Некровные узы (СИ)

— Ира сделала фальшивое заседание суда, на котором Олевская якобы подтвердила отказ от ребенка. Для этого пришлось вступить в сговор с начальницей тюрьмы. Дали ей взятку, чтобы она провела по документам выезд Олевской из колонии якобы на заседание суда.
— Что⁉ — восклицает Ваня. — Как такое вообще возможно⁉
— Возможно все, если у тебя есть связи, деньги и сумасшедшее желание стать матерью. Ира была очень влиятельной судьей с очень большими связями в нашей области.
  
За столом воцаряется гробовое молчание. Я не знаю, что думать и как к этому относиться. Я еще не сформировала собственное мнение обо всем этом.
— На самом деле это было не так уж и сложно, — добавляет чуть тише тетя Галя. — Всего несколько звонков, куда надо, и несколько конвертов с долларами. За один день напечатали свидетельство о смерти, которое передали в тюрьму Олевской, и потом также за один день Ира организовала фальшивое заседание суда. Это было почти двадцать пять лет назад. Сейчас такое, наверное, сложнее провернуть. Уже все автоматизировано, все в компьютерах. А тогда еще было много бардака. Вот, собственно, и вся история.
Тетя Галя глядит на меня с немым вопросом в глазах. Хочет какого-то моего вердикта. А у меня нет вердикта. У меня в голове чистый белый лист. И только одно желание — упасть в объятия Вани и разрыдаться.
  
