Измена. Чужой сын (СИ)

— А сигареты, кофе? — Кричу я им вслед, словно хочу таким тупым юмором привести себя в чувства и позабавиться.
В ответ только грузный хлопок двери и щелчок замка.
— Как же я попал. А прикинь, сейчас в эту дверь зайдёт Ковач. Что я ему скажу? Не зря меня подозревали, в чем-то я всё-таки засветился, получается. — Рассуждал я у себя в голове.
Не прошло и десяти минут, как замок начал отпираться. Сердце от волнения почему-то всё-таки замерло. Дверь открывается, и я вижу знакомые усы и очки. Сраный Ковач, ну бл***… В этот момент у меня опустилось всё, что опускается в душе, когда становится неимоверно стыдно. Мне пришёл конец.
— Кого я вижу, мистер Ньюмэн. Чего пожаловали к нам так скоро? — С нескрываемо ехидной интонацией протянул Ковач.
Конечно же, он всё прекрасно знал, новости об эксгибиционистах разносятся по отделу также молниеносно, как запах свежезаваренного кофе. Все хотят посмотреть тебе в лицо и поржать. Об этом, забегая вперёд, я узнал уже после допроса.
Я просто сжал зубы и не мог выдавить из себя ни слова. И тем более сформулировать внятный ответ. Историю, оправдывающую меня, мог придумать только Майкл. У него опыта в разного рода судебных делах уже лет 15 как. Поэтому я просто ждал его и старался ничего не ляпнуть со злости, ибо Ковач меня взбесил с первой же своей фразы. Но он не собирался останавливаться.
— Что, нечего сказать в своё оправдание? Не зря мы вас подозревали. В прошлый раз вы вылезли сухим из воды, но я подозревал, что вы не простой перец. Вот вы и попались на своих извращенских делах. Но это ведь только верхушка айсберга, не так ли, мистер Ньюмэн? Что вы там ещё прячете у себя в шкафу со скелетами? Я более чем уверен, что, если копнуть вас поглубже, мы обязательно наткнёмся на гору говна. — Продолжал Ковач, с нескрываемым желанием вывести меня из себя.
Было очень сложно не послать его на***. Но это была бы уже плюс одна статья, которую прибавлять к уже имеющейся я никак не хотел. Поэтому я смог сдержаться, думая, что это уж точно того не стоит. Не стоит одна выкинутая фраза, нескольких месяцев тюрьмы.
— Я имею право хранить молчание и ничего не скажу без своего адвоката. — Резко отрезал я.
Ковач засмеялся. Улыбка не слезала с его лица.
— А в прошлый раз вы были поувереннее в себе, мистер Ньюмэн, вам адвокат и не нужен был вовсе. Выходит, вы признаёте свою вину, не так ли? — Ковач надеялся изо всех сил выдавить из меня хоть что-то, но я не ответил на это.
Он просто ещё минуту стоял и смотрел на меня. Я чувствовал его пилящий взгляд, но я не смотрел на него. Всё это время мой взгляд был опущен на стол. Лишь боковым зрением я видел его ухмылку. Через минуту он без слов покинул комнату. Я с облегчением выдохнул. Насколько это вообще можно назвать облегчением.
— Где же ты, Майкл? — Думал я про себя.
Он наверняка приехал в заведение и не нашёл меня. Труда не составит найти моё нынешнее местоположение, любому дурачку ясно, что меня отвезли в полицию. Поэтому, думаю он будет с минуты на минуту. Утешал я себя таким образом в своих мыслях. Телефон в комнате допроса не работает, глушат связь. Оно и верно, чего удивляться?
Через, минут десять Майкл врывается в комнату допросов с фразой, словно с экранов Голливудских фильмов:
— Все вышли отсюда, не имеете право без адвоката вести допр… — Оборвал фразу, поняв, что в камере, на самом-то деле, никого и нет. — О, а ты что тут один сидишь? Где все копы? Ты же опасный преступник, как тебя могли оставить одного?
— Ну хватит шутить, Майкл! Я знаю, что удержаться ты не мог, юморист ты мой, но сейчас нет на это времени, вытащи меня отсюда, прошу тебя. — Заскулил я.
— Хорошо, друг мой, не ссы. Давай расскажи мне всё как было в мельчайших подробностях. Ты же знаешь, если я не буду знать каждую деталь, это может плохо кончится. Мне нужно придумать правдоподобное оправдание твоим действиям, понимаешь?
Мне пришлось рассказать Майклу абсолютно всё, в мельчайших подробностях, как это произошло в том ресторане. Сесть я не хотел, даже на маленький, незначительный срок. Это всё-таки было бы огромным пятном на моей репутации, которую я и так подпортил этим поступком, но всё же. С этой ситуации ещё можно выкрутиться и найти некое оправдание, а вот за отсидку будет сложно что-либо доказать партнёрам по бизнесу. Так что выбора у меня особо не было.
 
