Измена. Чужой сын (СИ)

Оба копа на секунду засмеялись. Второй даже чуть кофе на себя не пролил.
— Давайте ближе к делу. Меня зовут мистер Ковальский. Офицер Милош Ковальский, если быть точнее. — Вдруг резко отрезал, перестав смеяться второй коп.
Стилем своей речи он скорее напоминал мне политиков высокого ранга. Речь поставленная, он явно знает, чего хочет. По взгляду видно, что он презирает всех вокруг с кем не дружит и считает себя лучше других. Ярый карьерист. Весь выглаженный. Тело подтянутое. По сравнению с Ковачем - небо и земля. Именно такое впечатление он на меня произвёл в тот момент.
Это даже странно, что у них один кабинет на двоих. А может
кто-то к кому-то просто зашёл на смоллтолк перед рабочим днём и нифига они не работают в одном кабинете? Кто их знает, так и не угадаешь.
— Очень приятно. — Сказал я, даже не пытаясь представляться, ведь он уже и сам прекрасно знает кто я такой.
— Не пугайтесь, мистер Ньюмэн, но нам нужно пройти в комнату для дачи показаний. — Ковач перехватил диалог.
Мы прошли в следующую комнату в этом кабинете, которая ничем не отличалась в плане расцветки от предыдущей, только вот в этой комнате было 3 стула и маленький столик ровно посередине комнаты, надёжно прибитые к полу. Их никак нельзя было сдвинуть или переставить. Это всё явно походило на комнаты допроса из Голливудских боевиков. Никогда не был в таких ситуациях и даже не мог предположить, что в Голливуде снимают кино так достоверно.
Да какого хрена я вообще об этом думаю? Лучше продумывай сценарии о том, что ты делал в тот день и все предыдущие дни до приезда копа, а не вот это всё! Я пытался панически собраться с мыслями.
— Присаживайтесь, сэр. — Протянул Милош.
В этой комнате я смог рассмотреть его получше. Свет прожектора освещал его лицо и давал мне рассмотреть картину маслом, в мельчайших деталях, вплоть до морщин. Кареглазый шатен, чуть выше ростом чем его напарник. Лет тридцати, но с глубокими морщинами из-за стрессовой работы, которые давали ему плюс пять-шесть лет к возрасту. Густые брови, необычно модельные впалые скулы. Он их не скрывал и был выбрит идеально гладко. Ему с такой внешностью нужно было изначально идти в модели. Кто знает, чем он руководствовался, выбирая работу? Ничем неприкрытый огонь в его глазах словно говорил мне «я хочу раскрыть ещё одно дело, дай поймать себя». Я будто читал это в его взгляде. Было даже не по себе. Почему в его глазах читалась невозмутимая уверенность в моей виновности? Профессиональный нюх? Чутьё выработалось с годами на преступников? С первого взгляда знает кто есть, кто? Или он просто хочет расшатать меня на эмоции?
Офицеры сели напротив меня. Милош явно был настроен на разговор, а Гордон принялся записывать всё на диктофон и параллельно делать пометки в своём блокноте.
— Итак, поведайте нам вашу историю, мистер Ньюмэн. Что вы делали 23го января этого года? Желательно начать с самого утра и в мельчайших подробностях описать ваш день до самого глубокого вечера. — С неким пристрастием и предвкушением начал Ковальский.
Искусный приём у копов, выбивать всю информацию, запутав подозреваемого, пока он не успел вспомнить про адвоката. Конечно, я так разнервничался, что напрочь забыл о своих правах и всяких там адвокатах. С моими то возможностями, я мог нанять самого крутого адвоката в стране, но эти мысли пока ко мне не пришли. Каша в голове из-за стресса перекрывала любые здравые идеи и мысли в тот момент. Но деваться было некуда, и я начал рассказывать.
— Это был мой день рождения. Я проснулся около 9 утра от бесконечно приходящих на телефон смс с поздравлениями, от людей, которых я знал хорошо и от тех, кого не знал совершенно. Этот день я планировал провести с парочкой друзей в баре, да и только. В общем, думаю вам не нужны подробности того, что я делал дома. — Продолжал я. — Вышел из дома около трёх часов дня, хотел быть вовремя, поэтому вышел из дома за три часа до встречи, ведь до места был путь не близкий. Я живу за городом, как вы знаете.
