Некровные узы (СИ)

В любой другой ситуации я бы возразил, что вообще-то я давно не ребенок, но сейчас я благодарен Алле. Нет ни сил, ни времени, ни желания ругаться с отцом. Я уже несколько раз пожалел, что приехал к ним на ужин. Но Алла просила меня быть. Я не могу отказать мачехе.
— Что отстань? — не унимается отец. — Чего тянуть, я не понимаю? Что за мода у молодежи пошла годами сожительствовать? И ладно бы, это просто какая-то девка была бы. Но это дочка Завьялова. Я с ним в баню иду на следующей неделе, мне уже в глаза ему смотреть стыдно.
  
— А ты не смотри ему в глаза, — парирует Алла. — Ты на раскаленные камни водички подлей, поднимется пар, и не придется смотреть Завьялову в глаза.
Я громко хохочу на всю кухню. Отец багровеет, а мачеха невинно хлопает глазами, мол, а что такого.
— Ты покрываешь этого лоботряса и лентяя, — отец грозит Алле пальцем.
— Позвольте вставить ремарку, — говорю, отсмеявшись. — Я ни с кем не сожительствую.
— Вот! — восклицает отец так, будто разоблачил меня. — А лучше бы предложил Олесе переехать к тебе.
— Так ты же сам только что осудил моду молодежи на сожительство. Как я теперь могу предложить Олесе ко мне переехать?
— Иван, не паясничай, ты прекрасно понимаешь, о чем я.
Конечно, понимаю. Отец хочет, чтобы я женился. И не на ком-нибудь, а на дочке министра транспорта Олесе Завьяловой. Не спорю, для нашей авиакомпании это будет отличное бизнес-решение. Но я вынужден снова разочаровать отца. Я не собираюсь жениться на Олесе. Более того, я думаю о расставании с ней.
Мы с Олесей давно вместе. И вроде бы у нас все хорошо, но я от нее устал. Я устал от ее жажды публичности, от того, что она выкладывает каждый наш шаг. Олеся хочет быть светской львицей. А я наоборот хочу минимум публичности.
Такие кардинально разные взгляды на жизнь все чаще заставляют меня задумываться о прекращении романа с Олесей. Но есть сложность. И даже не то, что она дочка министра транспорта. Отец преувеличивает значимость этого факта. Олеся достаточно зрелый человек, чтобы не вмешивать отца в свою личную жизнь. А министр транспорта достаточно адекватен, чтобы не опускаться до мелкой мести за то, что с его дочкой кто-то расстался. Сложность в том, что Олеся меня любит и не заслуживает того, чтобы я поступал с ней как мудак. О своих чувствах к ней я предпочитаю не думать. В самом начале я точно был влюблён в Олесю. А сейчас? Не знаю. Это сложный вопрос.
— Давайте лучше перейдем к работе, — предлагаю сменить тему. — Новая девочка в моем департаменте предложила классную идею. Будем делать.
— Какую? — абсолютно без интереса спрашивает отец.
Я нарочито медленно жую мясо.
— Когда наши пассажиры прилетают в город назначения, рассылать им сообщения с предложением скидок в магазинах и ресторанах.
Отцу по фиг.
— Новая девочка — это вот эта? — недовольно морщится мачеха, имея в виду Ингу.
— Да, та, что не понравилась тебе на собеседовании.
— Зачем ты ее взял?
Хороший вопрос. Ответа у меня нет. Вернее, я, конечно, могу сказать, что увидел в Инге большой потенциал, и не ошибся, ведь она предложила классное решение, которого нет у конкурентов. Но на самом деле это не так. Если уж совсем честно, то я взял Ингу, потому что она мне понравилась. Вот так просто и банально. А еще — непрофессионально. В свое оправдание могу сказать, что это первый раз в моей жизни, когда я взял человека на работу, основываясь лишь на личной симпатии.
— Я увидел в ней потенциал и не ошибся. Она предложила классное решение, которого нет у конкурентов.
Мачеха хмыкает.
— А чем она тебе не понравилась? — спрашиваю.
Алла строга к сотрудникам компании. Ее боятся. Даже придумали кличку: медуза Горгона. А я считаю правильным, что Алла такая строгая. Чтоб не расслаблялись.
— У нее не было внятного опыта работы.
Машу рукой.
— Я научу.
— У нас и так слишком много посредственных сотрудников.
