Я великий друид которому 400 лет! Том 7 (СИ)

— Ты прав… Потерпим…
Люди продолжили дозор, внимательно вглядываясь в дождь.
* * *
Второй день ливня.
— Да когда этот дождь закончится⁈ — ворчал дозорный, стоявший по колено в грязи. Земляной вал сделали качественно, хорошо, но дозорные его так размесили своими ногами, что стена из земли постепенно разваливалась…
  
— Если не повезёт, то завтра, — ответил напарник, который тоже был по уши в грязи. Очень сложно не упасть, когда резко дует ветер, а под ногами каша. Вот они и падают периодически.
— Эй, козлы! Как там наверху? Всё видно⁈ — крикнул мужчина кому-то на дозорной башне.
— Не услышат они. Ветер сильный и дождь, — сказал напарник, и парочка пошла дальше. В руках грязные автоматы, лица так же в грязи, а дождь всё не прекращался. Но…
— Эй, жопы счастливые. Ваша смена всё! — к ним пришли двое других патрульных в дождевиках.
— Санта Мария! Наконец-то! Жрать, спать, срать!
Счастливые дозорные поспешили в столовую, вот только, оказавшись в лагере, разразились матом.
— Да тут всё утонуло и размыло! — ругался мужчина едва ли не по колено в грязи. Видимость, как обычно, была ужасной, но найти столовую любой солдат сможет даже с закрытыми глазами, ушами и носом.
Столовой же было большое бунгало, стоявшее на ножках. Поэтому его не затопит, как, к примеру, шатры и палатки. И там должно быть сухо!
Думали мужчины, но, когда пришли, ужаснулись. Там весь пол был мокрый и грязный! Ну и всё столы были забиты грязнючими дозорными. Грязь и вода текла с них реками, так что столовая была затоплена.
Но есть всё равно сильно хотелось, вот только…
— Воду экономим, — заявил работник столовой, принося грязным людям по стакану воды, тарелке с кашей, а также немного мяса.
Работник был обут в высокие сапоги, а одежда немного испачкана грязью.
— В смысле? Что с водой? — недоумевал мужчина, сидевший в дождевике. Стулья тоже грязные и мокрые, так что не было смысла раздеваться.
— Скважины загрязнились.
— Там на улице дождь!
— Так иди и набирай воду! А у меня из крана грязь сплошная идёт! Так что тарелки тоже толком немытые. Жрите.
Мужчина ушёл, оставив дозорных за грязным столом и с недоумёнными лицами. Благо, руки помыли под дождём. Так что они приступили к еде, и кормили их сытно. Но вот алкоголь запретили… Мол, нападение ожидается, нельзя пить!
Поев, люди накинули на себя дождевики и, похватав грязное оружие, которое вряд ли уже стреляет, пошли в казарму. Ею тоже было бунгало, расположенное сравнительно недалеко. Вот только добраться до неё было тем ещё испытанием.
Люди натоптали и намесили ногами целое болото грязи! Всё же лагерь здесь большой. Пять с половиной тысяч человек! Здесь солдат тренировали, кормили, содержали, и всем нужно есть, пить, ходить в туалет, лечиться и всё прочее. Так что на улице постоянно было немало людей. Даже в такую погоду.
— Ай, ***! — рядом раздался возглас. Это один из группы в пять человек, шедших в столовую, упал лицом в грязь. На них не было дождевиков, и они прикрывались, кто чем мог, в итоге мужчина споткнулся.
Вынырнув из грязи, он был настоящим грязедемоном. И грязь эта такая въедливая, что даже дождь не может смыть её. По крайней мере сразу.
— Постой… я… — только дозорные прошли, как одного из них скрутило и стошнило.
— Ты это… сходи к медикам. Не хватало ещё дизентерию схватить, — предложил напарник, и они пошли… Медленно, страдая, пробирались по болоту, по колено в грязи. Но…
— Сейчас… обосрусь!
— Где тут туалет?
— Да везде туалет!
Задрав дождевик, мужчина начал стягивать с себя одежду, чтобы спустить штаны, но…
— Не успел…
— Ну даёшь… Пошли хоть к врачу сходим…
Вскоре они добрались до бунгало с врачом, но оно было окружено!
— Что за митинг? — спросил мужчина, подходя к двум мужчинам без дождевика.
— Буэ-э-э… — ответили ему рвотой.
— Понятно… — тот завертел головой, а вокруг всё в поносе и рвотных массах. — Дьявол, у нас эпидемия дизентерии!