Глава 33
 
Не отпущу
 
На меня легла бетонная плита. Когда мы с Ваней заходим в квартиру моих приемных родителей, у меня обостряется ощущение, будто это все не мое, чужое, а я прожила не свою жизнь.
Я это не я.
Мне хочется в прямом смысле вылезти из своей кожи, убежать и скрыться. Убежать от самой себя. Как это сделать?
— Прости, что говорю это, но твоя тетка заслуживает реального срока. — Ваня долго держал себя в руках и все-таки сорвался. — Не знаю, как ты, а я не буду просить Аллу, не запускать уголовное дело. Здесь обязательно должно быть уголовное дело, а все виновные, включая твою тетку, должны быть наказаны.
Я смотрю на Ивана сквозь пелену слез в глазах.
— Никакого уголовного дела не будет, — цежу.
— Я с тобой не согласен.
— Это не твое дело! Тебя это вообще не касается! — срываюсь на крик с плачем.
— Это касается Аллы, а она мне не чужая.
Имя моей родной матери больно режет меня. Я не знаю, как и что про нее думать. Я привыкла к мысли, что она ужасный человек. А как мне теперь к ней относиться? Полюбить ее? Я не могу.
— Твоя Алла мне никто!
Я разворачиваюсь и убегаю в спальню родителей, громко хлопнув дверью. Падаю на их кровать и принимаюсь громко рыдать. Сквозь затхлый запах пыльной комнаты в нос просачивается аромат маминых духов, который до сих пор держится на ее подушке. Этот запах превращает мои нервы в оголенные провода.
Почему, мамочка? За что? Зачем?
Столько вопросов без ответов. Я должна бы ненавидеть свою примерную маму, а я не могу. Я люблю ее. Она была лучшей мамой на свете.
Из-за громкого плача я не слышу, как в комнату отворяется дверь и заходит Ваня. Дергаюсь, когда он ложится на кровать позади меня и крепко обнимает. Ничего не говорит, просто держит меня в своих объятиях и тихо дышит мне в затылок.
Я медленно успокаиваюсь. Рыдания становятся тише, всхлипы вырываются из груди реже. Ваня нет выпускает меня из рук. Тепло его тела согревает. И хотя я все еще непонятно за что сержусь на Ивана, не могу прогнать его. Он мне нужен как воздух.
Поворачиваюсь к Ване лицом и тоже обнимаю его. Он целует меня в макушку. Я отчетливо понимаю, как сильно люблю его. И очень боюсь потерять. Кроме Вани у меня больше никого и нет…
— Послушай меня, пожалуйста, — шепчет на ухо.
Я молчу, готовая слушать, что бы он не сказал.
— Ты сейчас в раздрае, и это нормально. На тебя вывалили шокирующую информацию. Нужно время, чтобы осмыслить ее. Но, пожалуйста, не будь так строга к Алле. Она ни в чем перед тобой не виновата. В конце концов, ты же сама захотела ее найти.
— Я просто хотела посмотреть на нее. Из любопытства. Я не хотела, чтобы она становилась мне мамой.
Ваня вздыхает.
— И тем не менее это ты упорно искала Аллу и ради нее пришла устраиваться к нам на работу.
Конечно, Иван прав. Я первая заварила эту кашу. Найти Аллу было не так-то просто, я приложила большие усилия. И вот я ее нашла. Еще и узнала правду, как все было на самом деле.
Так чего же я теперь хочу?
У меня нет ответа на этот вопрос, даже когда мы возвращаемся в Москву. К слову, уезжаем из моего родного года мы на следующий день, хотя планировали провести там неделю. Я собиралась показать Ване город и основные достопримечательности, сводить в свою школу и познакомить с некоторыми друзьями. Но после того, что я узнала от тети Гали, настроения для экскурсий нет ни у меня, ни у Ивана.
Дома у Вани я продолжаю находиться в растерянности. Меня пугает предстоящая встреча с Аллой. Она ведь неизбежна. Я или столкнусь с ней на работе, или она приедет зачем-нибудь сюда. О чем мне с ней говорить? И как мне к ней обращаться? «Мама»? Мне дико так ее называть.
Пока я разбиралась с тайнами прошлого, настоящее никуда не делось. Мне пришла зарплата, также на карту поступили отпускные. А значит, я могу снять квартиру и съехать от Вани. При этой мысли мне становится немного грустно. Но Иван не предлагал мне остаться у него жить навсегда. А значит, мне лучше перестать стеснять его своим круглосуточным присутствием.
Мы ужинаем почти в тишине, а потом я убираю тарелки в посудомойку. На этот разговор еще нужно решиться. Наконец, набираюсь смелости.
— Вань, мне пришла зарплата и пришли отпускные, — гляжу на него осторожно.
— Ну да, у нас не бывает с этим задержек.
— Я подыскала себе квартиру. Хочу завтра поехать посмотреть, и если все будет нормально, то снять ее.
Ваня несколько секунд ошарашенно на меня глядит. Затем делает ко мне шаг и вжимает меня в кухонную столешницу.
— Что? Ты хочешь расстаться со мной?
— Нет, что ты! — восклицаю. — Господи, конечно, нет! Как тебе вообще такое в голову пришло?
— Ты только что сказала, что намереваешься снять квартиру и съехать отсюда.
— Да, потому что я жила у тебя временно до получения зарплаты.
— Почему временно?
— Что значит «почему»? — удивляюсь. — У меня на съемной квартире произошел пожар, ты из вежливости предложил мне пожить у тебя. Да, между нами начались отношения, но это ведь не отменяет того факта, что я должна вернуться к себе. Не могу же я все время у тебя жить.
— Почему не можешь? — Ваня делает ко мне маленький шаг и оказывается совсем вплотную к моему телу. — Инга, я не хочу, чтобы ты от меня уезжала.
Теряюсь на мгновение, не зная, что ответить. Я никак не ожидала услышать от Ивана подобные слова.
Он берет мое лицо в ладони, склоняется совсем низко. Настолько, что я чувствую на своих губах его теплое дыхание. Мы соприкасаемся лбами.
— Никуда я тебя не отпущу, — шепчет мне в губы и касается их легким поцелуем. По телу сразу прокатывается сладкая волна. — Хочу каждый день с тобой засыпать и просыпаться.
Колени подкосились, поэтому я хватаюсь ладонями за плечи Ивана. Он целует мою шею, заставляя внутри все сжаться. Меня окутывает сладкая нега. Я моментально сдаюсь.
— Никуда тебя не отпущу, — повторяет, целуя меня. — Я тебя люблю.
От признания Ивана из легких весь воздух выбивает. Я отстраняюсь, недоуменно гляжу на него. Я ослышалась?
— Что ты сказал?
— Я люблю тебя, Инга.
Цепенею. Глаза моментально колоть начинает.
— Любишь? — не верю. — Серьезно?
Он кивает.
Я обнимаю Ваню, прижимаюсь к нему.
  
— Я тоже тебя люблю, — шепчу. — Люблю.
Я бы миллион раз повторила слово «Люблю», но Ваня накрывает мой рот глубоким поцелуем. А потом еще раз повторяет: «Никуда тебя не отпущу».
  
Эпилог
 
Ваня просит меня дать Алле шанс. И хотя она ни в чем передо мной не виновата, чтобы у нас стояла такая постановка вопроса, а все происходящее действительно выглядит так, будто я должна дать Алле шанс. Потому что я стараюсь избегать встреч с ней. Я не знаю ни что сказать ей, ни как себя вести в ее присутствии. Мы мать и дочь, но сложно представить более чужих людей друг другу, чем я и Алла.