Некровные узы (СИ)

Ваня крепче обнимает меня, целует в шею. Прикосновение его губ отдает электрическим разрядом. Он целует меня еще. Идет ниже к сгибу между плечом и шеей. Но после встречи с биологической матерью и всего услышанного я не могу расслабиться и не могу ответить Ване взаимностью. Не сейчас.
— Уже поздно, — выпутываюсь из его рук. — Я пойду в душ и буду спать.
Я так и читаю в его глазах: «Можно с тобой? И в душ, и спать». Но я не готова к такому резкому развитию событий. По крайней мере точно не в данный момент после того, как я встретилась с самым главном монстром в своей жизни.
  
— Спокойной ночи, — настойчиво говорю, намекая, что ему пора выйти из комнаты.
Ваня тоскливо вздыхает и грустно кивает головой. Мне даже становится чуточку его жаль.
  
Глава 19
 
Поддержка
 
На следующий день я просыпаюсь от вкусного запаха жареной яичницы и хлебных тостов. Губ касается улыбка, я лениво потягиваюсь в постели. Но следом на меня обрушиваются воспоминания вчерашнего дня: Ваня забрал меня со встречи с друзьями, открыто заявил о своей симпатии, целовал меня, а потом приехали его отец и моя биологическая мать.
Хорошее настроение как рукой сняло.
Я лежу на кровати, свернувшись калачиком, и тупо пялюсь перед собой на выкрашенную в серо-голубой цвет стену. Минут через десять силой отрываю себя от постели. Сначала иду в душ, а потом выхожу на кухню. Там у плиты меня встречает улыбчивый Ваня. Кажется, с его настроением все в порядке. В отличие от моего.
— Доброе утро, — он выключает варочную панель и направляется ко мне. На Ване серые спортивные штаны и белая футболка. Как же ему идут светлые цвета. Я непроизвольно засматриваюсь на него и чувствую, как учащается сердцебиение. — Как ты спала? — он кладет руку мне на талию и целует в губы.
Вдохнув его запах, попробовав вкус, я начинаю трепетать сильнее. Обвиваю шею Вани, запускаю пальцы в волосы на затылке. Крепче держусь за него, потому что колени внезапно ослабли.
— Доброе утро, — отвечаю ему шепотом, когда мы разрываем губы. — Я хорошо спала, а как ты?
— А я плохо.
— Почему?
— Думал о тебе.
Я осекаюсь на мгновение.
— Что думал?
— Что ты мне очень нравишься.
Смущенно закусив губу, опуская глаза в пол. Только бы не покраснеть. Но щеки уже залило румянцем. Ваня замечает и слегка смеется. Снова поднимает на себя мое лицо и целует в губы.
— Завтрак готов.
— Пахнет вкусно.
— Тогда к столу.
Я сажусь на стул и наблюдаю за Ваней. Он раскладывает еду по тарелкам и делает мне кофе. За то время, что я у него живу, я не стояла у плиты ни разу. Готовит всегда Ваня. Несколько раз я предлагала ему свою помощь, но он отказывался и просил, чтобы я просто посидела с ним на кухне, пока он готовит. Поначалу я чувствовала себя неловко, мало того, что живу у него, так он еще и готовит мне. Но Ваня заверил меня, что готовить — это его хобби. Он очень вкусно это делает.
— Какие планы на сегодня? — спрашивает, садясь за стол напротив меня.
— Никаких.
— Тогда как насчет свидания?
«Свидания».
Он правда сказал это слово? О Господи. Ваня приглашает меня на свидание. Я сейчас умру.
— Я согласна.
— Отлично!
Меня снова охватывает смущение. Это уже бесит. Ну что я, в самом деле, как глупая школьница какая-то. Мне двадцать четыре года, в конце концов. Уже не маленькая девочка. Да и опыт долгих серьезных отношений у меня есть. С Гошей.
Кстати, о Гоше. От него два пропущенных вызова. Потом с этим разберусь.
— По поводу моего отца вчера. Правда, не бери в голову. Я расстался с Олесей, это окончательно. У меня нет к ней чувств. Мнение моего папы — последнее, что волнует меня в этом вопросе.
Я отрываю взгляд от тарелки и смотрю на Ваню. Даже хорошо, что он начал эту тему. Нам есть, что обсудить. И я чувствую, что прежде, чем ввяжусь в авантюру под названием «свидание» с возможным продолжением, должна открыто рассказать правду.
