кровопролитии?