— Стоп, стоп, стоп, дружище. Ты хочешь сказать, что это всё приключилось с тобой из-за того, что ты не смог член удержаться в штанах? Ты серьёзно? — Удивлённо спросил Майкл.
— Да, друг, наверное, можно и так сказать. Понимаешь, мне нужно было это, нужно было её трахнуть очень сильно. — Отвечал я.
— Но почему? Почему ты захотел именно эту девчушку, которой хочется таких незаконных доказательств готовности к спариванию, бл***? — Удивлённо и эмоционально, нахмурив брови, продолжал Майкл.
— А вот это, я не могу тебе сказать, друг, кем бы ты ни был для меня, извини. Это слишком личное. — Ответил я, совершенно не желая впутывать в это Агату.
Скорее всего она узнает о случившемся. Если бы я был простым сумасшедшим районовским идиотом, это было бы совершенно иначе, никто бы не обращал внимания. Не было бы никаких новостей по радио и телеканалам. Но так как я большой бизнесмен, мою личность могут слить репортёрам, за хороший прайс. И понесётся моча по трубам, как говорится. Всеобщее порицание мне обеспечено, а Агата меня вообще съест с потрохами. Ну это как минимум, если не посадят. Тогда вообще кабздец будет.
— Личное, бл***, личное? Ну и х** с тобой! Я тебя предупреждал, что ты должен рассказать абсолютно всё, чтобы я тебя отмазал. Но ты решил иначе. Хорошо, работаю с чем есть. Но ты рискуешь парень, ты ходишь по лезвию в прямом смысле. — Очень эмоционально, почти крича, Майкл взял свой кожаный дипломат и удалился из комнаты.
Он явно был разозлён на меня. Ну, что поделаешь. Последние два месяца моей жизни — это вообще сплошной риск и хождения не только по лезвию ножа, но и по мукам. Все мои скелеты в шкафу словно восстали из мёртвых и пришли задушить меня. Примерно так я чувствую нынешнее положение своих дел. И это скверно.
Просидев ещё минут тридцать в одиночестве, ко мне пришла мысль, что мне, на самом деле, понравилось трясти писькой у всех на веду в этом сраном ресторане. Это было так необычно и неожиданно для меня самого. Я словно раскрепостился, словно сбросил оковы общепринятых норм поведения и плюнул в лицо устоям. От этого было столько адреналина и бурных эмоций, я почувствовал себя живым. По-настоящему живым. Но в тот момент я и близко этого не понимал. Ахренеть! Сидя скованным в наручниках в полицейском отделе, где, казалось бы, какие могут быть позитивные эмоции и мысли, я умудрился познать какую-то новую грань себя. Эта деваха, просто нечто. Она адреналиновая наркоманка и сейчас я понимаю, что с этого реально тяжело слезть! Отказаться от эмоций, которые делают тебя моложе и счастливее, какой идиот до этого додумается?
Проходит около часа. Честно говоря, это мучительно, сидеть и ждать то, что не можешь предсказать. В комнату допроса возвращается Майкл с офицером полиции. С меня, без слов снимают наручники и Майкл, кивнув головой в сторону выхода, даёт мне понять, всё также без слов, что мы можем идти на выход.
Мы направляемся к лифту, нас никто не держит. Спускаемся в лифт и свободно выходим, как ни в чем не бывало.
  
Глава 15
 
— Майкл, что вообще происходит? — Удивлённо спрашиваю я.
— Я пообщался с прокурором, он мой старый друг. Сказал, что ты максимум отделяешься крупным штрафом. Ну а если репортёры что-то вынюхают, это для тебя будет явно, большим ударом, чем штраф. Поэтому я и уговорил его отпустить тебя и заочно вклепать штраф. Оплатишь через пару дней, когда получишь извещение. Не за что. — Отрешенно ответил Майкл.
— Только и всего? Спасибо дружище! — Вскрикнул я от облегчения.
— Нет, не только и всего. Всё я тебе не рассказал, естественно. Знать тебе не обязательно.