— Не уходи… мне плохо… — второй дозорный схватил его за руку, но вдруг упал на колени. Тошнило, и диарея одновременно… Всё это выпивало из него все силы.
Но товарищ не бросил его и, отстояв долгую очередь, ещё и сам принял лекарства. На всякий случай… До казармы же добрались с огромным трудом, и вся она была полна грязи. Измученные люди возвращались с дозора без сил и едва могли раздеться.
Вот только… запах стоял тот ещё.
— И здесь дизентерия… — бормотал мужчина, едва ли не таща товарища. Его пришлось аж до кровати тащить. Вот только казарма уже походила на палату больницы…
— Моя задница… — выл другой мужчина, сидевший на ведре. Их здесь было весьма немало. Вёдер… Ароматы и звуки были далеки от приятных.
Уложив товарища, дозорный и сам уснул. Слишком уж устали они. Вот только проснулся он, понимая, что на дежурство пойдёт один…
Половина казармы едва могла встать с кровати. Но дежурство не ждёт, там мужики ночь стояли под дождём.
Добравшись до начальства и отчитавшись о положении дел в казарме, мужчина побрёл на земляной вал. Точнее, то, что от него осталось. Завтракал же сухпайками, пил дождевую воду, благо, её было много. Даже слишком много…
Лагерь натурально утопал в грязи. Где-то грязь уже была выше колена.
— Капец… — недоумевал мужчина, глядя на разрушенные бунгало. Две казармы и склад рухнули. Основу размыло, а остальное сделал ветер. Сейчас люди разбирают руины склада и сотни человек, месят грязь, растаскивая ящики.
Но это далеко не первое происшествие. Здания регулярно падали из-за размытого основания. Не обошлось без ранений и смертей… А учитывая, что вместе с грязью были и смешаны человеческие экскременты, а также моча и рвота, попадание такой грязи в рану приводило к печальным последствиям.
И вот дозорный добрался до земляного вала. Его уже размыло так, что ров перед ним прекратил своё существование, а половина дозорных башен попадала.
— Только псих нападёт на нас в такую погоду, — бормотал мужчина, патрулируя отведённый ему участок. Но вскоре пришёл новый напарник. Это был уставший мужчина с автоматом, обёрнутым тканью.
Вдруг ударила молния, и в лагере что-то загорелось… Но и деревьям доставалось. Благо, сам дозор проходил тихо и спокойно. Они просто ходили туда-сюда, меся грязь и глину. Ноги уже отваливались, хотелось есть, но мысль о дизентерии отбивала всякий аппетит.
— К чёрту всё! — выкрикнул его напарник. — Какой смысл в дозоре? Мы лишь сдохнем здесь! Никто на нас не нападёт. В такую погоду даже самоубийца далеко не уйдёт!
— Таков приказ. Хочешь, чтобы тебя расстреляли за неподчинение?
— Мне обещали хорошие деньги, хорошую еду и *** красивых баб, а не всё это!
— Начальству виднее. Там умные люди сидят, которые страной потом править будут, — возразил мужчина.
— Умные не начали бы гражданскую войну в сезон дождей! — выкрикнул напарник. Но вдруг оба застыли и начали медленно оборачиваться, а там они… Кайманы…
Люди вскинули оружие, но одно было укутано тканью, а второе не стреляло, так как забилось грязью и глиной… Раздался вопль, который никто не услышал, и полилась кровь, а кайманы, змеи и прочие лесные твари погружались в грязь, стремительно распространяясь по лагерю.
Группа капибар, пробравшись под одну из казарм, начала грызть сваи, на которых стоял дом. И не прошло много времени, как и без того шатающееся здание рухнуло, погружаясь в грязь.
— Дьявол… *** *** ***! — матерясь, один из спавших в казарме мужчин вырвался из грязи и начал очищать лицо от грязи. Но… сделав это, он увидел перед собой… пасть каймана! А миг спустя десятки этих небольших крокодилов навалились на людей, разрывая и убивая их.
  
Дома тем временем падали один за другим, а змеи, выдры и кайманы нападали на всех, кого видели. И сейчас большая группа из десяти человек, мчавшаяся к обрушившемуся складу, неожиданно уменьшилась числом.