— Да, подробнее на этом месте, пожалуйста. Как вы добирались до места встречи и где было это самое место? — Перебив меня, задал вопрос Милош.
 
Как будто бы он сам не знал, где было это место? Можно подумать. Смешно. Если ведётся расследование, наверняка у них уже есть записи камер из бара.
— Я вызвал такси. Так и добрался до бара в центре, под названием «Водолей». Адрес точный не помню. Прибыл часам к пяти, раньше, чем планировал. Сел за барную стойку, ждал друзей. — Сухо отвечал я.
— Ну хорошо, сколько друзей было на этом вашем вечере, и кто они? Хотелось бы знать их имена. — Непромедляя ни секунды задавал вопрос Милош.
— Было всего двое. В общем со мной трое. Это Джон Скалетти и Ник Рэд. Не сказать, что мои закадычные друзья, но более или менее хорошие ребята. Я пригласил только их. Они не опоздали и пришли в шесть часов, насколько я помню. Мы сели за столик в углу и просто пили виски весь вечер. — Я пытался плавно подвести к тому, что мы мирно накидались и поехали по домам. — После первого десятка шотов, я, честно говоря, ничего не помнил. На автономном режиме был. Тело работало, а мозг отключен.
— Вы хотите сказать, что совершенно ничего не помните из этого вечера? И это вы называете алиби? — Давил Милош.
— Ну что ты, Милош. — Перебил его Гордон. — Дай человеку высказаться до конца, он ведь не подозреваемый у нас, а только свидетель.
Гордон подмигнул мне в конце фразы. Они явно начали играть в плохого и доброго полицейского. Хороший ход против растерянных людей, дающих показания.
— Извините, офицеры, но да, я это и хочу сказать. Я был в усмерть пьян. Честно говоря, нажраться в тот вечер и было моей главной целью на день. Поэтому, спустя часа два, мой мозг отключился до самого утра. — Невинным взглядом я пытался наиграть абсолютную правдивость своих слов.
— Да ты издеваешься. — Выдохнул Ковальский.
— Продолжайте, Уильям. — Перехватил Ковач.
— Ну, в общем, я проснулся утром в своей кровати, абсолютно не понимая, как я добрался домой прошлой ночью. Вот в общем то и всё. С 8 вечера до 12 дня я был в полной отключке, можно сказать. — Я продолжал гнуть свою линию.
— Прекрасно, допрос окончен. — Заявил Милош и резко вышел из комнаты, хлопнув за собой дверью.
Гордон, медленно потянулся до диктофона, выключил его и томно выдохнул, не вставая со стула. Я в этот момент не знал, что сказать. Струхнул я от этого жёстко. Подумал, что очень разозлил Милоша и теперь он с большей яростью будет копать истину в этом деле. Если это и был его план, то он удался.
— Извините манеры моего коллеги. — Тихим спокойным голосом протянул Ковач. — Он просто человек с огромными амбициями, который хочет всё и сразу, поэтому не терпит промедлений.
«Добрый коп» в лице Ковача всё ещё хотел показать мне, что он на моей стороне. Эта игра ему вполне удавалась, особенно на фоне его «кипящего друга».
— Понимаю. — сухо ответил я.
— Итак, давайте продолжим. — Снова включил диктофон Ковач. — Значит вы утверждаете, что не знаете никакую Агату Стюарт и не видели её в тот вечер?
— Я не утверждаю, что не видел её, офицер, я утверждаю, что был пьян и ничего не помню. — Всё ещё пытаясь прогнуть свою тупейшую линию защиты, утверждал я.
Да, возможно моя стратегия была люто тупой. Но придумать что-нибудь более правдоподобное, в таком стрессе, я совершенно не мог.
— А ваши друзья смогут подтвердить то, что вы уехали один в тот вечер и не знакомились ни с какими девушками? — Гордон кинул на меня пронзительный взгляд в тот момент.
Тут то я и не мог ничего сказать внятного, ведь ни хрена они мне не были настоящими друзьями. Они, как и все другие, водились со мной только из-за денег и связей, которые им были так полезны. Просто они были со мной дольше других. Но подставлять свою жопу и врать на допросе они никогда не будут ради меня. Остаётся один вариант, топить до последнего на свою невменяемость в тот вечер, ну и попробовать их подкупить, на крайняк.