— Инга не посредственная. У нее есть способности.
— На собеседовании она жевала сопли.
— Не согласен. Она хорошо отвечала.
— На твои вопросы. А пока ты не пришел, она жевала сопли.
— Ты придираешься.
— А почему ты так ее защищаешь? — этот внезапный вопрос от отца.
Я аж теряюсь на миг.
— Потому что она мой сотрудник, и я доволен ее работой.
— Какой работой? Она всего два дня или три, как пришла.
— И уже проявила себя лучше, чем многие из тех, кто сидят годами.
— А зачем ты держишь в своем департаменте тех, кто годами себя никак не проявляет? — отец прищуривает глаза.
Вилка выпадает из пальцев и со звоном бьется о тарелку. Я устал от постоянных конфликтов с отцом по поводу и без. Такое ощущение, что он специально ищет повод придраться ко мне.
— Чтоб ты им зарплату платил.
— У тебя очень безответственное отношение к персоналу.
— Разве? А я с ними всего лишь копирую твое отношение ко мне.
Отец порывается гаркнуть, но его останавливает мачеха.
— Аркаш, — Алла успокаивающе кладет ладонь на руку отца и подаёт ему глазами сигнал заткнуться.
Отец кипит от злости, но жену слушает и утыкается в тарелку. Меня не покидает вопрос: что я вообще здесь делаю? Ах да, я приехал поужинать в отчий дом, потому что меня очень просила Алла, а я не могу отказать мачехе. Она всегда была ко мне слишком добра. В отличие от моего собственного отца.
Я заставляю себя доесть ужин, чтобы не обидеть мачеху. Она дипломатично сменила тему. Рассказывает последние новости наших знакомых. Одни съездили отдохнуть в Таиланд, вторые ждут ребенка, третьи разводятся.
Алла много для меня сделала. Мне было тринадцать лет, когда отец женился на ней. Не то что бы она заменила мне мать, но начиная с момента появления Аллы в нашем доме, она воспитывала меня. Алла ходила на родительские собрания в школу, проверяла у меня уроки, искала репетиторов в одиннадцатом классе, помогала определиться с выбором профессии. В общем, делала все то, что делает мать для своего ребенка-подростка.
Своих детей у Аллы нет, с отцом общего ребенка они не родили. Не знаю, почему. По правде говоря, меня никогда это не интересовало, но вот сейчас, когда мне почти тридцатник, стало любопытно. Действительно, а почему они не родили общего? Не припомню, чтобы вопрос ребенка хоть когда-то обсуждался в нашем доме. Кажется, и планов таких не было. Отец не хотел? Или оба? А может, Алла не может иметь детей? У нее же и до моего отца их не было.
А впрочем, какая мне разница?
— Спасибо большое за вкусный ужин, — громко отодвигаю стул. — Мне пора ехать.
— Куда тебе пора? — отец снова недовольный.
— К себе домой.
— А здесь тебе чем не дом? Неужели нельзя хоть раз нормально приехать к родителям?
— Можно, но я не хочу.
Обхожу стол, целую Аллу в щеку:
— Спасибо, было очень вкусно.
Отцу руку не протягиваю.
— Я провожу тебя, — мачеха встает с места.
Я бы попросил ее не делать этого, но она же не послушает и все равно пойдет провожать.
— Не сердись на папу, — говорит в коридоре, когда обуваюсь. — Ты сам понимаешь, компания переживает не лучшие времена, он нервничает.
— Ага, и думает решить проблемы компании с помощью моей женитьбы на Олесе.
— Ну нет. Просто вы с Олесей давно вместе, разговоры о вашей женитьбе циркулируют в обществе. А ее отец сам понимаешь, кто…
— Кто? — устало спрашиваю.
— Министр транспорта.
— И что? Сегодня он министр, а завтра никто. Сколько было министров транспорта до него. И сколько будет после него.
— Я это понимаю, но папа…
— Алл, хватит оправдывать его. Отца заносит. Причем конкретно. Если он продолжит и дальше вмешиваться в мою жизнь, то я уволюсь из компании и разорву с ним любые отношения. Так ему и передай. А впрочем, не передавай. Я сам ему скажу.
  
— Не надо папе такое говорить! Ты с ума сошел?
— Нет, я абсолютно в здравом уме. До завтра, Алла.
Отчий дом я покидаю, полный раздражения и злости.