Я стираю свою тень 2 (СИ)

— Хотелось бы повысить свое самомнение вот таким вот легким способом.
— Ладно. Я вас прекрасно понимаю. Вы хотите хоть в чём-то быть лучше жителя станции.
— Считайте это атавизмом коренного жителя Земли. У нас принято мериться пиписьками.
На этот раз доктор не сдержался и заржал во весь рот, полный жемчужных здоровых зубов.
— Кстати, а Вы зубы мне не подлечите? — напомнил он мне об еще одной проблеме.
— Конечно. Зубы входят в начальный уровень изменений. Отлично, значит, мы будем менять Вам пропорции скелета, некоторых органов и зубы?
— Да, думаю, на первый раз этого достаточно.
— Внести изменения в лицо не желаете?
Мне показалось, что доктор считает меня некрасивым.
— До сего момента мое лицо меня устраивало.
— Не хочу Вас обидеть, но лица землян достаточно несовершенны, что может вызывать некоторое неприятие со стороны общества, в особенности женской половины.
— Я понравился Айрис таким, какой есть. У меня нет нужды желать нравиться всем, поэтому оставьте лицо прежним.
— Что ж, Ваши желания по этим вопросам находятся в приоритете, хотя я на Вашем месте, выбрал бы кардинальные меры. Нет ничего приятнее ощущать себя полностью новым. Это как заново родиться.
— Не знаю, это же не пальто, не понравилось, повесил назад в шкаф. Для меня пока все Ваши предложения звучат дико новаторски, я не готов полностью принять их. Давайте уже начинать, пока Айрис не наворотила дел без меня.
— Я смотрю Вы очень привязаны к ней. Может быть, вам пройти курс психологической реабилитации?
— С целью?
— Ну, избавиться от зависимости. Иногда люди принимают зависимость за проявление сильных чувств, которыми дорожат, но на самом деле…
— Нет, — отрезал я.
Доктор Джонто даже вздрогнул, посмотрел на меня удивленно и пожал плечами.
— Это была простая рекомендация. Посещение психолога поднимает социальный рейтинг и повышает благонадежность.
— В данном случае я выбираю Айрис, а не ваш искусственный рейтинг и прочие плюшки. Кстати, хотел узнать, как я могу добавить кому-то баллов? — я впервые задумался над тем, что тоже могу участвовать в этой чехарде с социальным рейтингом.
— Спросите Вашего советника или найдите в меню, которое появляется, когда Вы задерживаете взгляд на мне, — посоветовал доктор.
— Спасибо, — я уставился прямо на него, пока не появилось простое меню, в котором можно было движением глаз двигать ползунок с баллами, в пределах установленной оценки.
У доктора Джанто разброс составлял солидные сто сорок баллов. Максимально семьдесят плюсом и семьдесят минусом. Он засмущался, следя за движением моих зрачков. Видимо, побоялся, что я ему отвешу минусов за ненужную настойчивость.
— Хочу Вам сделать аванс, — я решил подмазаться.
— В каком смысле.
— Поставить максимальный балл, чтобы простимулировать результат, — на самом деле, я больше хотел, чтобы он отстал от меня со своими намеками на мое несовершенство.
— Не вздумайте, система накажет нас за попытку манипулирования рейтингом. Я поставлю Вам ту оценку, которую считаю нужной, и Ваш бал никак на нее не повлияет. Учтите, подобные преступления одни из самых тяжких и наказываются соответственно.
— Например.
— Ссылка на осваиваемые планеты, в самые захудалые концы вселенной, на которых существование не намного лучше, чем на Земле.
— И все-таки лучше.
— Немногим.
— Хорошо. Был не прав, признаю.
— Замечательно. Я отключаю Вас.
Я не успел ничего ответить, выключился, как телевизор. Чик и потух. А через мгновение снова включился. Только мгновение было у меня. Часы показывали, что прошло два часа с минутами.
— Есть болезненные ощущения? — поинтересовался Джанто.
Я подвигался и не ощутил никаких изменений.
— Вроде, все нормально.
— Подойдите к зеркалу.
На стене проступила зеркальная поверхность. Я сделал шаг в ее направлении и почувствовал необычное ощущение в трусах и вспомнил, про свою просьбу. Оттопырил их и заглянул.
— Хватит? — спросил Джанто.
— Вполне, — результат меня устроил, хотя и выглядел непривычно.
 