— Все в порядке, — силюсь улыбнуться. — На самом деле меня куда больше беспокоит твоя мачеха, чем твой отец.
— Почему? — удивляется. — Алла всегда была на моей стороне, в любых вопросах. Опять же, моя личная жизнь — это не то дело, где мне нужна поддержка мачехи, но все же. Я думаю, вы с ней подружитесь.
Это даже смешно. Не представляю, как я могу с ней подружиться.
Медленно качаю головой. Аппетит пропал. Я разнервничалась. Еще никому я не рассказывала правду о своем удочерении, Ваня будет первым.
— Тебя смущает, как Алла разговаривала с тобой на собеседовании? Так на работе она со всеми строго. В жизни она намного добрее и мягче.
— Дело не в этом.
— А в чем?
Видя мое напряжение, Ваня стал серьезным.
— У твоей мачехи есть свои дети?
— Нет.
— А почему у нее нет своих детей?
Ваня пожимает плечами.
— Не знаю, я никогда об этом не думал. А почему ты спрашиваешь?
Я нервно верчу вилку в пальцах. Отставляю ее в сторону. Делаю глубокий вдох.
— Некоторое время назад погибли мои родители.
Глаза Вани расширяются в ужасе.
— Соболезную, — тихо говорит.
И тут я понимаю, что он же совсем ничего обо мне не знает кроме того, что было написано в моем резюме. А там даже родной город не указан. Только сухая формальная информация об образовании и опыте работы.
— После их смерти, — продолжаю дрогнувшим голосом. Я не могу говорить о смерти своих родителей спокойно и безразлично. Каждый раз на меня накатывают слезы. — Я разбирала документы и обнаружила свидетельство о своем удочерении. Так я узнала, что мои родители, которые вырастили меня в любви и заботе, на самом деле были мне не родными.
Ваня тоже отложил вилку в сторону и опустился спиной на стул. Внимательно слушает.
— Я стала выяснять правду, это было очень сложно и долго. Но в итоге я все же узнала, кто моя настоящая мать. Она отказалась от меня в роддоме.
Ваня свел брови на переносице. Внимательно на меня глядит, и я буквально чувствую, как шевелятся шестеренки в его голове.
— Ты хочешь сказать, что твоя настоящая мать… — замолкает. Но догадался он правильно.
— Да. Я не случайно пришла на собеседование в вашу компанию. Я хотела посмотреть на нее. Просто из любопытства.
Он шокирован. Так же сильно, как была шокирована я, когда обнаружила свидетельство об удочерении. Ваня встает со стула и несколько раз нервно проходит по гостиной туда-сюда.
— Ну ни хрена себе. Ты уверена?
— Ну, анализ ДНК я не делала. Но в целом да, я уверена.
— Кхм… — Ваня чешет затылок и смотрит на меня. — Это, конечно, очень неожиданно и в целом не вяжется с той Аллой, которую я знаю. Ну, в смысле, что она могла бросить ребенка в роддоме. Но даже если и так, это что-то меняет между мной и тобой?
Вопрос немного неожиданный.
— Эээ… не знаю…
— Ну, мне-то по фиг, кто твои родители. Даже если твой родитель — моя мачеха. Ты мне нравишься независимо от твоих родителей.
Он говорит об этом так просто, как о чем-то само собой разумеющемся, и я наконец-то расслабляюсь и улыбаюсь. Напряжение сходит, я выдыхаю с облегчением.
— Я просто не хотела начинать отношения с утаивания такой важной информации.
Слово «отношения» вылетает быстрее, чем я успеваю подумать. Я тут же прикусываю язык. Отношений-то Ваня мне не предлагал. Ну, то есть, не звучало слов: «Будь моей девушкой». Мы всего лишь несколько раз поцеловались, и Ваня пригласил меня на одно свидание.
— Это действительно важная информация, но для меня она ничего не меняет. Ты по-прежнему нравишься мне, и я по-прежнему хочу пойти с тобой на свидание. И не на одно. А на много свиданий.
  
Я расслабленно смеюсь. Кажется, Ваню совсем не смутило мое слово «отношения».
— Хорошо, если так.
Он обходит стол, отодвигает стул возле меня и садится рядом. Берет мои руки в свои. Только сейчас понимаю, какие холодные у меня ладони. Ваня согревает их своими.