Мое отражение в зеркале выглядело так же непривычно из-за изменившихся пропорций тела, будто я ходил не меньше двух лет в качалку.
— Мы избавили вас от двух генетических заболеваний, которые проявились бы с возрастом и четырех начинающихся болезней, восстановили зубы и убрали шрамы на голове.
— Как убрали? — я потрогал то место, где они были. — Зачем?
— Это же неэстетично, — Джонто искренне удивился.
— Это была моя мужская награда. Вы разве не знали, что шрамы украшают мужчину?
— Я всегда считал ум украшением любого человека. Как может украшать уродство?
— Ум, ум само собой, украшение, но со шрамами я выглядел, как дворовый кот, к которому даже овчарки боятся подходить.
— Извините, но удаление шрамов стандартная процедура, — доктор развел руками.
— Черт с вами.
У Джанто был такой растерянный вид, что мне стало его немного жаль. И правда, зачем мне шрамы в обществе, где их не оценят.
— Ладно, доктор, спасибо, что сделали то, о чем я просил. В остальном результат намного лучше ожидаемого. Вот Вам шестьдесят девять баллов за работу. Единичку скидываю за самоуправство.
Джанто уставился на меня взглядом, по выражению которого я не смог понять — сердится он, удивляется или опешил от переполняющих эмоций, не зная, как выразить благодарность. Бумк, и мне пришло сообщение о зачислении социальных баллов. Десять. Чертов докторишка оказался скупердяем. Ему было жаль поделиться со мной тем, что не делало его беднее.
— Спасибо за всё, — произнес я тоном обиженного человека. — Мне пора.
— И Вам спасибо. Советую в течение недели не перенапрягать тело физически, возможны болевые ощущения.
— Спасибо.
Мне на удивление легко удалось открыть дверь кабинета. Едва я вышел в коридор, пришло сообщение, в котором сообщалось о времени и месте посещения курса психологической реабилитации. Я выругался про себя. Создавалось ощущение, что система в виде исполнительных механизмов — людей не успокоится, пока не добьется от меня необходимых показателей.
Расстройство продолжалось недолго, буквально минуту, пока я не проложил маршрут к тому месту, где должна была отрабатывать Айрис. Мне не терпелось скорее показать ей свои изменения.
  
Глава 4
 
После медицинского вмешательства я чувствовал себя на станции почти своим. Осознание, что это не какой-то футуристический земной город, а космическая станция, вращающаяся в холодном космосе за миллиарды километров от родной планеты, мне еще не пришло полностью. Я не видел космос и потому не мог себе представить его. Подсознательно мне казалось, что я плыву пассажиром на круизном лайнере.
Маршрут до подвесных садов я почти запомнил и мог не смотреть на «нить Ариадны» сворачивая, где нужно. Вот только на лифт я никак не мог повлиять, он сам знал, где меня высадить. Огромный зал со звездным небом на этот раз был озарен светилом, на орбите которого вращалась станция. Яркий шар был меньше солнца раза в два и светился неестественным для коренного землянина белым светом. Зелень в его лучах имела более яркий оттенок.
Мне определенно нравились лестницы с низкой гравитацией. Забегать по ним вверх через несколько ступеней оказалось еще веселее, чем спускаться. Местные, не пропускающие ни одной ступени, сторонились меня, как полоумного.
— Поберегись! — орал я загодя, чтобы мне уступали дорогу.
Доктор Джонто сказал, что плотность моих мышц на двадцать пять процентов выше, чем у коренных жителей станции. По этой причине мне легче давались физические упражнения, создавая иллюзию взявшейся из ниоткуда силищи.
Айрис издалека поняла, что мелкая «блоха», прыгающая по ступенькам это я, ее земной парень. Она начала размахивать рукой, чтобы привлечь мое внимание. Запыхавшийся я предстал перед ней с довольной улыбкой.